Промокшие спички

- Как тебе этот? - Нет, у него материал слишком прочный – шею натирать будет. Как насчет этого? - Бабский. Не бери этот – он какой-то удручающий. А у этого мне цвет не нравится. Нет, такой у моего соседа с пятого. Яр, конечно, хороший человек, но была в нем одна очень странная загвоздка, которая так напоминала липучку: с виду красивая, но на деле такая зараза. Попадет в волосы и все – приходилось либо изрядно попотеть над тем, чтобы ее вытащить, либо спасали только ножницы. Противное растение, которым так любили кидаться дети. Оно растет повсюду, но прилипает только к особенным. По крайней мере, так было с Олей. Стоило наступить лету, как это растение буквально преследовало ее, пытаясь уцепиться за любую ниточку. Каждый раз девчонке приходилось с силой отдирать прилипалу от себя. Так и теперь: только научилась избегать одну, как появилась другая, но уже более сообразительная. Появился тот, кого хотелось душить и целовать одновременно. Хотелось зарыться в нем, почувствовать его ангельские объятия, а потом рассмеяться в лицо, высказаться о том, какой он нахальный и заносчивый тип, что у него обворожительный голос и чудесные пальцы, но она ненавидит его паршивый язык. Хотелось кричать до хрипоты, чтобы потом заткнуться в блаженной тишине. - Ну а этот тебе как? - Я всё равно ничего в этом не понимаю, так что сама выбирай. И это означало согласие. Странный он, истинный волк: вокруг него всегда кто-то, но настоящего его может видеть только сам Ярослав. Сильный зверь, который стремится к власти. Ему нравится управлять, он живет сам по себе и никого не слушает. За последнее, кстати, не раз получает по своей очаровательной макушке. И упрямый до жути, что аж челюсть сводит. Невыносимый до чертиков, но ангел воплоти. И отношения между ними странные: тянет друг к другу магнитом, а потом отталкивает в разные стороны. Хочется одного, а происходит другое. Слишком разные, но в безумстве схожи. Мыслят о таком знакомом, но говорят о бытие жизни. Бегут от мира, но спотыкаются о сегодняшний день. Мечтают стать счастливыми, но до героев сказок им еще далеко. В них много порога, но души светятся изнутри. Их сносит волной безумства, чтобы вернуть на берег настоящего. Потерянные дети в мире взрослых надежд. Но вместе с тем размышляют они лучше многих взрослых. Эти дети строят планы на будущее, но губят настоящее. Их глаза видят души, но сердце кричит от боли. А еще они нуждаются в мозгах, ибо какой нормальный человек начнет примерять на себя собачий ошейник. - Яр, сними немедленно, люди же смотрят. - Не смотрят, а завидуют. Осуждение – верный признак слабости. Если о тебе говорят, то значит, что ты сильный. На вот, примерь. Ну что ты так на меня смотришь? Хорошо, я сам тебе его нацеплю. Да не дергайся ты, а то, - и он наклонился ниже, тем самым оказался на черте дозволенного. Оля слышала его дыхание, а он заприметил забавное созвездие родинок на ее шее. Но он так и не договорил – ошейник на удивление быстро застегнулся, и девушка моментально отскочила, возвращая грань между ними. На что Гиор лишь мысленно улыбнулся: когда-нибудь он дождется того, что появится волшебная фея и хорошенько так ударит своей волшебной палочкой по барьеру между ними. И, было бы неплохо, если бы еще одну девицу пыльцой осыпала да глаза помогла разуть. Иначе Мия ее и вправду доведет. - А тебе идут блестки, еще б волосы распустить, - он даже уже потянулся ручками к ее гульке, но та ловко увернулась. – Почему ты никогда не ходишь с распущенными? - Мне неудобно. - А мне – удобно. - Вот и отращивай себе шевелюру, - а после, оглядев парня с ног до головы, звонко рассмеялась. – Ты так забавно выглядишь, гав-гав. И то верно, ведь со стороны Вельф и вправду был забавен, но до безумства прекрасен. Оля никак не могла понять, как он умудряется совмещать в себе столько всего: этот резкий взгляд, режущий черные алмазы в ночном небе, но такая