Blood and Bones

(включите Muse - Apocalypse Please)

Pov Люсиль

      Глаза болели от слез, которые я проливала каждый день. Кажется, их там бездонный океан, я не могу иссушить его, никогда не смогу. Мои пальцы аккуратно коснулись щеки, и я непроизвольно закрыла глаза от неприятной боли. Опустила рукава, и несколько капелек темной крови впитались в них. Я могу делать себе больно, он не может. Только я могу трогать свое тело и делать с ним, то что захочу, потому что у меня больше ничего нет. Боль уходит совсем ненадолго, когда тонкое лезвие разрезает кожу на запястьях. Глаза снова наполнились слезами, я понимала, как устала плакать, устала от такой жизни. Мне хватило одного взгляда на свои руки: старые шрамы и новые, покрывающие друг друга, длинные и короткие, косые и горизонтальные. Я не желала даже секунду видеть это уродство, но понимала, что почти все это сделала я. Зачем? У меня не было ответа. В доме давно стих весь шум, потому что я здесь со всем одна. Больше тридцати комнат и я. Страх накрывал меня с головой, небольшие шорохи пугали меня больше, чем любой крик. Мне так казалось... Тяжелая дверь громко хлопнула, и это заставило меня вскрикнуть.       -Скажи все, что хочешь сказать.- его голубые глаза светились в ночном полумраке, а я уже даже не удивлялась, что он появляется за долю секунды. Но его голос.... такой спокойный, какого я никогда не слышала. И сам он такой спокойный, какого я никогда не видела.       -Что надо сказать?- я опустила голову вниз - это не по правилам - смотреть на него.       -Посмотри на меня.- он сказал тем же голосом, и я подчинилась, потому что я всегда подчиняюсь. Он был очень высоким, и мне приходилось поднимать голову высоко наверх.       -Скажи, что ты думаешь.- его взгляд как будто загипнотизировал, такой холодный и немного безумный, пробивающий меня на сквозь до дрожи.       -Я... Я просто не понимаю, чем я заслужила такое...- я заговорила, чувствуя, как внутри все начало переворачиваться, - Барри - ее любят, на нее не кричат и не бьют. Но чем я хуже? Я же так стараюсь! Я так стараюсь быть хорошей! Но никогда не достаточно, я никогда не буду достаточно хорошей, всегда буду получать удары, не зная за что. Я живая и мне больно, я устала бояться! Чем она лучше?! Она позволяет себе все что хочет, но ее любят, а я получу по лицу за малейшую провинность! Так просто нечестно!- в какой раз он заставил расплакаться меня? Я чувствовала, как горит мое лицо, перед глазами все плыло из-за соленых слез, застилающих глаза, - мне не с кем поговорить, я хочу чтобы кто-то побыл рядом, хочу, чтобы со мной поговорили. Вы знаете, каково это чувство, когда никто тебя не любит, когда никто никогда тебя не любил, когда хочешь, чтобы тебя обняли, а в тебя кидают камнями?!       -Я никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь, ты понимаешь это? Я тебя ненавижу, в этом все дело.       -Вы не знаете меня!       Я и не хочу тебя узнавать.       -Ненависть - это ужасный яд, отравляющий всех вокруг!       Мы все отравлены! И ты тоже!- и теперь он кричал тоже, страх забушевал в венах, и я снова боялась, что он меня ударит, конечно, он меня ударит. И я замолчала, снова опустив голову.       Ты тоже меня не знаешь, не знаешь, чего я пережил...- принц с отвращением покачал головой, все было в порядке, ведь я тоже себя ненавидела.       -Мне восемнадцать лет, а я пережила больше. Я могу сказать так каждому, и это будет правдой.- мой голос был почти бесслышен, но вампир слышал мой шепот.       -Я передумал, я хочу послушать твою историю, давай.- он переместился на край кровати и сложил руки на груди. И он видел выражение полного ужаса на моем лице, видел, как мое лицо вспыхнуло от прилива крови и покраснело, как затряслись мои руки. Я хотела закричать "нет", но ком в горле не давал сказать ничего. Я понимала, что я это приказ, принц не принял бы отказа, -садись и начинай.       -Когда мне было шестнадцать...- я не узнавала свой голос, мое самочувствие стало отвратительным, я чувствовала, что не могу, но должна была, - я влюбилась. Он... Был...- не успевшие высохнуть глаза вновь стали мокрыми,- он был очень красивым и... Я думала, что он тоже меня любит. Я вышла замуж за него почти сразу... Я не могу!- мой крик заставил его нахмуриться.       -Это приказ, Люсиль, конечно, ты можешь! Ты пожалеешь о том, что на свет родилась, если не сделаешь этого.

