Blood and Bones

Pov Луи

      - Я никогда не одобрю этого, ты же сам знаешь.- Найл и не пытался скрыть своего раздражения, он почти кричал в трубку. Я опустил глаза, как ребенок, думая о том, что и сам не одобряю этого,- мне все равно красивая ли она, добрая или милая. Я ненавижу ее, я их всех ненавижу, а ты знаешь, почему.       -Но она не виновата в том, что случилось!- я начинал оправдываться, чувствовал стыд, но я ведь был прав, она не виновата, Барри всего лишь девочка. Я чувствую, как голос Найла начинает дрожать, то ли от раздражения, то ли от того, что он сейчас заплачет.       -Если бы у тебя отняли кого-то настолько же дорогого, например, твою Барри, хотя... Она действительно ничто и чувства твои тоже ничто!- он кричал, как девчонка, но я бы никогда не упрекнул его в этом. Найл сбросил, а я даже не разозлился. Он прав, сравнить Барри с... Найл любил ее больше жизни, а потом люди убили ее. Он просто не успел, а теперь винит себя в этом. Время его не лечило, оно научило его жить с болью и ненавистью. Сто лет прошло, но ему не легче, потому что он засыпает с ее именем на губах каждый день. Я уловил звук, это был смех Барри. Она всегда смеялась, у нее не было никаких проблем, а может она просто ничего не воспринимала всерьез. Я на секунду подумал, что она не проживет слишком долго из-за этой беззаботности, но тут же избавился от этой мысли.       -Ты выбрал самое хорошее время.- ее веселая улыбка никогда не спадала с розовых губ. Я снова поцеловал ее, притягивая к себе и осознавая, какая она маленькая и хрупкая, прямо как фея. Она ответила на поцелуй с огромным удовольствием, все еще улыбаясь и запрыгивая на меня.       -Самое хорошее время для чего?- я хитро улыбаюсь и заглядываю в ее блестящие глаза, которые говорят о том, что она возбуждена.       -Потрахаться.- она всегда говорит так легко, думаю, даже не думает, что говорит. Мне вспоминается лицо Найла, когда он узнал о ее смерти, когда запретил произносить ее имя, когда он, кажется, умирал, но все еще здесь, потому что умирать мы не умеем. Потрахаться... Звучало отлично, но... Стыд вдруг отбил любое желание делать это. И я оторвался от ее поцелуев, потому что они вдруг стали противны на секунду, но это всего на секунду...       -Что такое?- спросила Барри, а я думал, что сказать еще до того, как она задала вопрос.       -Не думаю, что действительно хорошее время, не сегодня.       -О, ну что ты, как школьница!- она недовольно протянула это предложение и спрыгнула с меня, отправляясь по своим очередным, абсолютно неважным и бесполезным делам, которых у нее было невпроворот. Она действительно была безумно легкомысленной, немного шлюховатой и беззаботной, но я любил ее. Я любил ее, но Найла я любил еще больше, потерять такого друга - почти все потерять, и я не хотел этого. Ему тяжело каждый день, мысли о мести его не покидали с самого начала, а теперь ему запретили охотиться. Это была взрывчатка, он точно рад был бы разорвать Люсиль на куски, но не мог.

