Приключения специального назначения

Обнажённые Кэсси и Джеки медленно семенили за слугами Коталя. Девушки были настолько раздосадованы, что не могли даже просто посмотреть друг другу в глаза. Ферра, довольно взиравшая на них с вершины ходячей скалы — Торра, решила поделиться ехидной идейкой насчёт новоиспечённых шлюх. — Ребята, эй, а давайте, как только придём, трахнем этих блядей, — провизжала она своим высоким, похожим на детский, голосом. — Ферра, не могу ничего обещать. Коталь не любит, когда что-то делают тайком от него, поэтому, предлагаю тебе немного подождать. Милость императора творит чудеса, — замысловато ответил Рейн. — Ладно, — согласилась Ферра, —, но мы ведь знаем, что твоя палочка мигом образумит их. — Не сомневайся! Слушать разговорчики приспешников Коталя было ужасным мучением наряду с петлянием по бесконечному лабиринту коридоров, что дьявольской сетью оплели дворец. Мимо девушек часто проходили стражники и служанки, которые при виде голых землянок хихикали, тыкали в них пальцем и начинали перешёптываться между собой. Но вот один из коридоров привёл к большой двери, в которую их бесцеремонно втолкнули. — Можете быть свободны, — сказал Рейн своим спутникам, — а я покажу шлюхам их новое обиталище. Апартаменты оказались весьма просторными, целые покои, обставленные с роскошью, от которой дух захватывало. Большая кровать, вместившая, наверное, десяток шоканов, пять тумб и два огромных шкафа из слоновой (или похожей на неё) кости, украшенные искусной резьбой. Внутри покоев находилась ещё одна дверь, которая вела в уборную, где стояли большая ванна, унитаз и умывальник — благо, Внешний Мир, несмотря на свою варварскую культуру, имел систему канализации и водопровод. Рейн не затягивал ознакомительную часть, он сразу предупредил девушек, что сбежать им не удастся, объяснил, что рядом находятся покои Коталь Кана, поэтому в коридоре всегда полно стражников. Прощаясь, Рейн опустил ладонь на низ живота и легонько сжал пах, показывая девушкам, что ему есть чем похвастаться. — Никто не хочет пососать? — спросил эдениец с противной усмешкой. Девушки отрицательно закачали головами. — Какая досада! Ладно, потерпим, в следующий раз, — он опять улыбнулся и ушёл восвояси. Измученные Кэсси и Джеки рухнули на кровать и немедленно вырубились. *** Утро в З'ункаре длилось в два раза дольше земного, поэтому девушки прекрасно выспались и были готовы к новым приключениям. Их руки оказались не связаны, они могли драться… Однако всё было бы слишком просто. Двери чуть слышно скрипнули, и в покои зашёл Рейн. Девушки понимали, что с полубогом лучше не шутить, поэтому пришлось подавить в себе ярость. — Доброе утро, шлюхи, как вам рассвет? — Пошёл к ёбаной матери! — крикнула Кэсси и сжала в руке одеяло. — Ладно, девочки, — продолжал лыбиться Рейн, игнорируя выпады Кэсси, — я ваши шмотки принёс. Правда, они на жопу похожи, поэтому погладьте их… — Спасибо, — брезгливо поблагодарила Джеки. Но больше ничего сказать не успела, Рейн, который славился нетерпеливостью, продолжил отдавать распоряжения. — Как только оденетесь — шуруйте в покои Коталя, он хочет с вами позабавиться. — Понятно, девки важнее народа? — съехидничала Джеки, но больше не успела сказать ни слова — император появился на пороге, не хотел ждать. — Шлю-ю-ю-хи-и! — озаряя комнату сияющей улыбкой, произнёс Коталь. — Сегодня состоится торжественное событие. Вы лишитесь девственности! Девушки почему-то не разделяли его восторга. Джеки зажмурила глаза, пыталась себя успокоить, но безрезультатно. — Рейн, — приказал Коталь, — подмой их дырочки, желательно и анальчик, я для них кое-что приготовил, хе-хе-хе! Рейн услужливо улыбнулся и тот час же бросился исполнять волю императора. Он наколдовал водяные кандалы, которые обволокли руки девушек. Затем вода, повинуясь магическим манипуляциям, потянула девушек вниз, заставляя склониться, пока те не очутились стоящими в позе раком. Рейн создал в воздухе ещё один поток воды, но она выглядела