невинная улыбка мальчишки, задумавшего какую-то шалость. Казалось, что таких людей попросту не может быть. Он слишком идеален для того, чтобы быть правдой. Кто знает, может, это всего-навсего сон? Что, если сейчас зазвонит будильник и Оля проснется у себя в комнате. Что, если на самом деле ей это всё снится? Что, если побочные действия таблеток, которые она так усердно прячет от родителей? Что, если Мия окончательно вспорола ей голову и вывернула мозг наизнанку, смешивая серость с мечтами? Что, если Яр – это воображение. Ловкий трюк Мии, чтобы окончательно сломать? Подчинить себе до основания. А ведь она может. Мия – это не просто заболевание: она поражает всё, что внутри тебя. Она убивает изнутри, оставляя после себя оболочку. Но сейчас рыжеволосая девчонка старалась не думать: даже если это сон, то нужно брать от него всё, пока это возможно. Ведь никогда не знаешь, когда проснешься. - Иди сюда, Оль, - и, не дожидаясь ответа, притянул к себе и, обняв за плечи, достал телефон. – Побудем сегодня счастливыми идиотами. - А где айфон? Разве не у всех знаменитостей они должны быть? - Хватит нелепых вопросов, девочка-гулька. Лучше улыбнись. Они и не заметили, как обычное селфи переросло в самую настоящую частичку агонии. Когда обычный поход в магазин перешел в нечто особенное. В то, что люди называют счастьем, чего ждут годами и чего уж точно нельзя купить в магазине. Сегодня они решили наплевать на всё и побыть теми, кем они являются. Именно сегодня каждый из них закинули обшарпанные сундуки прошлого в дальний угол и открыли новый. Именно в нем отныне и навек будут хранить самые светлые воспоминаниями, произошедшие между ними. И, быть может, никогда не похоронят их в тишине забвения, не спрячут в уголке того, что никогда не повторится. Не проклянут тот день, когда они впервые встретились глазами. Они еще не знают, насколько похожи их судьбы. - Решено: берем эту пару ошейников. - А с блестками-то тебе зачем? Сам же сказал, что девчачий. - Ты еще маленькая, чтобы я тебе о таком рассказывал, но быть может в далеком будущем, ты вновь увидишь его. После чего Яр еще долгое время улыбался сам себе, пряча озорную улыбку под шарфом цвета её волос. Как-то уж и вправду в его жизни стало слишком много рыжего. А ведь всё началось, стоило ему столкнуться с ней там, в метро, где каждый день миллионы людей проходят мимо друг друга. Тогда почему она? Девочка с глазами цвета сентября, почему ты так прочно засела в подсознании? - Эй, рыжая-бесстыжая, что еще нам еще нужно? И она забавно принялась рыться в сумке в поисках списках. Странная, но было в ней что-то, что привлекало внимание, цепляло взгляд. Она строила барьеры между людьми, но почему-то именно ему хотелось разрушить эту чертову крепость. И с каждым ее движением чувство росло: в какой-то момент захотелось забыть о том, что вокруг люди, что она как бы и никто ему, что, возможно, он потом хорошенько огребет. Хотелось пошло шутить, находясь в опасной близости. Смеяться всю ночь напролет, смотреть то, как она улыбается и видеть, как расцветает жизнь в ее глазах. Хотелось напиться, забыться, провалиться с ней хоть на край света, а потом вынырнуть победителями. Хотелось, хотелось и еще раз хотелось. Ему чертовски хотелось. - Так, это есть и это тоже, а вот это, - указала на ошейник, - висит на твоей шее. Так что да, с вещами для щенка разобрались. На первое время должно хватить. - Отлично, а теперь пошли веселиться. Ну что? Я устал и хочу развеяться. Согласимся, что поход по магазинам гораздо лучше, чем завалить какую-нибудь фанатку. На что Оля лишь сделала вид, что ничего не слышала и, тяжело вздохнув, поплелась вглубь магазина, уводя за собой жутко довольного Ярослава. А дальше жизнь закружилась яркими красками, будто бы они – герои какой-нибудь романтической комедии и сейчас тот самый момент, когда между ними должны зарождаться чувства под забавную песенку, которая