Pov Найл

      -Хорошо. Я хочу пожалеть о том, что родилась, я снова хочу пожалеть! Давайте, будьте, как он, сделайте также больно!- она кричала, слезы ручьями бежали по ее щекам, ее всегда мертвенно-бледное лицо стало красным, она все еще пыталась убирать волосы с лица дрожащими руками. И я не ожидал такого ответа о нее. И я не хотел бить ее опять, но я не мог отступить, так ведь? Ее плачь перешел в истерику, от которой она задыхалась и хватала ртом воздух. Ударить ее сейчас? И ко мне вдруг пришел прежний Найл, который улыбался всем, который не был злым и жестоким, которого уже давно никто не знал и не видел, даже сам я. И он приказал не делать этого, конечно, я не мог сделать этого. Но чем я мог помочь ей сейчас? Мои руки сгребли ее в охапку, прижимая к себе, как можно крепче. Сквозь толстовку я чувствовал, насколько он теплая, ее слезы намочили ткань, когда она уткнулась в меня носом. Я сделал это только для того, чтобы ее успокоить... и у меня получилось. Маленькие тонкие руки обняли меня в ответ. Она и сама была еще совсем маленькой, и только сейчас, спустя три месяца, до меня это доходило.       Люси сидела у меня на руках, я даже не понимал спит она или нет. Я не понимал, что я делаю, но как я мог теперь от нее отцепиться? Такая теплая и маленькая... И я взглянул на ее рукава, пропитанные капельками засохшей крови, и, конечно, я все понял... Но раздражаться или ругаться? Она вздохнула, открывая глаза, чувствуя, себя, наверное, не удобно, но при этом так по-новому.       -Люси, сними рубашку.- девушка посмотрела на меня испуганными зелеными глазами, - я и сам могу сделать это, ты же знаешь. Но мы не хотим ругаться больше, верно?- разве можно было узнать в этом меня? Конечно, нет... Она была послушной девочкой, я всегда понимал это, и она делала то, что я говорил, расстегнула пару пуговиц и стянула рубашку с себя. И я не хотел видеть то, что вижу. Потому что я видел шрамы, везде были шрамы. Глубокие рубцы, которые никогда не заживут. На животе, на плечах, на руках, ее запястье превратились в месиво. Я перевел взгляд на грудную клетку.       -Сука.- сказала она, имея в виду слово, вырезанное у нее на грудной клетке лезвием ножа.       -Только не плачь, не надо больше...- и я не знал, что еще ей сказать. Я смотрел на истощенное изуродованное тело, которое узнало за два года больше боли, чем я за всю свою жизнь.       -Он постарался... Он очень старался... Ему так нравилось, как я кричу.- она шептала, что не заплакать еще сильнее, и я вернул ее к себе на колени, - я боюсь, что он вернется.       - О, я найду его, Люсиль, ты будешь развлекаться, как захочешь и сколько захочешь. Мне нельзя убивать, но на тебя это не распространяется.- злая улыбка появилась на моем лице, конечно, это будет весело. Маленькая девочка с ножом - это всегда весело...