Промокшие спички

Вот и всё — вечер медленно подходит к своему завершению, а отношения между Олей и Ярославом никак не сдвинулись. Притом совершенно никак, будто бы между ними и вовсе ничего нет. Столько стоило труда уговорить рыжую на это платье, а что в итоге? А в итоге Гиор толком на неё не взглянул: сидел себе, за событиями на экране наблюдал и единственное, что между ними было — это объятия, которые были подобны крыльям ангела, оберегающим израненную душу своей подопечной. Но это не то, что хотела увидеть Арика. Их благородные отношения, конечно, забавляли и местами даже пробивали на скупую слезу, но девушка хотела, чтобы они наконец забыли про прошлое и начали жить настоящим. Нормальным настоящим. Прекрасным. - Оль, ты только не расстраивайся, ладно? - успокаивала девушку рождество. - Я что-нибудь придумаю, а ты пока отдохни. - Не бери в голову, Рика, - отмахнулась та, после чего закрыла за собой дверь в комнату. Говорить на эту тему ей сейчас хотелось меньше всего. Конечно, кому понравится, когда ты пытаешься казаться обычной, пытаешься быть красивой, а всё, что ты в итоге получаешь — это мнимую улыбку. Если не понравилось, то почему не сказать об этом прямо, а не пытаться из себя выдавить хоть какие-то эмоции? Зачем? Что, хотел быть хорошим мальчиком с такой-то проблемной девочкой, да? Так вот, Ярослав Вельф, отныне тебя ждут проблемы, впрочем, как и раньше. Но теперь это будут чисто девичьи проблемы: Оля прочитает сотни слезливых постов о любви и будет выносить мозг так, как ещё никогда не выносила. Будет той самой рыжей, которую он знает. Не будет меняться, не будет вынаряживаться, хотя ей так этого хотелось. Что плохого в том, что ты хочешь быть чуточку краше? Или же у него попросту пунктик на бедных и несчастных? Если ты собираешься и дальше жалеть эту девчонку — тебе будет сложно, очень сложно, Гиор. Ведь она уже не ребенок — хочет выбраться уже из этой скорлупы ребячества, из пледа опекунства, из какао иллюзий. Хочет стать для тебя всем, выражая изменениями свою благодарность. Но его, похоже, всё устраивает. Что ж, твое право, Гиор. С этими мыслями девушка отыскала в сумке сменную одежду, полотенце и пару склянок шампуней, гелей, кремов — не знала, чем захочет воспользоваться в конечном счёте, так что решила взять все и сразу. Ещё ноутбук с собой прихватила, пару книг на всякий пожарный, лак для ногтей, блокнот, три ручки, наушники, подзарядное для телефона и сам телефон. В общем, всё, что, как ей казалось, могло в любой момент понадобиться. По началу решила закрыться на несколько щеколд, но после, вспомнив о полном безразличии Ярослава, решила попросту закрыть дверь. Что поделаешь, когда парень тебя попросту не хочет. Не возбуждаешь ты его, хоть ты голой перед ним щеголяй. Идея пришла моментально и как-то сама по себе начала реализовываться. Избавившись от одежды, аккуратно сложив ей на корзине для белья, девушка принялась набирать ванну, выливая содержимое всех своих тюбиков, дабы пена получилась потрясающей. Что- что, а она сегодня будет играть основную роль. Хотя, если честно, Оля попросту стеснялась вот так вот сразу перед Ярославом голой предстать — как-никак, а боялась она знатно. Что, если он и вправду не заинтересован ею в данном плане? Бывает же так, когда девушка попросту не возбуждает. Да и, кто знает, может, ему не понравится увиденное. Вдруг он надеется, что в скором будущем все изъяны у Оли исчезнут и перед ним по щелчку пальцев окажется сексапильная модель? Что тогда? Развернется и уйдет, оставив её наедине с неоспоримыми фактами? Или же против собственного желание все же ответит взаимностью? Или же, быть может, ему в самом деле плевать на то, какие у нее недостатки и он попросту боялся делать резкие шаги? Но сейчас девушка уже старалась не думать об этом, разглядывая себя в зеркале. Пыталась отыскать среди изъянов красоту. Надеялась увидеть не безобразное подобие человека, а вполне себе милую девочку. Рыжую, улыбающуюся и такую любимую. И ведь оно в самом деле было так. Присмотревшись к себе, Оля с ужасом и восхищением начала замечать в себе красоту — не сногсшибательную, не идеальную, не модельную. Нет, что-то более простое, но такое милое, подобно белоснежному облаку в голубом-голубом небе. С ней что-то не так. Что-то успело измениться. Что-то пропало. Уродство исчезло. Монстр в зеркале