Изменения во всём

Прошло ещё две недели с того момента, как Зонтик впервые довёл Пика до слёз. С тех пор такие события перестали быть редкостью. Пиковый король стал замыкаться в себе ещё больше, общаться с братьями перестал совсем, а при малейшем виде Шестого сразу начинал плакать и убегал в свою комнату. Таким Восьмого было непривычно видеть всем. А сам парень не мог разобраться с собой. Пик стал меньше спать по ночам, проводя их в раздумьях. Что же касается Зонтика, то он в который раз подтвердил своё полученное недавно звание: «Лидер». Парень стал относиться к остальным клонам ещё более жёстко и грубо, чем раньше. Парень старался держать контроль над своими подопечными, что у него начинало неплохо получаться. Однако, никакой снисходительности со стороны Шестого не было. Теперь он добивался всего, чего хотел, проявляя физическую силу. Все клоны всё больше переставали понимать, что вообще творится дома. Контролировать Зонтика и Пика парни были уже не в силах, поэтому им всем резко стало всё равно на это дело. «Пускай сами разбираются!» — то и дело заявлял Феликс, который, казалось, совсем перестал бороться за добро. Конечно, все эти изменения не обошли стороной и Вару. Он стал уходить из дома реже, но, подобно Пику, начал избегать Зонтика. Шестого понемногу начинали бояться все клоны. Никто не знал, что так получится. Кого, кого, а погоду эти изменения обошли стороной. Грязь, слякоть и заморозки никуда не пропадали уже которую неделю. Ноябрь начался уже давно, и скоро должен был закончиться, но снегом и не пахло. Казалось, что эта зима будет совсем не снежной. Но, все ошибались на этот счёт. В один из таких «прекрасных» дней Пик в очередной раз сидел на подоконнике у себя в комнате, без интереса разглядывая улицу за окном, и думая: «Люди куда-то идут… Им то некуда спешить. Как и мне, впрочем то… Интересно, почему жизнь преподнесла мне именно такую судьбу? И почему я должен был стать таким… Таким… Плаксивым? А почему, собственно говоря, я стал таким? Потому что Зонтик сказал, что я больше не лидер. А почему я поверил его словам? Вот это действительно странно. Я никогда не воспринимал его всерьёз… Может я зря так поступал? И зачем я вообще натолкнул Зонтика на мысль отомстить Вару?! Мне стало его… Жалко? Я считал, что он способен на большее. Да, на это он действительно оказался способен, но… Сейчас он совершает лишние действия и поступки! Его задачей было — просто отомстить Вару за тот случай! Зонтик не должен был отнимать у меня МОЮ власть и присваивать её СЕБЕ! Тем более, таким грубым путём! Ну, уж нет… Я не позволю ему отбирать у меня власть, потому что Я должен быть лидером! Я, а не кто-то другой! Так тому и быть!» С последней мыслью Пик спрыгнул с подоконника и быстро вышел из комнаты. В тот момент в Пиковом короле говорили злоба, боль и обида, причинённые ему за эти несколько недель. Парню не терпелось вернуть всё на круги своя, поэтому Восьмой принялся за поиски Зонтика. Долго искать не пришлось. Пик настиг брата в коридоре, и, резко прижав Шестого к стене, Пиковый король заглянул брату глубоко в голубые глаза. — Ты что! — воскликнул Зонтик, — Отпусти меня! — Тихо! — злобно прошипел Пик, — Не кричи. Я просто хотел с тобой поговорить. — Нам не о чём разговаривать! — Шестой отвечал точно так же, как отвечал ему когда-то Восьмой. — Нет уж, я хотел бы кое-что прояснить! — Пиковый король не отступал от своей цели. Сейчас самым важным для него было — высказать Зонтику всё, что парень о нём думает. — Что?! — нетерпеливо воскликнул Шестой, — Нечего тебе прояснять! — Да прекрати ты вырываться! — прикрикнул на брата Восьмой, прижав того к стене ещё сильнее. — Ладно… — немного успокоился Зонтик, — О чём ты хотел поговорить? — Я просто хотел вбить тебе в голову, что не ты должен быть лидером! — Пик начинал переходить на крик, — Тебе судьбой предначертано быть плаксой, не умеющей за себя постоять! Да, я говорил тебе, что ты должен отомстить Вару, но я не говорил, чтобы ты отобрал у меня МОЮ власть и