Blood and Bones

Pov Луи:

      Барри не переставала плакать ни на секунду, я не слышал ее громко плача, лишь когда она спала. И эта была типичная реакция, нормальная... Это была та девочка? Нет. Я почти не видел ее, потому что она всегда была в своей комнате. Мне хотелось увидеть ее, но она говорила уйти. Конечно, я мог не слушать ее, но крик становился все громче с каждой секундой, когда я стоял в дверном проеме. Ее лицо похудело, и руки стали тоньше. Голова Барри всегда болела, потому что она все время плакала, я знал это. Знал, что ей плохо. И я не мог спать уже неделю, потому что она плакала все ночи напролет, и я жалел о том, что моя способность - безумно острый слух. Оставить ее одну здесь? Нет, естественно, я бы не сделал этого...       Я был зол, потому что мне хотелось есть, хотелось безумно, и я чувствовал, как загибаюсь. Не чувствовать кровь на своем языке уже месяц - это была такая ужасная пытка. Найл привозил Люсиль, и та говорила, что если я хочу пить, то могу пить ее кровь, но я не мог, потому что ее организм бы не выдержал. Ее организм бы не выдержал, и мой тоже уже не выдерживал. Жажда делала со мной что-то ужасное, и я боялся этого. Стать животным. Я звонил отцу, и он говорил пить насильно, жизнь ее ничего не стоит, но ведь это было не так.       Я обещал никогда не делать ей больно больше, но сделал. Боже, я не жалел об этом, я не слышал, как она кричит мне что-то, я услышал только абсолютную горькую тишину, когда она кричать уже не могла. И я отпустил ее руки, и я знал, что скоро на ее запястьях появятся синяки. Мой язык прошелся по ее шее, заживляя две маленькие раны. Я посмотрел на нее, такую бледную и маленькую, а потом ощутил сытость. И простил себе такой поступок. Барри посмотрела на меня снизу, исступленно и как-то бессмысленно, ее глаза ничего не выражали, какую-то пустоту. Ее щеки не успевали высыхать перед тем, как по ним скатывались новые крупные слезы. Она моргнула, и две соленые слезинки покатились вниз.       -Ты обещал...- еле слышные слова донеслись до моих ушей. Ее голос был таким слабым и сиплым, но мне не было ее жалко. Действительно, блять, не было. Это было ее обязанностью: я должен пить ее кровь. Она знала, что я могу погибнуть, но она рыдала.       -Уймись, Барри, ты прекрасно знаешь, что я не могу без крови. Хватит рыдать, твои слезы действительно надоели, честно, уймись уже...- у меня даже не было сил злиться на нее, и видеть ее в таком виде тоже сил уже не было.       -Ты не любишь меня больше, да?- она вдруг прекратила плакать и подняла на меня свои большие, голубые глаза. Прикусила нижнюю губу, и ее рука прошлась по медного цвета волосам, - мне очень плохо сейчас, Луи, прости, но я такая. Я не идеальная, у меня много недостатков, и я не могу быть всегда послушной. Но я старалась, правда, старалась быть хорошей для тебя! Но ты не замечаешь моих стараний, не замечаешь, как я смотрю на тебя, ты замечаешь только мои ошибки!- она говорила чистую правду, но я не хотел признавать этого. Я не хотел видеть в ней хорошее теперь, я искал изъяны, находил их, даже не представляя сколько их во мне.       -Я люблю тебя. Не сомневайся в этом.- люблю, так ведь? Да, наверное, да...       -Ты любишь веселую рыжую девочку, потому что она красивая, у нее красивые волосы, и улыбается она красиво. Но ты никогда не смотрел глубже, потому что тебе не интересно, что под оболочкой.- я никогда не считал ее умной, но она говорила правдивые вещи, и мне хотелось, чтобы она замолчала, потому что из ее рта сыпалась правда, правдивые обвинения.       - Перестань... Барри. Я больше не хочу видеть, как ты плачешь, я не хочу слышать, как ты плачешь. Мне больно от этого, ты понимаешь?- это было не совсем правдой, да, мне было больно, но еще больше это доставало меня, раздражало и выводило из себя.

***

      Что-то было не так, потому что на следующее утро она улыбалась, и я пытался найти грусть в ее глазах, но ее там не было. Я пытался выявить поддельность ее широкой улыбки, но и ее не смог найти. Что-то давало мне понять, что это фальш. Но я не видел боли. Она отрезала себе волосы. Теперь они были ей по лопатки. Она помыла их и собрала в хвост. Ее лицо и глаза все еще были опухшими, но теперь лицо Барри выглядело живее. Что-то готовила себе на кухне, а я пытался понять в чем дело. Я не мог так повлиять на нее. Но все доказывало обратное. Девчонка ела шоколад, слушала музыку. И наконец я тоже расслабился, и мне захотелось поцеловать ее. Она ответила мне, но это не продлилось долго.       -Я пойду спать, хорошо?- я лишь кивнул ей, немного расстроившись, что не будет продолжения.       -Все в порядке, да?- она обернулась, снова даря мне улыбку.       -Да.

***

Pov Барри

      Они душили меня. Это были самые горькие слезы.