еще долгое время будет играть в голове. Такие моменты, как правило, всегда яркие. Они полны эмоций и искренности. В них нет слов, ведь эмоции говорят гораздо больше. Они и сами по себе не любители вести долгие разговоры, рассуждая о политике или почему люди не летают. Вместо этого они много думают, общаются глазами и мечтают о том, чтобы прошлое никогда их не настигло. Они цепляются друг за друга, ведь пропасти у этих двоих схожи. Вот только кто-то сумел заложить ее кирпичами, а кого-то она вновь и вновь тянет к себе, мечтая поглотить. И сейчас был тот самый момент, когда что-то внутри срывалось с тормозов, высвобождая настоящих себя на всеобщее обозрение. Сейчас эти двое не боялись осуждения: им хотелось показать себя с иной стороны, те, кем они являлись на самом деле. Двинутые на полную голову два идиота, которые, кажется, нашли друг друга. Те самые две половинки, способные свести с ума любого одним лишь своим присутствием. Они сошли с ума слишком рано, но стоит ли жалеть, когда рядом появился тот, кто понимает? Но что делать, одному из вас окончательно сорвало крышу, что, услышав знакомую песню Бейонсе, моментально словил нужный ритм не только в песне, но в и танце? - Ол зе сингл ледис. - Яр, мы в магазине, а не на сцене. - Эй, ну не бубни, хорошо. Такая ж песня хорошая, энергичная. Давай, малышка, танцуй пока молодая. - Смотри, а парень хорошо танцует, - шептались позади девчонки. – О, а это рядом кто? - Девушка, наверное. - Милая они пара, правда? И Яло впервые за долгое время увидела свет в этой темной комнате. Впервые за долгое время света было столько, что приходилось закрываться руками дабы не ослепнуть. Всё сияло и блистало и, когда-то почерневший бисер на секунду показался белый. Яло купалась в белоснежных лучах, утопала в перьях ангела и кружилась в танце под мелодию счастья. Ей хотелось кричать, но вместо этого звонко смеялась. Хотелось ступать с осторожностью, рассматривая каждый миллиметр, но сердце трепетало и просилось в бой. Медлить нельзя. Это шанс. - Ну и куда теперь? - М, а что у нас тут… - Это отдел женского белья, Гиор, а что, хочешь себе бельишко присмотреть? - Почему же сразу себе, - как-то уж больно по-мальчишески улыбнулся парень и, схватив пока еще ничего не понимающую Олю и затащил в чертов отдел. - Просто интересно посмотреть, что приглянется твоему взору. Нужно же знать, какие у тебя вкусы… и размеры. - Иди к черту, Яр. Даже не думай о том, что… Яр, повесь на место! - А что, смотри какой очаровательный комплект. Черный цвет – это всегда сексуально. А эта очаровательная застежка спереди. Это еще и практичная вещица. Примеришь? - Я тебе сейчас его знаешь, куда натяну? - Прости милая, но натягивать – это больше по моей части. Но, если ты такая бойкая, то всегда можно попробовать нечто особенное. Но чуть было не подавился собственным самодовольством, наблюдая за тем, как эта малышка пытается скрыть свое смущение. Нравилось то, как она себя ведет, как ходит, как смотрит на него, как упирается в надежду, что он согласится. Ему, черт возьми, нравилось всё в ней. - О, обещаю, что заставлю тебя стонать до хрипоты, - огрызнулась та и, выхватив из рук тележку, поехала прочь. И это был очередной раз, когда Яру пришлось давиться, дабы не засмеяться в голос на весь магазин. Ее злоба – его новый фетиш. То, как она обижается – это лучшее, что он когда-либо видел. Приятное покалывание по коже будто бы электрический ток заставляло кровь попросту бурлить от возбуждения. Эта малышка – вот то, что ему хотелось. Всю и без остатка. Хотелось затащить в ближайшую кабинку и еще долгое время не выходить. Услышать ее голосок, который будет шептать его имя. То, как она будет нуждаться в его поцелуях, требовать их. А еще ему хотелось смеяться с ней над нелепостями. Видеть то, как она улыбается и то, как развиваются ее волосы. Но вместо этого он видит лишь удаляющийся силуэт, на голове у которого