присвоил её СЕБЕ! Ты просто напросто недостоин звания лидера! И то, что ты его носишь, это неправильно! Ты сейчас должен сидеть в комнате и продолжать депрессовать из-за всего подряд, понимаешь! Ты — плакса! И по жизни должен оставаться таким! А если ты этого не понимаешь, я постоянно буду напоминать тебе об этом, чтобы ты не забыл!!! В глазах Шестого застыло немое удивление. Парень не ожидал от Пика такой резкой реакции, если учесть, как он вёл себя ещё вчера. Не может человек так быстро меняться? В глазах Шестого разрушились все стереотипы. — Я… Я… Я… — связать даже пару слов у Зонтика не получалось. Во взгляде парня начинали исчезать самоуверенность и гордость, полученные Шестым когда-то. Победоносный когда-то взгляд Зонтика сейчас выражал лишь печаль, грусть и обиду, из глаз начали капать слёзы, голос стал сильно дрожать, — Я просто пытался стать лучше… Я пытался быть лучшим! Я провёл всю жизнь в слезах и считал, что хотя бы теперь стану лучше в глазах других… Но, нет! Я не стал лучше… Всё стало только хуже… Я не знал, что так получится… Я вообще не думал о последствиях! Мне нравилось это ощущение… Власти… Мне нравилось манипулировать людьми, использовать их поступки для своей личной выгоды… Я ошибался! Я пытался начать новую жизнь… И к чему меня это привело?! Все стали бояться меня… Прекрасное ощущение, если честно… Но, я никогда не смогу измениться… Я на всю жизнь останусь плаксивым Зонтиком, скудной тряпкой, постоянно валяющейся где-то в углу… Шестой медленно проскользил по стене, опустившись на пол. Парень закрыл лицо руками и его тихий плач начал потихоньку перерастать в несвязные и трудноразличимые рыдания. В глазах Пика же застыло удивление. Он, в свою очередь, тоже не ожидал такой реакции от своего брата. «Слёзы… Опять слёзы! Хотя… Я привык видеть его таким. Пускай же он таким и остаётся», — подумал Восьмой, глядя на брата сверху. Зонтик старался не смотреть Пику в глаза. Ему не хотелось, чтобы Восьмой видел его слёзы. Именно сейчас Шестому совсем не хотелось, чтобы Пик пожалел его. Чувства и эмоции Зонтика сейчас выражали его истинное «Я», показывали его настоящее предназначение, данное судьбой… Пик смог лишь слабо улыбнуться при виде этого вернувшегося на землю беззащитного существа, и тихо прошептать: — Как бы там ни было, я горжусь тобой… Сказав это, Пиковый король отвернулся от брата и ушёл к себе в комнату, оставив Зонтика наедине со своими эмоциями. *** Вару пришёл домой ближе к обеду. Парень даже не думал о том, что произойдёт с ним через каких-то 15 минут. Вару снял верхнюю одежду и обувь, аккуратно повесив куртку на вешалку и поставив обувь, после чего медленно проследовал на 2 этаж, дабы скрыться у себя в комнате ото всех. Вдруг в глазах парня мелькнула незаметная сквозь стёкла кислотно-зелёных очков искра азарта. Вару внимательно прислушался и смог различить сквозь тишину плач Зонтика, раздававшийся из его же комнаты. «Кажется Зонтю вернули на землю», — подумал Пиковый валет, ехидно улыбнувшись. К парню понемногу начинала возвращаться его дьявольская и издевательская сущность. Вару подошёл поближе к двери комнаты Шестого, чтобы расслышать каждую нотку его плача. Страдания Зонтика всегда доставляли Пиковому валету неимоверное удовольствие. Вот и сейчас парень, стоя возле комнаты Шестого, наслаждался рыданиями Зонтика. Вару уже было хотел зайти в комнату к брату, и потянулся к ручке двери, но руку парня умело перехватил Пиковый король, всё это время стоящий сзади своего валета. — Даже не думай… — угрожающе произнёс Восьмой, всё ещё держа брата за руку. — Ах, это ты, Пикачу! — издевательски улыбнулся Вару, поворачиваясь лицом к брату. — Не смей так называть меня! — крикнул на своего валета Пик, сильно прижав того к стене. — Да ладно тебе, чего ты заводишься из-за пустяков? — продолжал издеваться Вару, даже не думая о последствиях. — Из-за пустяков?! Ну… Ладно. Раз это ты называешь пустяком, то его смерть для тебя скорее всего, ничего бы не значила, да?! — хоть Восьмой и знал, о