испарился и теперь девушка видела вполне себе обычную девушку. С милой улыбкой и искренним блеском в глазах. Почти идеальная кожа, легкая припухлость губ и милый румянец на щеках — неужели это и вправду казалось куда-то уродливым, безобразным, заставляющим её страдать? Почему Мия пыталась исказить её отражение? Зачем она так поступала? Чтобы в очередной раз довести её? Чтобы та срывалась раз за разом? Чтобы замыкалась в себе и тихо плакала? А, быть может, чтобы после, выбравшись из этого Ада, девушка смогла увидеть настоящую себя? Научилась ценить то, что мы имеем и никогда не забывать драгоценную сказку про Чудовище, которое полюбили. Полюбили, несмотря на его дурной нрав, на уродливую внешность, на то, что он никогда не умел любить. По-настоящему. Что, если Мия — это не просто старуха, убивающая невинные души. Она даёт выбор, учит ценить жизнь и ведет к полному изменению внутреннего мира. Да, у нее свои способы и не все с ними сживаются. Кто-то погибает, кто-то замыкается в себе и никак не может отыскать выход из этого лабиринта. А кто-то понимает, в чем суть игры для него. Находит ответ, которого, казалось бы, не может быть и начинает действовать назло Судьбе. Обычная. Милая. Живая. Искренняя улыбка и потрясающий блеск в глазах — почему-то именно это приковывало взгляд, заставляло забыть про оболочку и давало чуточку больше уверенности. - Спасибо, Мия, - шепчет она, прикасаясь ладонью к запотевшему отражению. - Спасибо тебе, что была со мной до конца. И на долю секунды Оля замечает злорадную улыбку и алый блеск глаз по ту сторону зеркала в которых отчетливо читалась ирония. Как же, одна из немногих, которая благодарит её, хотя должна ненавидеть. Должна презирать, должна бояться её возвращения, но никак не звать, шепча спасибо. Что с этой девчонкой не так? Но она определенно была стоящей партией и костлявая нисколько не жалеет, что решила сыграть столь проблемную партию. Поражение — да, но будут и другие победы. Победы с таким же рыжим цветом волос, но никак не с такой стойкостью духа. Мнительный ребенок, ставший в одночасье взрослой. Прекрасной бабочкой, которой никогда не смогут побывать те, кто окончательно запутался в паутине. Старушечьей паутине, которую она плетет из века в век. Никто не знает, как она появилась и никто уж точно не знает, когда окончательно исчезнет. Но будут и другие: такие же костлявые, такие же неизлечимые. Вопрос в другом: будут ли у них такие вот рыжие дурочки? А после Мия испарилась, послав на прощание щепотку эйфории — да, она и на такое способна. Впрочем, проиграла же, так почему бы не вернуть маленький должок и окончательно распрощаться с этой парой. Хотя, кому она врет — периодически будет продолжать за ними наблюдать, подобно ангелу-хранителю. Ха, Мия и ангел-хранитель. Не много ли для одной девчонки столько ангелов? Впрочем, демонов тоже хватало, да, Дымка? Но о тебе и вовсе говорить нечего — даже имени своего настоящего ты не помнишь. Или же не желаешь говорить в надежде, что твой демон сам когда-то тебя им назовет? Слишком много историй на грани фантастики, на грани чего-то запредельного. Просто на грани. Впрочем, вся жизнь у кого-то на грани. Да, Оля? Но она уже не обращала внимание на окружающий мир, на отражение, на собственные мысли — вместо этого она медленно садилась в ванну, погружаясь в блаженную и такую мягкую пену. Пену, обволакивающую тело, заставляющую трепетать каждый миллиметр кожи. - Я-яр, - но вместо уверенного голоса — тихий хрип. Казалось, что еще немного и она потеряет голос, забудет, что способна выговаривать слова. Потеряется в клубке собственных мыслей. Диких. Странных. Непривычных. Что, черт возьми, она делает. - Я-ярослав! Каждая буква пульсировала эхом в голове, вызывая подобие головной боли. В какой-то момент Оле захотелось закричать, утопить сознание в теплой ванне, забыть про то, что она затеяла. Унять наконец-таки бешеное сердцебиение в надежде, что всё как-то само образумится. Но у Судьбы свое видение событий. - Оль, ты звала? - и парень без стука заходит в тот самый момент, когда девушка намеревалась встать, дабы закрыть уже дверь, привести себя в порядок и молча лечь спать. - Оль... Извини, я не... - Замри! - вырвалось у неё, а после она, дрожа от того, что собирается делать, выбралась из ванны, прикрываясь, направилась прямиком к парню. - Не смей меня