153 сантиметра занозы в заднице

- Так вы разрешите, Петр Евгеньевич? – восьмиклассница Настя пытливо взглянула на директора и сощурилась. Она прекрасно знала, что исход разговора уже предрешен, все-таки приведенный ею аргумент о полете фантазии и устранении неграмотности у учеников сделал свое дело. Хитро улыбнувшись, девочка завела руки за спину и склонила голову на бок. - Ты уверена, что от этого будет толк? – мужчина со вздохом откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди (Настя заметила, что это происходит уже в шестой раз, за все время их разговора. По-видимому, Петр Евгеньевич сильно нервничал). - Конечно. К тому же, вы не только удовлетворите мое великое желание и дадите возможность другим школьникам чему-то научиться и пробиться на одну ступеньку вперед, но и, если все пойдет как надо, сможете не хило пропиарить школу, - Настя развела руками. Директор немного оживился. Девочка знала, куда надавить и о чем упомянуть. Ну а что? Если природа не наградила тебя высоким ростом и грудью пятого размера, то выживать приходится лишь за счет остроумия и напористости (если уж говорить на чистоту, то по первым двум пунктам Боги действительно провалились; 153 сантиметра и полный нуль в той области, где у нормальных особей женского пола должен быть бюст – это просто комбо какое-то). Мужчина поднялся и подошел к школьнице, пристально всматриваясь ей в глаза. - Хоть ты и косячила много раз, сегодня я, пожалуй, подарю тебе частичку своего доверия, - услышав эти слова, уголки губ девочки поползли наверх. – Но учти, это – последний раз, - так Петр Евгеньевич говорил всегда, но потом будто забывал об этом, и история с «последним разом» повторялась вновь и вновь. Настя сделала серьезное лицо и, сложив руки в молитвенном жесте, поклонилась, проговорив на японском быстрое «Аригато Годзаимас», после чего весело выбежала из кабинета, думая про себя, какая же она молодец. Директор лишь покачал головой, и решил, что теперь об этой девочке будет знать вся школа, хотя на данный момент мало кто о ней еще не слышал. Хмыкнув, он сел обратно за стол и принялся заполнять документы, принесенные секретарем еще час назад, но до сих пор не подписанные из-за одной настойчивой анимешницы. Оказавшись в коридоре, девочка вскинула руки к потолку и встала на колени, тараторя собственноручно придуманную сутру: - О великие Бишамон, Дайкоку, Бэндзай, Эбису, Хотей, Дзюро и Фукурокудзю, приношу вам свою огромную благодарность за то, что наделили меня даром красноречия и снизошли до меня, позволив уговорить нашего «строгого» директора, Петра Евгеньевича, дать мне возможность создать школьную редакцию, как на вашей Родине, Японии. Передаю вам свое спасибо через молитву сию и прошу, чтобы и до конца жизни моей вы помогали мне и не покидали. Поднявшись с пола, девочка отряхнула колени, выдохнула и окинула взглядом диваны. Шестой «В», если она не ошибается. А, ну да, вот же Катя Рябцева, смотрит на нее как на сумасшедшую, округлив глаза. Реакция остальных ребят на поступок восьмиклассницы особо ничем не отличалась. Настя засмеялась и помахала им рукой. Некоторые дети ответили ей тем же, не переставая удивляться. Настя встала в задумчивую позу, прислонив указательный палец к губам, и внимательно обвела взглядом каждого из присутствующих. Вскоре, разглядев, по ее мнению, интересную школьницу, она подошла к ней, всматриваясь демонически черными глазами (кто говорил, что в школу нельзя надевать линзы?) прямо в душу. Девочка, до этого безмятежно читающая книгу, испуганно поежилась. - Ты, - Настя наклонилась еще ближе, - Что у тебя с русским и литературой? - Ну… я… - шестиклашка повела плечами, вжимаясь в сидение. – У меня пятерки. - Гуманитарий? Девочка смущенно кивнула и заправила прядку за ухо. - А зовут тебя как? – сложившаяся ситуация крайне забавляла анимешницу. Сейчас она чувствовала себя неким гигантом, а в голове то и дело проносилась фраза «Доминируй, властвуй, унижай», и это ей невыразимо нравилось. - Милена… - Милена, значит. Скажи мне, Милена, а ты всегда такая тихая и скромная или только в начале знакомства? – увидев, как та залилась румянцем, восьмиклассница засмеялась. – Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Но впредь будь поуверенней, хорошо? У меня к тебе есть предложение. Не хочешь ли попробовать себя в журналистике? Это отличная практика, если ты собираешься развиваться в сфере языков. Ты ведь собираешься? - Ну да, - Милена уставилась в пол. - Мои глаза находятся на сто пятьдесят три сантиметра выше, если ты еще не поняла, - с намеком проговорила девочка. Когда лицо собеседницы испуганно поднялось, старшеклассница продолжила. – Подумай над моим предложением. И, кстати, меня зовут На… - Настя Бестужева, восьмой «Б» класс, безответственная староста класса с необъятными амбициями и сумасшедшими идеями, молящаяся японским Богам и рыдающая над аниме. О