необычной, отливала на рассветном солнце искрящимся алмазным блеском. — Я умею очищать воду при помощи магии, — хвалился Рейн, — и на основе растворённых в ней солей создавать эффективные лечебные эссенции, которые сейчас, кстати говоря, помогут сохранить чистоту вашего нутра на целые сутки. Сказав это, Рейн лёгким движением руки разделил плескавшийся в воздухе поток воды на два ручейка и направил их прямиком к выпяченным вверх попкам Кэсси и Джеки. Через секунду кристальные струйки, точно две серебристые змейки, стали проникать в сжатые сфинктеры девушек. Эссенция равномерно заполнила сначала прямую, а затем толстую кишку. Девушки ничего не ощущали, но тут Рейн снова взмахнул рукой, и жидкость забурлила — начала интенсивно давить на стенки кишечника, заставляя его то резко сжиматься, то вытягиваться, то расширяться. Джеки казалось, что в её животе буянит настоящий смерч, впрочем, и Кэсси чувствовала то же самое. Однако если Джеки просто зажмурила глаза и прикусила губу, стараясь сдерживать подступавшие слёзы, то Кэсси проявила любопытство и проворство. Болтавшиеся груди мешали обзору, она только и видела, что свои затвердевшие розовые соски, но всё же изловчилась и повернула голову к Рейну. Пальцами он вытворял какие-то невообразимые выкрутасы, будто перебирал струны музыкального инструмента. «Виртуоз херов, — подумала Кэсси, — почему, мать твою, ты не пошёл в филармонию… Ах ты ж чёрт, как противно!» Вода слушалась Рейна, он буквально трахал девушек струями и не скрывал удовольствия. Было заметно, что он возбуждён, фиолетовые просторные штаны топорщились в области паха. Кэсси устала — у неё затекла шея и начинала болеть голова, пришлось отвернуться. Рейн то прибавлял темп и напор, то сбрасывал и с энтузиазмом подбадривал девушек: — Чистка внутренностей — очень полезная процедура! Вы ещё благодарить меня будете за такую титаническую работу! Девушки признавали, что в какой-то степени он прав — манипулировать водой, меняя её температуру и давление в таком нежном месте как анал, надо очень аккуратно, чтобы не возникло разрывов кишечника, ожогов, трещин, геморроя и прочих страстей, которые могут быть результатом столь опасной процедуры. Через пять минут промывка была закончена. Из девушек на пол обильно полилась вода, но уже не такая чистая, как на входе. Скорее, это была не вода, а гадкая жижа нечистот, которую Рейн умудрился ловко смыть в какое-то иное измерение. Рейн последний раз взмахнул рукой, водяные кандалы опали, и Кэсси с Джеки дружно упали на пол. Девушки, хоть и чувствовали приятное облегчение, случившиеся из-за удаления нечистот, всяких шлаков и последствий неправильного питания, но их охватывало дичайшее смущение от того, что их пронесло на публике. Проще говоря — они обосрались прямо перед императором и его свитой! Довольный Коталь Кан позвал в покои нескольких стражников. Это были подтянутые воины, красивые, атлетически сложённые, но вместо лиц у них были кошачьи морды, а на телах росла разноцветная шерсть. Это были представители одной из многочисленных гуманоидных рас Внешнего Мира — ксамарцы. Коталь загадочно улыбнулся, шевельнул пальцами, и вдруг на каждой его ладони возникли шарики из чистейшего серебра — пять в правой руке и пять в левой. Затем он подозвал к себе котообразных воинов и сказал им что-то на непонятном для девушек языке. Ксамарцы закивали, издали гортанные мявкающие звуки, взяли шарики и направились к девушкам. А Коталь стал разъяснять суть своего замысла: — Дорогие шлюхи! Я решил устроить для вас очень интересный конкурс! Видите эти шарики? Сейчас мои верные воины введут их в ваши прелестные попки, и та, которая не сможет долго удержать их в своей прочищенной заднице, будет насажена на мой член. Всё ясно? Девушки сразу поняли подвох — нужно сделать всё, чтобы проиграть и избежать встречи с нежеланным членом. Стражники поставили девушек на четвереньки и стали заталкивать шарики в их попки, но Кэсси и Джеки так просто не сдавались — они сжали