Она

Комнату освещал лишь маленький старый светильник. Луч его света был направлен на стену, увешанную корявыми рисунками, записями — каракулями, картами с пометками, булавками, соединенными нитками. На противоположной стене спокойно отслеживали ход времени старые часы. Из мебели лишь стул стоял посреди комнаты. Идиллия, спокойствие и тишина. Комнатка это была самой маленькой в доме. Хотя и сам дом нельзя было назвать просторным. Он стоял на окраине маленького городка, и до ближайших соседей было 5 км. Взглянув на постройку со стороны, вы бы задались вопросом: «Здесь разве может кто-то жить?» Стены покрывал дикий виноград, некоторые окна были без стекол и заклеены газетами. Забора давно не было, хулиганы его сломали пару лет назад. Сад зарос сорняком и различными кустарниками. Но все-таки здесь был один постоялец. Тот, кому не особо важно хозяйство. Тот, кому нужен лишь холодильник, письменный стол и кровать. Виктор обычно жил в городе, в маленькой квартире. Не будем вдаваться в подробности его личной жизни. Скажу лишь, что он работает в местной газете, куда его взяли из-за его первой книги. О, она произвела огромное впечатление практически на всех критиков страны. «Бестселлер», «Новое слово в жанре» и другие заголовки рекламы висели на каждом углу города. 20 лет назад Виктора знали многие значимые люди города. Он ходил на приемы, встречи и наслаждался славой… Которая со временем угасала. Второй свой шедевр он написал через 10 лет после первого. «Триумфальное возвращение гения драмы» так тогда окрестили его творение. Но на него никто не обратил столь огромного внимания как в прошлый раз. Деньги от продаж шли, но не более. Большинство тех, кто прочел его вторую книгу, даже не видели первую. И вот. Прошло еще 10 лет. Стул, лампа, и стена с возможными героями, сюжетными поворотами новой книги. Виктор сидел на полу под часами, зажав голову между коленей. «Думай, думай» Он повторял это слово, будто сошел с ума. Эта комната была его убежищем, он искал здесь вдохновения. Это был дом его родителей. Здесь он написал свое первое творение, здесь он напишет и последнее… — Только не бейся в этот раз головой об стену, милый. — В дверном проеме возник стройный женский силуэт. — Здравствуй, дорогая. — На лице Виктора промелькнула улыбка. Девушка медленно прошла в комнату, осмотрела ее, подошла ближе к писателю и присела рядом с ним: — Тут все… Изменилось. — Ты давно тут не была. Когда почти живешь здесь, такое чувство, что время остановилось и совсем ничего не меняется — Время не останавливается, милый, тебе ли не знать. Виктор поднял голову и осмотрел посетительницу: — Ты прекрасна в этом платье. — Красное, твое любимое. И это. — Она достала из-за спины бутылку вина. — Тоже красное. Ты просто чудо. — Виктор открыл бутылку, отпил немного и предложил напиток девушке. — На дне ты не найдешь ответа, ты же знаешь. Никогда не находил. — Голос девушки был спокойным, ровным, приятным. — Я ничего не ищу. В этот раз. Я уже понял, что ты снова уйдешь. Возможно это наша последняя встреча. — Возможно. Но я обещаю, с завтрашнего дня все измениться. Виктор удивленно посмотрел на свою собеседницу. Ее тонкие черты лица, черные как смола волосы, тонкая талия и это чертово красное платье сводили его с ума. — Зачем ты так со мной? Ты разрушила мою жизнь. — Разве? Ты оставил след в истории, этого мало? У тебя была своя минута славы. Этого хотят многие люди на планете, но все это досталось именно тебе. — А как же простое человеческое счастье? — Чего ты хотел? Любви? У тебя была любовь, ты ее упустил, и в этом нет моей вины. Денег? Были деньги, ты пустил их на ветер. Тебе позволили заниматься любимым делом, писать. Ты работаешь в газете, но для тебя это что? Низко? Мало? Ты сам не знаешь, чего хочешь. А я тоже не всемогущая. — Я… Я просто не хотел признаться себе в этом. Я винил во всем тебя. — Это нормально. Не каждый может признать свое поражение. Но, милый, что с тобой стало? Ты выглядишь таким измученным. — Девушка подвинулась поближе к Виктору и обняла его. — Посмотри на эту комнату. Ты здесь сидишь неделю. Когда ты ел последний раз? Сидя в каморке ничего не напишешь. — Я начал продумывать детали — Виктор показал пальцем на стену. Девушка встала, подошла к стене со схемами и начала вглядываться в заметки и линии из ниток. Писатель продолжал опустошать бутылку. — В целом неплохо, милый, но после моего визита тебе это не пригодится. Хотя оставь. Может, без меня что-то напишешь. — Это вряд ли, дорогая. Я пробовал. Все не то. Даже статьи в газету потеряли свой блеск, который когда-то был в моих произведениях. Когда ты ушла, все изменилось. — На щеке Виктора заблестела слеза. — Я… Я на наркотики подсел… Думал, хоть что-нибудь из себя выжму. Мне же все говорили, что я талантливый. Потом алкоголь… — Он посмотрел на полупустую бутылку в руках, поставил ее на пол и отодвинул подальше от себя. — Сколько можно. — Не печалься. Ты лишь должен понять, что не все зависит от меня. Ну, право, это глупо, надеяться лишь на одно вдохновение. Надо всегда прилагать усилия. И совсем не обязательно прибегать к психотропным веществам. Ты талантлив, иначе я бы к тебе просто не пришла. Ни разу. А тут, уже третий раз, хоть и редко, но появляюсь. — Ты — одновременно самое лучшее и самое худшее, что случалось в моей жизни. И только в этот раз, я чувствую, что смогу смириться с твоим уходом. — Ты наконец-то стал мудрее. А значит, как я и обещала, после этой встречи все изменится. Иди домой. А позже, наведи здесь порядок. Это дом твоих родителей, прояви уважение. Встреться с дочкой, женой. Хоть она и бывшая, она ушла от тебя, потому что не могла смотреть на твои мучения. Не могла она смотреть, как ты загоняешь себя в яму, которую выкапываешь сам же. Измени свою жизнь, и она к тебе вернется. Сейчас самое время. И может, я к тебе еще приду. Виктор встал, отряхнулся, подошел к девушке и взял ее за руки. — Я говорил тебе, что ты странная? Почему именно 10 лет? Почему ты приходишь ко мне так редко? — Я же женщина. — Она откинула голову и звонко засмеялась. Виктор отпустил ее руки, и девушка закружилась по комнате, танцуя что-то наподобие вальса. Остановившись в дверях, она обратилась к нему в последний раз, — Я реанимирую тебя уже во второй раз. Начни жить, прошу тебя. Виктор посмотрел ей в след, улыбнувшись, протянул остатки вина и ответил: — Я лишь хочу сказать. Что больше не держу на тебя обид. Мне это больше не нужно. — Тогда через десять лет под этими часами. Я буду в красном, как и всегда.