тебе осведомлена чуть ли не вся школа, знаешь ли, - в разговор вмешался высокий (для Насти) мальчик со светлыми волосами и голубыми глазами. Девочка подумала, то такие парни ей уже давно не встречались, ибо подобная внешность – прошлый век. Шестиклассник сложил руки на груди. – Хорошо устроилась. Специально выделываешься, да? Думаешь, что ты такая вся из себя крутая, популярная? Хочешь разочарую? Над тобой смеются и ни во что не ставят и вообще… - Тсс… - Настя приложила палец к губам, нагло прерывая ученика. – Постой, парень, не торопи события, - она вернулась к разговору с Миленой. – Надо мной смеются и не во что не ставят и вообще, недолюбливают. Я постоянно сую нос не в свои дела, и мне больше всех надо. Завоевала хорошее отношение Петра Евгеньевича, и многие считают, что это из-за того, что я еще с начала седьмого класса с ним сплю. Больше же на меня, плоскую, как стена, никто не посмотрит. Пудрю мозги начальной школе, всеми командую и указываю, что делать. Знакомьтесь, это я – Настя Бестужева, как вы уже поняли. Слова девочки могли показаться некой жалобой или срывом, но на самом же деле она будто по бумажке, монотонно, тупо констатируя факты описала себя так, как ее описывает чуть ли не каждый. Восьмиклассница подняла брови уставилась на перебившего ее несколько минут назад школьника. «Ты серьезно решил, что твоя тирада меня как-то заденет, чувак?» Эта фраза читалась в ее взгляде. Мальчик издал нервный смешок и сложил руки на груди: - Ты действительно бесстрашная. Стас, - он протянул руку. - Моя реинкарнация значит, - протянула анимешница и приветственно пожала его конечность. – Что ж, не сказать, что мне приятно с тобой знакомиться, но все же. - Реинкарнация? – шестиклассник вытянул шею. - Ты не знаешь, что это или не понимаешь, почему я так о тебе сказала? - Второе. - А, ну, тут все просто. Настя – то же самое, что Стася. Стася – Стас. Обыкновенная логическая цепочка. Так же как Александра и Александр или Евгения и Евгений. Сечешь? Мальчик кивнул, поджав губы. Об этой школьнице он много чего слышал, но на деле она оказалась еще чуднее. Ну какой нормальный человек будет считать подобное реинкарнацией? Да кто вообще до такого додумается? Бестужева с интересом рассматривала Стаса, после чего спохватилась, обратившись к совей бывшей собеседнице: - Так что, Милена, ты согласна поработать корреспондентом в школьном журнале? Шестиклассница испуганно хлопала глазами, становясь похожей на рыбу. Решив, что от нее никогда не отстанут, она активно закивала головой. - Чудненько! - просияла Настя и захлопала в ладоши. – Жду тебя после уроков в триста двенадцатом кабинете. И не вздумай свалить! Вычислю по IP! Радуясь тому, что у нее почти добровольно появился новый член клуба, девочка улыбнулась и направилась в сторону кабинета английского языка. Затем, вспомнив что-то обернулась и добавила: - Ты тоже можешь прийти, Стас. - Я… Э… У меня репетитор. Анимешница хитро усмехнулась: - То есть, если бы его не было, ты бы пришел? - Н-нет, я не собирался… в смысле… Я не пошел бы туда в любом случае, - мальчик пытался придать своим словам уверенности. Настя подумала, что у него это не особо получилось, ему еще учиться и учиться скрывать свои настоящие эмоции. - Так-то лучше. Не скучай, оппа, - она покинула эту часть коридора, помахав через спину. Разозленный тем, что выставил себя перед одноклассниками дураком Стас цыкнул и выругался: - Какой, нахрен, оппа? - Это брат по-корейски, - из-за стены показалась Настина голова и исчезла так же быстро, как и появилась. Шестиклассник закатил глаза и плюхнулся на свободное место, стараясь пропускать мимо ушей насмешки друзей. В очередной раз услышав подкол в свою сторону, мальчик стукнул рукой по подлокотнику сидения и крикнул: - Заколебали! Он хотел было уйти, но звонок не позволил ему покинуть общество товарищей. Этот же сигнал оторвал Настю от составления нового расписания факультативов. Хоть ее и считали безответственной (ну опоздала она пару раз на общее собрание, и что с того?), все бумаги, касающиеся ее восьмого «Б» она сдавала и заполняла вовремя. Вздохнув над полу заполненным листочком, девочка сложила его пополам, засунула в сумку и вошла в класс. Проверочная работа. Отлично, просто отлично. Английский язык не вызывал затруднений, этот предмет был одним из тех, что давался Бестужевой очень легко. Чего не скажешь об алгебре или физике. Написав за пол-урока данный тест, она как раз успеет заполнить оставшиеся пробелы в расписании. В дни, когда необходимо было писать какую-либо оценочную работу, все становились такими милыми и доброжелательными по отношению к девочке, что ей аж тошно становилось. Все эти «Настенька», «Настюша» и «Стася», после которых незамедлительно следовала просьба о помощи и подсказке, она слышала постоянно. Не то чтобы в остальное время ее люто ненавидели и избегали. Просто анимешница сама