сфинктеры, препятствуя проникновению. Ксамарцы что-то замяукали, по их тону было ясно, что они жалуются императору на непокорность девушек. Коталь ответил им, правда не мяукал, но ксамарцы поняли его и, встрепенувшись, расстегнули ширинки на кожаных штанах и вытащили свои весьма большие алые члены. Девушки заметили, что яйца у кошаков покрыты нежной шёрсткой, а не такой грубой волоснёй, как у обычных мужчин, а вокруг головок у них наблюдались мягкие наросты, похожие на небольшие шипчики. Самым нетерпеливым из мохнатой компании оказался голубоглазый кошак, мастью один в один похожий на сиамца — его лицо-морда, «лапы» — руки по локоть, и ноги от стоп до колен были покрыты тёмно-бурой короткой шёрсткой, а остальное тело было белым. Сиамец подошёл к Кэсси и сунул ей под нос свой тяжёлый агрегат, который контрастировал блеском розоватой гладкой плоти на общем мохнатом фоне. Кстати, яйца у Сиамца оказались покрыты всё той же тёмно-бурой шёрсткой и прекрасно гармонировали с «перчатками» и «сапожками». Кэсси нашла бы его вполне милым, если бы Сиамец, несколько раз качнув перед её носом тяжёлым членом, бесцеремонно не вставил бы ей этот самый член в рот. Кэсси ощутила специфический кошачий запах. Тем временем другой котяра — рыжий, с тёмно-зелёными глазами, пристроился к попке Джеки и водил членом по её анусу, угрожая грубым вторжением и разрывом в клочья её нежного узенького колечка. Джеки задницей чуяла шипики на члене, они неприятно задевали и покалывали сжатое отверстие. Коталь чётким голосом заявил: — Ксамарцы — уникальная раса с давно заброшенной планеты, у них непростой характер и, как вы успели заметить, шипы на члене, но не бойтесь, они мягкие, особого вреда здоровью не нанесут, но доставят вам столько боли и дискомфорта от проникновения, что вы будете умолять Рейдена о смерти. — Коталь посмотрел на кошаков и вдруг воскликнул: — Шлюхи! У меня отличная идея! Та из вас, что проиграет в моём конкурсе, достанется этим молодчикам! Итак, за работу, ребята! Кэсси и Джеки расслабили анусы и позволили насильникам затолкать в них серебряные шарики. Как только ксамарцы сделали дело и отошли к императору, девушки почувствовали, что шарики так и норовят выскользнуть наружу. Выпячивая попки как можно выше, они старались изо всех сил удержать шарики. Кэсси было немного легче, всё-таки у неё имелся опыт анального секса, который она попробовала в шестнадцать лет и практиковала с каждым из своих ухажёров. Джеки же, которая буквально полдня назад залечила свой растерзанный анус с помощью букашек Ди'Воры, боялась напрягаться, и результат был предсказуем — из её нежной темнокожей попки с весёлым звоном один за другим выкатились пять шариков. Джеки выиграла, но победа осталась за Кэсси… Хотя, девушки уже не понимали, кому повезло, и, вообще, повезло ли кому-то из них. Джеки медленно сходила с ума, она очень боялась потерять девственность. Пока Рейн тащил её к императору, свой приз взяли ксамарцы. Кошкообразные гуманоиды подошли к Кейси с громким мурлыканием, на ходу скидывая доспехи. Кэсси намеревалась дать этим нахалам по мордам, но рассудила, что в данной ситуации блистать лишним героизмом не стоит. Повинуясь какому-то внезапному порыву, она протянула ладонь к усатой морде Сиамца и тот, словно домашний питомец, уткнулся носом в руку девушки, стал тереться ухом и вылизывать руку. Шершавый язык щекотал кожу, и Кейси открыла для себя новые, на удивление приятные ощущения, не сравнимые даже с самыми сладкими и смелыми фантазиями. Второй кошак — Рыжий, состроил довольную ухмылку и стал раздвигать ноги девушки. Кэсси поняла, что не хочет сопротивляться, ей нравились ласковые прикосновения мягких пальцев и шерсти. «Когда-нибудь это должно было случиться, Кэс — говорила она мысленно сама себе — и уж лучше с этим кошаком, чем с каким-нибудь таркатаном или шоканом. Э-э-э-э-х!» Она вспомнила, как в детстве просила у родителей завести котика или собачку, но ей не разрешали. Зато теперь у неё будет целых