чём говорит, его собеседник не понял ничего. — Чья смерть?! Ты о чём вообще?! — воскликнул Вару. Слова его короля начинали немного пугать парня. — ЗОНТИКА! — Пик начинал терять терпение, — Или ты забыл, как он тогда выпал из окна, по твоей вине между прочим?! — Пфф… Пикачу, да ладно тебе! Когда это было то? — привычным издевательским тоном спросил брата Пиковый валет. — Сколько раз мне ещё повторять, чтобы ты НЕ НАЗЫВАЛ МЕНЯ ПИКАЧУ?! МЕНЯ ЭТО БЕСИТ! — крикнул Пик прямо брату в лицо и схватил его за воротник свитера. — Чего ты бесишься постоянно? — улыбался во все 32 зуба Вару, — Не понимаю я тебя… — Так, ты мне тут лапшу на уши не вешай! — прикрикнул на брата Пик, обнажая острые клыки, — Лучше подумай, как расплачиваться будешь! — За что? — непонимающим тоном спросил Пиковый валет. — Не строй из себя Габриэля, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю! — угрожающе прошипел Восьмой, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь эти неимоверно яркие зелёные очки, — А если не понимаешь, то я говорю о Зонтике и о том, что ты его чуть не убил! — Подумаешь, руку сломал… — наплевательским тоном проговорил Вару, опуская голову вниз. — Подумаешь?! А если бы он умер?! Ты бы так же сказал?! — продолжал кричать Пик, сильно тряся брата за воротник, — И сними ты уже эти чёртовы очки! Смотри мне в глаза!!! Восьмой с силой сорвал с брата кислотно-зелёного цвета очки и небрежно кинул их куда-то в сторону. — Верни очки! — неуверенно крикнул Вару. Парень боялся, что глаза выдадут все его чувства и эмоции, поэтому Пятый старался отворачиваться от брата, дабы тот не увидел испуга в его глазах. — Смотри мне в глаза… — прошептал Пик, поворачивая Вару лицом к себе. Глаза Пикового валета сейчас выражали некий испуг, который всё это время скрывался под стёклами зелёных очков. — Боишься? — тихо спросил Восьмой, заглядывая в глубину этих ярко-зелёных глаз, — Правильно… Не стоит обнадёживать себя по пустякам. — Не томи… — нетерпеливо проговорил Пятый, — Говори уже, что тебе от меня нужно! — Мне нужно, чтобы ты больше не приставал к Зонтику. — На каких основаниях я должен перестать это делать? — из перепуганного до смерти, Вару опять превратился в любящего издеваться парня. — Я знал, что ты спросишь… — слабо улыбнулся Пиковый король, достав откуда-то свой нож, который Восьмой постоянно носил с собой. — А-а… — протянул Пятый, с испугом взирая на холодное оружие, — Это зачем? — Какой ты нетерпеливый… — усмехнулся Пик, злорадно улыбаясь, — Придёт твоё время, всё узнаешь… Загадочный тон Восьмого начинал пугать Вару всё больше и больше, парень уже не чаял выжить, усиленно пряча от своего короля ярко-зелёные глаза, дабы тот не увидел, сколько страха в них сейчас скрывается. — Ну, ну? Чего же ты боишься? — Пик задал свой вопрос во второй раз, чтобы довести Вару до тех эмоций, до которых Пятого не доводил никто и никогда, — Мне кажется, что ты боишься даже самого факта, что я сейчас стою рядом с тобой? — От тебя всего, что угодно, можно ожидать… — почти неслышно отозвался Вару, опуская голову вниз. — Это правда, — улыбнулся Восьмой, переводя взгляд на руку Пятого, — Вару. Дай мне свою руку. Пятый резко поднял голову вверх. В просьбе своего короля он не видел абсолютно никакой логики. — Это ещё зачем? — испуганно спросил Пика Вару. — Ты приказа не слышал?! Дай руку сюда, я сказал! — крикнул Восьмой, после чего его валет покорно протянул правую руку своему королю. — Не стану скрывать, — начал Пик, — Иногда ты можешь быть хорошим парнем. Но, это лишь иногда. Так что, каким бы хорошим ты не был, за Зонтика я всегда готов отомстить. И абсолютно неважно — кому. Даже тебе. Не смотря на то, что ты — мой валет. Произнеся последнюю фразу, Пиковый король резко вонзил свой нож в ладонь Вару, проткнув её насквозь. Глаза Пятого вмиг наполнились слезами, парню хотелось громко закричать от боли, но этого ему не дал сделать Восьмой, зажав рот валета своей рукой и сказав: — Тихо, тихо… Не кричи. Не стоит привлекать внимание