Blood and Bones

Pov Найл

      Я был сам не свой... Или может наоборот? Опять собой. Мне не хотелось скрывать свои эмоции или хмуриться, чтобы казаться вечно серьезным, потому что я таким не был. Вампир - это вечно молодой, а молодые должны быть счастливыми. Почему же и мне нельзя было почувствовать себя лучше, чем обычно? Отец был в восторге от Люсиль, и она кажется тоже была в восторге от родителей. Они всегда воспитывали меня так, чтобы я был лояльным к людям, не кидался на них. И я был именно таким до... Определенного момента. Мне так хотелось вернуть те времена, когда мне не нужна была причина для улыбки, потому что я просто чувствовал себя хорошо. И рядом со мной была Гретхен, которая всегда поддерживала меня, которая любила меня, сильнее, чем кто-либо на этой огромной планете. И я любил ее точно также, по этому я чувствовал пустоту рядом все время, мы не шли рука об руку, не проводили вместе время, потому что ее больше не было. Она всегда была в моих мыслях, в моем сердце, но не рядом.       Я ранил сам себя, причиняя боль воспоминаниями. Никогда не показывал свои эмоции, зато как же рыдал по ночам. Мне было так больно, потому что я помнил каждое мгновение. Мне хотелось поговорить с кем-то, но моя гордость не позволяла излить свои чувства. И я превратился в жестокого робота с ледяным сердцем. Хотел ли я, чтобы мне оторвали голову? Конечно, но это было невозможно, потому что я был наследником. Найл Хоран, Найл Джеймс Хоран. Холодный, но прекрасный. Люси говорила так, она не произносила вслух, но я слышал ее мысли, а она слышала мои. Я действительно теплее стал к ней относиться. Нас многое с ней объединяло. Она слишком много пережила, со мной тоже самое, она ненавидела людей, и я ненавидел их тоже. У нее были способности, у меня их было раза в четыре больше, но во мне было уверенность, что эта девушка гораздо сильнее, чем всем кажется.       Пока была возможность, я проводил с ней время. Мы говорили, смеялись, смотрели что-то. Я мог рассказать ей, что хочу, чувствовал какую-то легкость рядом с ней что ли. Всего за пару дней, как ребенок, я понял, что ей можно доверять. Думаю, она поняла тоже самое, по этому уже через неделю после Рождества на ее теле не было ни одного шрама. Люсиль улыбалась мне, так тепло и по-доброму, и я понимал, что не зря выбрал ее. Меня посещали мысли, что через пару лет ее здесь уже не будет, что я снова останусь один в этом огромном и таком бесполезном особняке, и эти мысли сводили меня с ума. Но я понимал, что надо быть рядом с ней, пока у меня есть такая возможность. Когда Люси спала, то всегда закидывала на меня ноги, думаю, она этого не знала, потому что никогда бы не сделала этого просто так, но это был так мило. И сейчас она спала рядом, раньше ее дыхание раздражало ее и то, как бьется ее сердце, раздражало тоже, а сейчас успокаивало.       Мне не спалось, и я просто думал о Рождестве, с этого дня прошел почти месяц, но я не мог перестать думать об этом. Этот день действительно был самым прекрасным за последние лет 200. Я точно решил, что должен позвонить Гарри, Лиаму и Зейну, ведь когда-то мы были лучшими друзьями, а потом я просто отвернулся ото всех. Идиот...       -Найл!- я понял, что что-то случилось за долю секунды, когда услышал безумный голос Луи в трубке, что-то с Барри, - Найл, Барри умерла! Блять, Найл, она просто не дышит, ты понимаешь?! Она умерла!- я должен был что-то сказать, да?       -Я сейчас, Лу...- я положил трубку. Он так любил ее, и она тоже его любила. Эта девочка не могла умереть! Три года еще не прошло! Три года еще не прошло! Глупые мысли накатывали на меня волнами, но среди них была одна действительно серьезная. Луи - это не я, я смог пережить все это, а он не сможет.       -Люси, Барри умерла.- я слышал свой голос, но он не был похож на него. Совсем другой, и такой потерянный. Девушка тут же вскочила с кровати. Она так давно не плакала, но сейчас снова, снова слезы текли по ее щекам.       -Мы должны поехать к Луи! Сейчас!       Мы были у него минут через тридцать. Нет, он не плакал, не кричал, и его лицо не выражало боль. Он просто думал о чем-то. Я кричал ему что-то, но он как будто не слышал меня. Луи поднял голову на Люси, и теперь я видел слезы в его глазах.       -Умирать это больно, Люсиль? Когда люди умирают, им больно?       -Да.- Люси смотрела ему в глаза, и кусала свои губы. Барри не была ее подругой, они не совсем не ладили с ней, но это задело ее, и ей было больно, я видел это и чувствовал.       Она как будто просто спала, и глаза ее были закрыты, но был так холодно, от нее шел такой холод. Я не слышал дыхания и биения сердца. Ее тут будто и не было, и лежала на кровати как будто не она, а кто-то совсем другой, лицо было как будто другого человека. На бледной коже на щеке черным маркером были нарисованы слезы. Конечно, это не просто так, она сама... На тумбочке около кровати лежали обезболивающие таблетки, Луи заказывал их для Барри, а я выбирал уколы, они всегда казались мне лучше. Было так тихо, но я точно знал, что сейчас для моего друга наступил настоящий конец света, как для меня когда-то. Я хотел верить, что он сможет выдержать, но почему-то не мог поверить в это. Я считал его слабее, да, считал. Но потерять его я не мог, он был слишком дорог для меня. И я обещал самому себе помочь ему, когда-то он помог мне, теперь моя очередь...