два огромных кота! Погрузившись в свои мысли, Кэсси совсем забыла о Джеки, которую вовсю лапал император: нагибал её по всякому, тискал грудь, хлопал по заднице, ощупывал между ног. — Ну, приступим к прелюдиям, шлюха Жаклин… Сказав это, Коталь Кан скинул набедренную повязку и перед Джеки во всей красе предстал императорский член — он стоял уверенно, твёрдо и весьма грозно, как и подобает елдаку величайшего правителя. В этот раз член был белым — Коталь не стал его пудрить, зато тщательнейшим образом выбрил волосы на лобке и нарисовал на коже какие-то индейские каракули. — Поздоровайся с ним! — приказал Коталь и уткнулся членом в лицо Джеки. Она ощутила сполна всю мощь императорского достоинства, удар был такой жёсткий, что чуть не выбил глаз девушки. Джеки неумело обхватила пальцами увесистый агрегат и, набравшись смелости, подавила отвращение и высунула язык. Император с умилением наблюдал за нерешительными действиями девушки, но его терпение быстро лопнуло, он схватил Джеки за волосы и дёрнул со всей силы, заставляя бедняжку заглотить член до основания. Почувствовав влажное горло и нежный язычок Джеки, он невольно вспомнил молодые годы, проведённые у индейцев Южной Америки. Вождь племени приводил ему своих дочерей и других девушек — племя верило, что лишение девственности с божеством принесёт богатый урожай. Каждую ночь его окружали молодые, недавно созревшие женские тела, готовые ублажать бога во всём. Пока одни целовали накачанный пресс, другие щекотали губками головку члена, поливали мускулистое тело жидким шоколадом и вылизывали… Было дело, Коталь приходил обучать жрецов математике и астрономии, объяснял, как составить календарь. Они вместе сделали расчёты аж до 2012 года, а потом просто надоело. Но вожди и народ стали спрашивать, почему календарь оборвался. Тогда Коталь решил поглумиться над индейцами и сказал им, что в день, когда оборвутся цифры, наступит конец света: Солнце рухнет на Землю и сожжёт всю кукурузу, растущую на полях, и люди вымрут от голода. Ошарашенное племя молило бога о пощаде, а Коталь требовал принести ему в жертву ещё девственниц, чтобы задобрить Солнце. Но в этом племени и двух соседних деревнях девственниц не осталось — всех отдали Коталю, тогда старейшины посовещались и приняли решение идти войной на дальние племена, чтобы захватить девственниц там… Приятные воспоминания подстегнули возбуждение Коталя. Он вынул член изо рта Джеки, поднял её на руки и за два шага достиг цели — большущего траходрома, стоявшего посреди комнаты. Он швырнул девушку на постель, сам навалился сверху, схватил за бёдра и двинул к себе, после чего развёл её ноги и, пробормотав что-то на давно забытом ацтекском языке, стал, придерживая член рукой, проникать в невинное тело девушки. Джеки чувствовала, как внутри неё что-то тянется, и с каждым сантиметром резь становилась всё сильнее, пока не достигла пика. Джеки не выдержала и вскрикнула, дёрнулась, но Коталь крепко держал её бёдра. И вдруг боль стала меньше, девушка почувствовала, что внутри стало липко и влажно. Она догадалась, что это кровь, значит — целка сорвана. На глаза Джеки навернулись слёзы, а Коталь не обращал на это никакого внимания, яростно дрючил её, размашисто двигая бёдрами. Джеки от его напора изогнулась, буквально согнулась пополам – так, что колени били по скулам, а пятки мотались где-то высоко над головой. От безудержной тряски Джеки уже начинало тошнить, её груди подпрыгивали, и ей казалось, что они вот-вот лопнут от перегрузки, хотя были настоящие, без силикона, а Коталь и не думал останавливаться… Увлечённый Джеки император будто бы не замечал того, что происходило поблизости. Рыжий ксамарец уже собирался войти в Кэсси, и та не сопротивлялась, как вдруг Сиамец, которого она приласкала, перестал мурлыкать и вскочил. Выпустив когти, он с шипением подошёл к Рыжему и оттолкнул его от тёпленькой дырочки Кэсси, из которой на пол уже вовсю капала вязкая смазка. Рыжий зашипел в ответ, тоже выпустил когти