долбаная гулька. Оля же давно поняла страшное: Ярослав Вельф – единственный, с кем она могла быть настоящей. Ей нравилось с ним. Сама она становилась другой, стоило ему оказаться рядом, будто бы носитель крыльев и вправду некогда был ангелом. Будто бы перед ней божество. Но стоит ему открыть рот, как перед ней вырисовывается самый настоящий Люцифер. Падший ангел – ему явно пошла бы эта роль. Но на самом же деле она давно поняла, кто он. Ведь та книга раскрывает его в полной мере. Они похожи. Что Гиор, что книжный персонаж – они оба ведут слишком сложную игру, что сами запутались в собственных ловушках. - Яр-Яр, смотри, я нашла тебя, - рассмеялась Оля, держа в руках огромную игрушку-смайлик с хитрой такой улыбочкой. - Очень, мило, но предпочитаю иные игрушки. - И какие же? - Страпон, например. Яру вновь захотелось заставить ее смущаться, но не тут-то было: девчонка попросту рассмеялась, будто бы он ей только что шутку рассказал. И, парень еще долгое время не понимал, но после почему-то и сам залился смехом. Дошло до того, что чуть не свалился на пол. Согласимся, что слышать такое от парня – странно. Особенно, когда он говорит такое в магазине девушке, которую почти не знает. Но ему почему-то казалось, что она поймет, что не убежит с воплями и не станет его сторониться. Нет, она восприняла это так, как только можно было мечтать: Вельф и сам любил подобного рода шутеечки. Обычно за такое от Арики он получал хороший подзатыльник, но тут – звонкий смех рыжеволосой девчонки, которая, кажется, и есть тот самый тихий омут с чертями. А после они еще долго смеялись, говоря друг другу самые настоящие глупости и нелепости. И, кажется, были и в самом деле счастливы, кружась в водовороте ярких красок. Лишь люди изредка косились на них, но им было не до них: эта парочка только-только познала друг друга и теперь им предстоит построить прочный мост между их безднами. Они не упадут. Они будут рядом и обязательно справятся. Выдержат эту игру и вынырнут из нее победителями. - А как собаку назовешь? - Друг рыжей бестии. - Яр, эй, я серьезно же спрашиваю! - Эльф? А что, у него как раз уши забавно кверху. - Ага, а свою дочку кикиморой назовешь. - Почему же, - и он всерьез задумался, а после, явно придя к какому-то решению, ответил: - Аполлинария. - Это что еще за имя такое? - Аполлинария – это имя, посвященное Аполлону – богу Солнца и покровителю искусства. К тому же столько уменьшительно-ласкательных можно придумать: Лина, Ария, Полли… - Странный ты, Ярослав. - Разве в этом есть что-то плохое? -Вы притягиваете к себе. - Как и ты, девочка-омут. А после, погуляв еще немного, разговаривая на совершенно разные темы, парень случайно обмолвится, что у Оли выразительные глаза, а она же в свою очередь улыбнется ему самой счастливой улыбкой, которая так редко бывает на ее лице. И, подойдя к остановке, Вельф вдруг вспомнит, что прикупил-таки рыжику кое-что, и, споткнувшись о порог гордости, попросту подложит подарок в сумку, пока она ничего не видит. И, конечно же, вернувшись домой, где парня ждала группа и забавный щенок, который, кажется, перестал-таки дрожать от невидимого холода. Оля же всю дорогу домой получала сообщения от Ярослава с фотографиями щенка, мол, вот тут он лежит, а тут он смотрит в камеру, а тут, пользуясь случаем, хотим передать привет всем рыженьким красавицам. Еще никогда Оля не чувствовала себя настолько счастливой, что забыла про существование той, которая, кажется, была недовольно исходом вечера, ведь у нее были совсем иные планы. Таинственной Мие не нравилось, когда кто-то рушит задуманное. И уж тем-более ненавидела, когда ей вновь приходилось сталкиваться с тем, кто когда-то уже увел из-под носа у нее очередную марионетку. А пока ничего неподозревающая Оля, вернувшись домой, еще долгое время любовалась брелок в виде того самого смайлика, который так напоминал Ярослава. - Хорошо хоть не страпон подложил.