окружающих… — сказав это, Пиковый король так же резко вытащил нож из руки Вару. Ладонь Пятого была насквозь в крови. Ей истекала глубокая рана, оставленная ножом Пика. Наконец, Восьмой дал своему валету возможность говорить, но тот старался не издавать ни единого звука, лишь до крови закусывая губу и глотая слёзы. — А ты неженка… — злорадно улыбнулся Пик, — Я считал, что это совсем не больно. Вару медленно поднял наполненные злом и слезами глаза на своего короля и тихо произнёс: — Ты — ужасный человек… — Я знаю, — победоносно улыбнулся Восьмой и, развернувшись ушёл к себе в комнату. «А ведь я говорил, что месть Пикового короля не заставит себя ждать. И плевать, что я осуществил её спустя каких-то там 2 месяца», — пронеслось в мыслях у Пика, когда тот закрывал дверь в свою комнату. *** Со свершения вышеописанных событий прошло несколько дней. О травме Вару клоны узнали почти сразу, и начали принимать меры. На самом деле, они обошлись лишь перебинтовыванием и обрабатыванием больной руки Пятого. Вару злился. Злился на Пика, злился на Зонтика, который, казалось бы, никак не повлиял на эту ситуацию, злился на братьев, которые сейчас были рядом и помогали ему бороться с этой травмой. Феликс оставался неизменимо весёлым и постоянно отшучивался на тему: «Скоро у нас дома придётся больницу открывать», «Второй пациент за 2 месяца», «Некоторые из нас скоро приобретут медицинское образование», «Мед. образование без смс и регистрации!» Кого-то эти шутки смешили, кого-то бесили, а кому-то по имени Габриэль было наплевать на всё это. Наконец, обработав рану, клоны решили, что это была последняя выходка судьбы, и что никаких изменений можно больше не ждать. Действительно! Жизнь встала на круги своя. Пиковый король вернул себе звание лидера, Вару стал по-прежнему, как и раньше, ночевать дома, а Зонтик вернулся на Землю, и перестал возомнять себя кем-то высоким по отношению к другим. В общем, все клоны стали такими, какими их создал когда-то давно Создатель, жизнь вернулась в прежнее русло, но, погода так и не хотела меняться. Ноябрь подходил к концу, а о снеге все клоны могли только мечтать. Возможно эта зима будет малоснежной… Если снег, конечно, вообще соизволит появиться к началу зимы. *** Эта ночь выдалась крайне холодной. Казалось, что в доме у клонов попросту отключили отопление. Проблема была невеликой важности, но, тем не менее, как-то решать её нужно было. Для начала клоны решили спать по ночам не раздеваясь, в одежде. Все поддержали эту идею. Однако, это тоже мало помогало. Некоторые клоны взяли себе по несколько одеял, которые, мало-помалу, но улучшали положение. По крайней мере, оно стало не таким плачевным. Немного утеплившись, все клоны уснули. Все… Кроме Пика. Этой ночью ему было не до сна. Парень был погружён в раздумья, но не о «холодной» проблеме. Ему, напротив, холод был на руку. Сейчас голову Восьмого посещали совсем иные мысли: «Это всё, так? Изменениям конец? Опять начинается скучная жизнь? Честно, когда Зонтик стал другим, было веселее… Господи, Пик, о чём ты думаешь?! О каком веселье может идти речь?! И правда… Что-то сегодня прохладно… Интересно, как там Зонтик? Насколько помню, от второго одеяла он отказался. Замёрз, наверное…» Пиковый король встал с кровати и, неслышно ступая по полу, направился в комнату Шестого. Дверь была приоткрыта, поэтому Восьмой без труда смог проникнуть в комнату Зонтика. Помещение, в котором сейчас находился Пик, было погружено в непроглядную темноту, но Пиковый король, не смотря на это, различал в темноте все предметы, и всё прекрасно видел. Взгляд парня сразу остановился на Зонтике, который спал на кровати в одежде и крепко обнимал большого плюшевого мишку, подаренного ему 2 месяца назад Феликсом. Одеяло Шестого сползло примерно до бёдер, из-за чего по телу Зонтика то и дело пробегала мелкая дрожь, вызванная холодом. Восьмой медленно, чтобы не разбудить хозяина комнаты, медленно подошёл к кровати Шестого и замер, встав рядом. В этот момент Пик не мог оторвать взгляда от