Pov Найл

      Он говорил про девчонку, а каждое его слово больно резало меня внутри. Там уже не было живого места, ничего не заживало. У вампиров нет души, у вампиров нет сердца. Это не так, просто каждый пережил уже слишком много. А я чересчур много. Я знал, что где-то через пару комнат есть человек, а я хотел пить, я хотел охотиться, но это было запрещено, и я злился, меня буквально ломало, а не прошло еще и месяца. Я не состоял из злости, злость состояла из меня. Я знал, что Луи любит свою кормилицу, что он счастлив и у него нет ломки и шрамов на сердце. Я ненавидел это зеленоглазое чудовище, которое, кажется, было так беззащитно. Она дразнила меня одним свои видом, такая несчастная. Мы сталкивались всего три раза: первый раз на аукционе, второй, когда я пил ее кровь, и третий, когда я заглянул в ее спальню двумя днями позже, убедился, что она жива и... Расстроился, потому что это было так. Из нее хлестало бешеной энергетикой, от нее силой пахло сильнее, чем кровью, но она была слабой человеческой девчонкой, и я уже представлял, как откручу ей голову через три года. Я все порывался прочитать ее мысли, а потом спрашивал себя зачем мне это. Сзади появилась Кортни.       -Она не говорит со мной, только рисует.- произнесла она немного испуганно.       -А тебе так нужны ее разговоры?       -Нет, но... Она не говорит уже неделю, это ненормально.       -Откуда ты знаешь, что она не говорит ни с кем? Может по ночам она ведет беседы с воображаемыми друзьями.       -Она рисует черной краской, ее руки все в краске. Ей хуже, она вся белая, у нее жар и она не спит по ночам!- я чувстовал, что это тревожит мою служанку, но чем я мог помочь, действительно не понимал,- поговори с ней.       -Зачем? Мне плевать на нее, мне даже нравится, что ей плохо, до ужаса нравится. Она противная, я не хочу к ней приближаться. Да и что я ей скажу: ты, конечно, тупая сука и я тебя ненавижу, но, пожалуйста, соизволь спать ночью?       -Поговори с ней, пожалуйста... Мне жутко рядом с ней, попросту жутко...       -Ладно, но ей станет еще хуже, потому что она боится меня и ненавидит тоже.       В ее комнате было безумно душно и жарко, пахло краской и бумагой, мне не требовался кислород, но я не понимал как в такой духоте может находиться человек. Я прошел к окну и распахнул его, холодный, свежий, зимний воздух ворвался внутрь, наполняя помещение свежестью. Я взглянул на девушку, она злобно посмотрела на меня, выражая всю свою неприязнь, как будто это была не она вовсе. И мне действительно казалось, что это была не Люсиль. Она дрожала всем телом, но капельки пота выступали на ее лбу.       -Мне холодно!- она громко и раздраженно закричала. Я был уверен, что что-то не так. Потому что та маленькая девчонка никогда бы не сделала так. И я залепил ей звонкую пощечину, от которой она упала на пол. Наверное, это было безумно больно, настолько же безумно, насколько вела себя Люсиль. Она громко дышала пару секунд, а потом заплакала. Я поймал себя на мысли, что мне хочется заулыбаться. Я присел к ней, и мои холодные пальцы коснулись ее подбородка. Жар, который исходил от нее, я почувствовал мгновенно. Ей было ужасно холодно, потому что она дрожала всем своим телом. Она застонала и подняла глаза, она больше не посмела бы закричать или заплакать. Я посмотрел на ее, увидев то, что мне нужно было увидеть - страх.       -Хорошо... А теперь, что случилось, Люсиль?- я пытался быть действительно терпеливым.       -Извините, Ваша светлость, я... Все в порядке, я в порядке...- она и сама не верила в то, что говорит.       -А теперь честно.- я вздохнул, готовясь услышать какую-нибудь ерунду, я чувствовал, как ей сложно сказать, она решалась несколько секунд.       -Кто такая Гретхен?- она произнесла эти три слова. И меня просто накрыло с головой, накрыло злостью и отчаянием. Я не нашел ничего лучше, кроме как... снова ударить ее. Удар пришелся ей по носу, с такой огромной силой, что она отлетела к стене и ударилась спиной. Она закричала и громко зарыдала, а я не понимал, что только что сделал.       Не делай так! Не делай так больше, пожалуйста!- она кричала, срывая голос и захлебываясь слезами, из ее носа шла кровь, но мне почему-то не было дела,- мне страшно!- она смотрела на меня, и меня затошнило от ее крика, - Гретхен зовет тебя, не меня! Что ей от меня надо?! Мне страшно!- она рыдала и ее трясло. До меня дошло, что она обращалась ко мне.       -Прости...- я не думал, что говорю, а значит говорил то, что действительно хотел сказать, - Люси, прости. Мне тоже очень страшно и мне очень больно...- Кортни уже ушла домой, а я сидел на полу в одной комнате с чудовищем, которое выкрикивала ее имя. Мне было страшно, потому что воспоминания приходили одно за другим. Девчонка подползла ближе, и коснулась моей щеки окровавленными пальцами. Она смотрела мне в глаза несколько секунд, я чувствовал, что ее дыхание успокаивается, а потом она сказала:       -Мы очень похожи, вам тоже очень-очень больно, я чувствую. И я скажу ей, чтобы она ушла.- она наклонила голову, посмотрела на меня, как безумная, сканируя меня, и я понял, что она и правда все чувствует.