избегать, Ярослав Вельф. Не смей больше игнорировать меня и даже не пытайся... Но парень неожиданно развернулся, вышел из ванны и закрыл за собой дверь. Это конец? Вот так вот просто? Без слов и прочего? Без объяснений. Кажется, что-то треснуло. - ЭЙ! ВЫ! - послышался голос Гиора за дверью. И обращался он явно не к ней. - Сегодня вы спите в летней пристройке! - А, хорошо, - хором ответили музыканты. - Сейчас же собрались и свалили! Живо! - кажется, кто-то был зол. Очень зол. И Оле это не понравилось. Неужели она настолько противна ему, что он разозлился только от одного вида в её сторону? Что, если она и в самом деле не возбуждала его, а была этаким зверьком для заботы? Подобно тому псу, подобранному по дороге домой, еще тогда, несколько недель назад. Не придумав ничего лучше, Оля молча вернулась в ванну, притянула к себе оставшуюся пену и изо всех сил пыталась не зареветь. Ну и как это понимать? Что, с ней всё настолько плохо? А после дверь открылась, впуская Ярослава и закрылась, стоило ему оказаться в ванне. Вид у него, знаете ли, был не из приятных и уж точно дружелюбным назвать его было сложно. Что, сейчас будет читать лекцию о том, как она нехорошо поступила или о том, что сейчас не время? Или какие там отговорки говорят, когда девушка попросту не возбуждает. - Оль, - приблизился к ванне Яр, а после сел на пол и положил голову на бортик. - какая же ты дурочка, Оля. - Это еще почему? - а в глаза смотреть ему не хотела. Вот так и сидела, наблюдая за таянием пены. Но он ничего не ответил. Вместо этого забрался в ванну и присел напротив Оли. Вот так вот просто. В одежде. Взял и забрался к ней из-за чего та невольно начала краснеть, ощущая, как их тела находятся в нескольких сантиметрах от соприкосновения. Чувствовала на себе его взгляд, но боялась посмотреть в ответ. Страшно. Но только кто знал, что её неуверенность со стороны была такой дразнящей, а тот порыв уверенности и вовсе последней каплей. Он хотел сделать это чуть позже, когда девушка окрепнет, когда окончательно придет в себя и когда будет уверена в том, что действительно этого хочет. Но кажется Ярослав заигрался в заботливого ангела и не заметил, как девочка начала сама желать внимания. И когда только успела? Недавно сидела же, плакала и не понимала, насколько прекрасной является. А что теперь? Она что, серьезно пыталась его всё это время соблазнить? Она-то? Его невинная девочка? Смешно получается, правда? Впрочем, с кем поведешься... - Оля, моя девочка Оля, - с этими словами он поцеловал её, давая одними только губами понять, что на этот раз не отступится. Она сама заманила его в эту клетку, так что глупо притворяться теперь жертвой, да, рыжая? Глупо пытаться укрыться в растаявшей пене, когда под ней ты сидишь абсолютно голая. Но чертовски мило, когда ты пытаешься казаться взрослой, целуя его со всей силой в надежде, что инициатива будет в твоих руках. Не сегодня, милая. Может быть чуть позже, но не в эту ночь. Ярослав слишком долго ждал, слишком многое перетерпел, чтобы сдавать позиции. Её тело в его руках, а вода уже давно вытекает за пределы краёв, будто бы смывает последние запреты. Уносит с собой остатки мужской одежды. Окончательно растворяет пену. Зеркала моментально запотевают, подобно стыдливым красавицам из старых фильмом про любовь. Остатки шампуней и гелей разливаются по телу Оли, медленно стекают, будто бы воск догорающей свечи. А рыжие волосы сплетаются в невидимые косы меж музыкальных пальцев парня. Стоны становятся их простынями, а вода — кроватью, уплывающая пена — лепестками. Страсть из чувственности. Оргазм из заботы. Прикосновения из нежности. Любовь из ангельских перьев. Прерывистое дыхание и сбивчивое сердцебиение. Дрожь по всему телу и опаляющие поцелуи. А еще ощущение уюта, покоя, любви. Отныне они не просто две половинки одного — они и есть то самое цельное, неразрывное, такое идеально сросшееся. Любовь сквозь преграды. Любовь сквозь потери. Любовь сквозь взгляды. Любовь, несмотря на то, что когда-то каждый из них переставал в неё верить, не надеялся обрести счастье, но никогда не терялся в серой толпе. Алая нить всегда отыщет свое начало и свой конец. Отыщет, как сложно бы это не было. Отыщет, будь ты воплощением сна или же вполне реальным. Отыщет даже в метро средь тысячи судеб. Обязательно найдет ту, которая будет светить ярче всего.