и вцепился в плечи Сиамца. Сиамец замяукал противным высоким голосом и впился зубами в шею Рыжего. Они повалились на пол и стали царапать и кусать друг друга, издавая отвратительный визг. Вскоре тела обоих ксамарцев оказались покрыты царапинами и укусами, из которых текла кровь, налипавшая на шерсть. Клочки шерсти летали в воздухе и падали на пол. Однако истошный кошачий ор оказался ничтожен в сравнении со звуком императорского оргазма — криком удовольствия, ознаменовавшем окончательное превращение Джеки в женщину. Коталь своим рёвом заглушил дикое мяуканье и сотряс старинные стены дворца. Всем телом он навалился на Джеки и громко дышал… Когда Коталь пришёл в себя и огляделся, то хотел уже приказать Рейну плеснуть холодной воды на разбуянившихся ксамарцев, которые, как и все кошачьи виды, терпеть не могли воду, никогда не мылись, а только вылизывались. Но вдруг дверь покоев резко распахнулась и на пороге появилась… Милина! Принцесса была одета в тёмно-розовый вызывающий наряд, она звонко рассмеялась и, виляя бёдрами, прошла в комнату. — Ты… ты должна быть в темнице, изменница! — воскликнул удивлённый Коталь. — Мне стало там скучно, всех пауков я съела, вместе с мухами… а когда никого не осталось, пришлось перегрызть решётку. — Она сверкнула похожими на острые кинжалы зубами. Ди'Вора, стоявшая в уголке, услышав про сожранных Милиной паучков и мух состроила скорбное лицо. Её грусть не прошла мимо внимания Милины, злорадно улыбнувшейся. — Ну что ж, — сказал Коталь, — сегодня особенный день — праздник посвящения в шлюхи двух земных рабынь. По такому случаю дарую тебе милость и прощаю тебя. Ты свободна, Милина, но чтобы больше не затевала никаких переворотов! Милина захихикала и посмотрела на возившихся ксамарцев. Как раз в этот момент Рыжий схватил зубами Сиамца за бок, и тот издал хриплый крик. — Коталь, — Милина продолжала смеяться, — ты хочешь превратить дворец в приют для бродячих животных? — Не смей оскорблять моих подданных! — выкрикнул император. — Они все углы во дворце уже пометили, пока шла, меня чуть не вырвало от их вони! — Между прочим, это представители двух из наиболее древнейших фамилий народа Ксамар, аристократия, в их жилах есть и царская кровь! — Да неужели? — со смехом удивилась Милина. — А с виду — обычные помойные коты! Казалось, император сейчас разозлится и прикажет отправить Милину обратно в тюрьму, но она примирительно улыбнулась: — Хорошо. В честь праздника я помогу тебе усмирить этих взбесившихся кошаков. Она подошла к лежавшей наготове Кэсси и достала из потайного кармана своего одеяния небольшую флягу. Открыв её, стала поливать содержимым тело Кэсси. Затем присела на корточки и, раздвинув ноги девушки, полила её клитор и промежность. Довольная сделанным, Милина отошла и сказала Коталю: — Смотри, что сейчас будет… Кэсси сразу узнала этот запах — валерьянка. Через секунду и чуткие носы ксамарцев уловили пьянящий запах. Повинуясь наваждению, Рыжий и Сиамец перестали драться, встали на ноги и бросились к Кэсси. Задыхаясь от счастья, они принялись вылизывать тело девушки, доставляя ей немалое удовольствие. Когда жадные языки добрались лобка, Кэсси сама раздвинула ноги и позволила Сиамцу уткнуться в блестящую желанием промежность. Длинный, тёплый и шершавый язык проворно облизывал половые губы, то и дело задевая чувствительную головку клитора. Потом Кэсси почувствовала второй язык, раздвигавший липкие складочки внутренних губ и проникавший глубже. От сладкого мурлыканья и нараставшего приятного напряжения между ног, Кэсси ушла в транс и перестала контролировать себя. Она двигала тазом, подмахивая копошащимся в ней кошачьим языкам, пока поражённый оргазмом мозг не отключился, Кэсси заорала от наслаждения, её лицо перекосилось, грудь покраснела и покрылась потом. Такого кайфа она не ловила никогда прежде: ни от собственных шелудивых пальчиков, ни от языков прежних парней — неуклюжих и ленивых. Коталь Кан одобрительно посмотрел на Милину. Он хотел её