BIG GIRLS CRY

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно, щекотят лицо. Я пытаюсь спрятать лицо от надоедливового света, но, сделав попытку перевернуться на другой бок, голова начала жутко болеть. Я попыталась открыть глаза, и это далось мне с трудом. Голова просто раскалывалась на части. Такое ощущения, что еще маленько и я распрощаюсь с жизнью. Дикая боль пронзала каждую клеточку моего мозга. Это просто невыносимо. И люди специально пьют эту дрянь, чтобы заглушить душевную боль, а потом чувсвуют себя так??? Боже, лучше вообще не пить! Я пытаюсь встать с кровати, но как только я это делаю, перед глазами начинает все расплываться. От этого меня начинает тошнить, я с трудом подавляю это чувство. Держусь за стену рукой, это не дает мне упасть. Ноги меня тоже еле держут. Все таки кое-как придя в себя, я выхожу из своей комнаты и спускаюсь вниз. По дороге на кухню я чуть не развалилась на лестнице, хорошо хоть успела ухватиться за перила. В остальном до кухни я дошла без происшествий. Меня преследовали головокружение и тошнота, но старалась с этим справиться. Я села за барную стойку, стало немного легче. Напротив меня сидел Луи. - У меня так болит голова!- сказала тихим голосом, держась за голову. - Не удивительно! Ты помнишь, что мне вчера говорила?- он протянул мне стакан с таблеткой. Я уставилась на него вопросительным взглядом. - Пей, станет лучше,- он кивком указал на стакан. Я послушно взяла в руки стакан с водой и таблеткой и начала пить содержимое. - Ты вчера говорила, что я- радужный пони, и я должен отвести тебя в сказочную страну. От одного только слова "радужный" я представила жижу разноцветных красок. И рвотный рефлекс дал о себе знать. Я вскочила с места, прикрывая ладонью рот, и побежала в ближайшую ванную комнату. Как только я дошла до нее, я склонилась над унитазом, ибо я уже не могла сдерживать рвоту. Это было ужасно! Меня буквально выворачивало наизнанку. Сзади подошел Томлинсон, он собрал мои волосы в хвост и держал их, пока мой организм извергал все лишнее. Когда наконец то это прекратилось, я встала в нормальную позу. Мои глаза цвета изумрудного леса встретились с глазами синего океана. Руки парня так и продолжали держать мои волосы. - Это какой-то вандализм!- Хотел пожаловаться Томлинсон, но не успел. Я, конечно, люблю океан, но в океане водятся акулы. После алкоголя мое воображение видимо слишком обострилось, я представила, как кровожадные акулы пожирают безжалостно бедных дельфинов. И повсюду пролита кровь. Кровавый океан. Кровь! Меня снова начало тошнить. Слава Богу! Я уже находилась в ванной комнате. Мой организм решил извергать все, что находилось у меня в желудке. Это невыносимо! Хорошо хоть Луи держит мои волосы, и они не пачкались в блевотине. Вскоре моему организму больше нечего было извергать, и рвотные массы прекратились. Я повернулась лицом к парню, а он уже протягивал мне носовой платок. Как любезно с его стороны! И что это с ним? С чего такая забота? - Я все вымою,- принимаю его платок и уже вытираюсь им, по пути покидая ванную комнату. Мы вернулись на кухню. Я села на свое место, а Луи напротив. - Эм...тут вчера звонили твои родители,- Луи не знал, как начать разговор. - И что ты им сказал?- Напрочь забываю о недомогании. - Ничего,- он пожал плечами,- но думаю, тебе нужно перезвонить,- он передал мне мой телефон. Я судорожно набираю телефон мамы, но рука Томлинсона хватает меня за запястье, останавливая меня. - И не вздумай взболтнуть лишнего!- Он строго посмотрел на меня. Я кивнула в знак согласия. Сначала слышатся гудки, а затем родной голос, который я не слышала уже сто лет. - Рина? - Да, мама, это я. Ты вчера звонила мне, но я была не в состоянии ответить на звонок,- я слегка замялась, а Луи стал лыбиться. - Как ты Рина? Справляешься? - О, да! А как вы с папой, долго продлиться еще ваша командировка в Германии?- Я стараюсь вести себя естественно, но Луи уже смотрит на меня со всей серьезностью. - Я и звонила по этому поводу. Дело в том, что,- мама слегка замялась, это меня взволновало,- работы у нас по горло, поэтому теперь нас отправили во Францию. - Что?- Я не верю своим ушам. - Детка, но ты же понимаешь, как это важно для нас, мы хотим, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я не знаю, как долго мы будем во Франции, и когда мы вернемся домой. Я больше не могу говорить. Будь умницей.- Она вешает трубку, слышны гудки. - А я нуждаюсь в вашем внимании, а не в ваших деньгах,- тихо шепчу я. Я уставила глаза в пол. Из них тихо потекли слезы. Я не проронила ни единого звука. Я сидела и тихо плакала. Эта душевная боль просто раздирала меня изнутри. - Ну все хватит ныть. Я сделаю тебе чай. Хорошо?- Он пододвинулся ко мне, пытаясь заглянуть прямо в глаза. Я помотала головой в знак согласия. Томлинсон ушел в глубь кухни. Я стала вытирать слезы тыльной стороной руки. - Твою мать, радужные пони!!!- Заорал Томлинсон словно ненормальный. Я не смогла сдержать смеха, это было настолько смешно. Парень разбил кружку с чаем. Высмеявшись, я решила ему помочь. Видимо без меня он не справиться. Я присела рядом с ним и стала помогать ему собирать осколки. - Не трогай!- Приказал он. Что значит не трогай? Когда это он стал мне указывать? Я продолжила свое занятие, пока рука томлинсона не схватила меня за запястье. - Я сказал не трогай,- еще раз серьезно произносит он. Но осколок, который я держала в руке, выскочил и поранил меня. По запястью побежала маленькая струйка крови. Я почувствовала облегчение. С плеч как будто спал груз, ноша. Только сейчас я поняла, душевную боль может заглушить не алкоголь, не слезы, а физическая боль....Именно этого мне так не хватает. Из мыслей меня выдергивает Томлинсон, который орет на меня и тянет за сбой к раквине. Он крепко держит мою руку, подставляя ее под холодную струю воды. Сразу чувствуется неприятные ощущения, и я пытаюсь оддернуть руку, но парень крепко сжимает ее, так что я не могу ею пошевелить. Вскоре кровь останавливается. Остатки разбитой посуды Луи убирает сам. А я в это время смирно сижу за столом. С чего это он такой заботливый? Уж не хочет он, чтобы я ему доверилась? Даже если так, его забота не поможет мне забыть всю эту боль... В рукаве левой руки я осторожно прячу осколок разбитой посуды..... Наверное, только он и будет моим спасением в ближайшие дни. После небольшой уборки мы выпили горячий чай. Мини ланч. Я не подаю виду, что в ближайшие дни я буду исцелять боль осколком. Сижу и улыбаюсь, но тоже стараюсь не переборщить, а то выглядит, честно говоря поразительно. Ведь Томлинсону я никогда не улыбалась. Левая рука постоянно находиться под столом, зажимая в руке осколок. Иногда парень говорит два-три слова, на что я киваю. Так и проходит наша беседа за чашкой чая. После этого я удаляюсь в свою комнату. Я собираюсь отдохнуть. Самочувствие улучшилось, но не на все сто процентов. Мне все таки нужно прилечь.