спящего брата. Казалось, впервые в жизни, парень увидел в Зонтике кого-то более смелого и высшего, чем обычная тряпка, коих в том мире полно. Восьмой смотрел на брата с уважением и с некоторой, непонятно, откуда взявшейся, завистью. Но вскоре глаза Пика стали наполняться жалостью. Самой настоящей, истинной жалостью. Парень стоял возле кровати брата около пяти минут, после чего заметил, что Шестой начал сильно подрагивать от холода. Восьмой, недолго думая, медленно потянулся за краем одеяла, и тихонько, почти беззвучно, натянул его до плеч Зонтика, аккуратно подоткнул с обоих сторон. Шестой, почувствовав тепло, перестал дрожать. Теперь он просто лежал и мирно спал, во сне ещё крепче прижимая к груди плюшевого мишку. Устав стоять, Пик медленно опустился на колени перед кроватью Зонтика, не отрывая взгляда от спящего брата. Видя, что сейчас Шестой находится в абсолютной безопасности, и что ему сейчас ничто не угрожает, Восьмой слабо улыбнулся. Именно сейчас парень начал понимать, как много его брат значит для него. И как ужасно Пик будет чувствовать себя, если с Зонтиком что-нибудь случится. Жаль, что истинные эмоции Восьмой может не скрывать только сейчас, когда он находится со спящим братом один на один. Ведь, оказавшись в обществе других клонов, парень опять начнёт выдавать себя за абсолютно другого человека, для которого его подопечные мало что значат. А всё почему? Потому что он — лидер. И для всех остальных он всегда должен оставаться хладнокровным, порой жестоким, и держать власть над подопечными. Хотя Пиковый король часто сам задаётся вопросом: «Почему я не могу быть самим собой?» Сейчас истинные эмоции Восьмого были скрыты в его глазах и слабой, почти незаметной, улыбке. Взгляд Пика был прикован к лицу Шестого, и сейчас парень истинно радовался тому, что Зонтик был у него. Восьмой очень медленно наклонился к лицу Шестого и аккуратно положил руку ему на плечо. Парень очень долго колебался, но, спустя каких-то пол минуты, Пик примкнул горячими губами к мертвенно холодной щеке Зонтика, замерев на несколько секунд. Спустя 5 секунд Восьмой медленно отстранился от лица брата, всё ещё не отрывая взгляда от него. И какая же радость взыграла внутри Пикового короля, когда он заметил на лице Зонтика чуть заметную сквозь темноту улыбку. Даже сквозь сон, но Шестой смог почувствовать тепло. И это было тепло не от одеяла. Это было даже что-то большее, что-то подобное яркому лучу света в беспросветной тьме. В двух словах — это было счастье. Простое человеческое счастье. Конечно, ничто не вечно. Как и счастье. Оно тоже быстро испаряется, подобно горячей воде. Убрав руку с плеча брата, Пиковый король встал с пола и тихо пошагал к двери, что вела в коридор второго этажа. Уже выходя из комнаты Шестого, Восьмой напоследок ещё раз взглянул на спящего брата, тихо прошептав: «Тебе не нужно выдавать себя за кого-либо другого, чтобы защитить себя. Я сам готов встать за себя горой…» Улыбнувшись, Пик аккуратно закрыл дверь, чтобы холод больше не проникал в комнату, и уже собирался направиться в свою комнату, дабы отдаться сну, но парня привлекло что-то белое за окном. Восьмой подошёл ближе, чтобы увидеть причину своего любопытства и парень увидел… Снег. Белый пушистый снег, который сейчас, медленно кружась в воздухе, опускался на землю, чуть ли не сразу тая. Снег был очень пушистый, летел крупными хлопьями. Некоторые снежинки, чуть-чуть не долетев до земли, рассыпались в воздухе на мельчайшие частички, которые разлетались дальше. Это волшебное зрелище вызвало у Пикового короля детский восторг и радостную улыбку на лице. Восьмой стоял возле окна, наслаждаясь чудесным явлением природы, и парню совсем не хотелось спать. Пик знал, что завтра этот снег растает, но сейчас эти пушистые снежинки, кружась в волшебном танце, даровали всю свою красоту единственному зрителю их прекрасного представления — Пиковому королю. Сейчас только он видел этот снег. Пройдёт неделя, две, и этим сказочным зимним зрелищем смогут насладиться все.