предпочитала оставаться в позиции «со всеми и ни с кем», не обязываясь таким образом проводить все свободное время с кем-то определенным. После десятого вопроса со стороны одноклассников, мозг девочки чуть не взорвался. Зло посмотрев на Марину, спросившую правильный ответ последней, она прицелилась в нее ластиком и решила, что при следующем повороте по направлению к ней, без колебаний бросит в девочку резинку. Сдав выполненный лист с заданиями, Настя вернулась к факультативам. Когда во всех клеточках было написано время, анимешница пробежалась глазами по расписанию, чтобы убедиться в правильности заполненного. В конце она тихо усмехнулась. Кружка по журналистике там все еще не было, и это понятно. Пройдет дня три, не меньше, прежде чем о школьной редакции скажут официально. А после этого ей придется заново переписывать этот самый документ. Но ладно она, новый факультатив - это изначально ее идея, старосты других классов, и в особенности одиннадцатого, вряд ли будут счастливы такому повороту, ведь им тоже понадобится снова проделывать всю эту процедуру с расписанием. И вот, звонок, означавший, что все, кто по каким-то причинам не успели сделать тест (Настя и другие шарившие в английском ребята подсказывали не всем и не всегда), автоматом получали «два» и шли переписывать после уроков, в удобное для учителя, но не для ученика, время. Сдав Ефрентьевой Людмиле Михайловне, матери-одиночке, воспитывающей двух сыновей, и, по совместительству, классной руководительнице восьмого «Б», недавно заполненный листок, девочка зашла в кабинет информатики, надеясь успеть за пятнадцать минут написать объявление о наборе в школьную редакцию. Хотя, о чем речь? Конечно же, она успеет. И не такое бывало. - Александр Илларионович, здравствуйте. Можно у вас компьютер позаимствовать? – широко улыбаясь, Настя подошла к мужчине. - Садись вон за тот, - он указал пальцем в дальний конец класса. - Мерси, - девочка сделал книксен и уселась в крутящееся кресло. Порой создавалось впечатление, что этому молодому старику нужно было идти не в айтишники, а в историки. Каждый раз вместо урока дети слушали историю о Ломоносове или Наполеоне. Иногда он вообще забывал, о чем идет речь и предавался воспоминаниям, повествуя о том, как он путешествовал по пустыне. Почему молодой старик? Потому что он отращивал бороду, белую, как снег, а лицо его состояло из морщин, но, несмотря на это, эму было всего лишь тридцать четыре года. В школе ходили слухи, что его жена болеет раком и находится при смерти. Это и заставило его так постареть. Пока Бестужева не останавливаясь стучала по клавиатуре, Александр Илларионович задумчиво размешивал чай и говорил куда-то в пустоту: -…получилось все же. Да, получилось. Тот француз провел меня за границу леса. Если бы я тогда не успел, все было бы потеряно. А как же еще можно получить калий железа, если… Бессвязный набор фраз вылетал из его рта, и девочка изо всех сил сдерживалась, чтобы не засмеяться. Ей надо было сосредоточиться. «Объявление В нашей школе открывается кружок журналистики. Проводится набор участников. Желательно иметь фантазию и воображение, однако это не так важно, это можно развить. Заинтересовавшимся просьба сегодня, двенадцатого октября, после уроков подойти в триста двенадцатый кабинет.» Настя задумалась. Стоит ли подписываться? Поразмышляв над этим с минуту, она решила: стоит. О том, что девочка красиво пишет знали многие, и это определенно заставит их пойти на факультатив. Конечно, общаться с такой, как она некоторые считали постыдным, но разве нужны ей люди, которые боятся мнения общества? Сохранив документ, она вернулась к учителю и попросила распечатать объявление. Мужчина скучающе посмотрел на нее и подъехал на стуле к компьютеру. - Держи, - учитель протянул ей бумагу, бросив немного любопытный взгляд на экран, где отображался все еще открытый текст, написанный Настей. - Спасибо большое. До свидания. Добежав до стенда возле учительской, Бестужева пыталась найти подходящее место. Надпись она сделала яркую, бросающуюся в глаза, чтобы на объявление сразу обратили внимание. Продумав в голове все возможные варианты, она, наконец, прикрепила листок рядом с результатами пробника по русскому. Удовлетворенная проделанной работой, анимешница поспешила на историю, так как до начала урока остались считанные секунды. Отсидев оставшиеся пять занятий, Настя неторопливо направилась к назначенному месту. А именно – в триста двенадцатый кабинет. Деревянная дверь была все ближе и ближе, девочка пыталась уговорить себя не психовать, если никто не придет. Потоптавшись возле входа в класс, она все же дернула ручку. За партами (и на партах) сидели школьники. Сердце Бестужевой запрыгало от радости, но это никак не отразилось на ней внешне. Она с невозмутимым видом окинула ребят взглядом, считая. Шесть. Целых шесть. - Ну здрасьте, - хмыкнула девочка и зашла внутрь.