похвалить, но увиденное произвело на императора сильное впечатление и отозвалось в организме естественным образом — его член снова стоял и жаждал удовлетворения. Вот и обратился он не к Милине, а к Рейну: — Приведи сюда белобрысую. Рейн немедля подошёл к мурлыкающему тройничку и, схватив Кэсси за ногу, вытащил её рывком из-под кошаков. Те не успели опомниться, как их лакомство уже было на постели перед Коталем. Ксамарцы жалобно посмотрели на императора и умоляюще замяукали, но он ответил: — Надо было раньше её брать, а не драться! Коталь сжал груди Кэсси, поиграл ими, потискал живот и бёдра, раздумывая, в какой позе её отыметь. Решил, что лучше всего на четвереньках. Он перевернул девушку лицом вниз и, сложив три подушки, перекинул Кэсси через них, таким образом, её попка поднялась на уровень, подходящий для проникновения. Проведя пальцем по анусу, Коталь спустился дальше — туда, где было скользко и тепло. Слегка потрепав выступающие губки, он всунул в Кэсси сразу два пальца, отчего она дёрнулась и взвизгнула. На пальцах, когда они были извлечены, осталась обильная смазка — значит, можно не церемониться, она сама хочет. Коталь, раскрыв слипшиеся складочки, стал проталкивать член в тело Кэсси, но её целка оказалась крепче, чем у Джеки. Приходилось несколько раз вынимать, и с каждым разом на члене оставалось всё больше крови. Медленно, неохотно, но всё же плева сдавалась. Раза с пятого она порвалась, и по ногам Коталя побежали кровавые струйки, которые расходились алыми пятнами на свежих голубеньких простынях. «И крови у неё больше!» — подумал Коталь, но щадить Кэсси не стал и принялся дрючить её с ещё большим жаром, чем Джеки. Ксамарцы, плаксиво помяукав, поняли, что нет иного выхода — придётся дрочить. У них были вполне человеческие пальцы — длинные и развитые, они могли бы спокойно мастурбировать руками, но природный инстинкт их вида заставлял делать иначе. Сиамец и Рыжий уселись на пол и, вытянув вверх ноги — один правую, а другой — левую, наклонили головы к паху и начали самозабвенно вылизывать яйца и стоявшие колами члены. Язык у ксамарцев был не только длинным, но и достаточно сильными, чтобы обвить им член, сжимать его, двигать и кончиком доставать до головки. Ксамарскому методу мастурбации завидовали все расы, включая шоканов, но ни у кого не было такой гибкости позвоночника, позволявшей заниматься оральным онанизмом. Как только Коталь Кан кончил и отпустил лежавшую без сил Кэсси, ксамарцы забрызгали ей мелкими каплями спермы спину и попку, потом подошли к императору и стали урчать. Разомлевший Коталь сообразил, что кошаки хотят, чтобы их погладили. — Молодцы… мои преданные псы… ой, то есть коты, конечно же, — прерывисто говорил запыхавшийся Коталь, почёсывая Рыжего и Сиамца за ушком. Отдышавшись, Коталь велел Рейну найти его набедренную повязку. А когда оделся — сказал: — Ну что ж, шлюшки, вот и свершилось самое главное в вашей жизни событие. Теперь вы потеряли невинность и доступны для утех. Но на сегодня хватит — государственные дела и долг перед народом зовут меня. Девушки, пребывавшие в ступоре, никак не реагировали. — Рейн, не забудь их запереть — распорядился Коталь. Эдэниец кивнул. — Ах да — ещё их надо покормить! Рейн снова кивнул. Коталь и его свита быстро построились и покинули покои. Когда закрывалась дверь, девушки расслышали голос Милины: — Ко-о-ота-аль! Ты ведь не откажешь дочери великого Шао Кана — я хочу поразвлечься с земными рабынями! — Посмотрим на твоё поведение, Милина… — Я буду хорошей, очень послушной принцессой! Обещаю! Девушки остались одни, в покоях стало тихо. На запачканной девственной кровью простыни лежала Джеки, лицо её выражало полнейшее отчаяние. «Опять придётся её успокаивать, — подумала Кэсси, — ну ладно, не впервой… Скорее бы принесли пожрать… Чёрт, а кошаки были хороши, вот бы снять их на разок!» С этими оптимистичными мыслями Кэсси и задремала, а Джеки продолжала всхлипывать: — Отец убьёт меня… перед мамой стыдно… мамочка, прости…