Белов

      Ох уж этот Белов! Мордашка как нарисованная, фигура, как с картинки, только вот рост его подвёл. Вернее, он так думает. Мне и так очень нравится. Так он милее выглядит.       — Белов, сегодня баскетбол, тебе скамеечку под корзину подставить? — громко спрашиваю я, войдя в спортивный зал, который тут же наполняется звонким хохотом.       Детские подколы? Да, согласен. Всё равно, что девочек за косички дёргать в десятом классе, скажете вы. Тоже согласен. Но я не могу сдержаться! И умнее ничего придумать не могу. А прицепиться хочется. Прицепиться и подразнить. А он обижается. Делает вид, что смеётся с нами, но я же вижу, что обижается.       — Ладно, так уж и быть, подсажу тебя. Без скамеечки обойдёмся.       В этот раз смех уже не такой громкий, потому что зал вошёл учитель. Мы построились.       — Доброе утро! — бойким голосом крикнул он. — Дамы, прошу к шведской стенке на растяжку, а господа, как и договаривались, баскетбол.       Он бросил нам мяч и вышел из зала. Я люблю, когда он уходит на целый урок — пить чай с математичкой — тогда физкультура становится вдвойне веселей.       Мяч, конечно же, ловлю я, и тут же начинаю бежать на сторону соперников, пока парни ещё не собрались с мыслями, чтобы полноценно включиться в игру. Команды распределены давно, и Белов играет не в моей.       У меня получается забросить мяч в корзину сразу же, после чего игра становится динамичной. Как это бывает всегда, когда учителя нет, мы нарушаем все возможные правила, но в этот раз всё гораздо круче, потому что в ходе «игры», во время прыжка Серёжу (Белова зовут Серёжа, кстати) толкают со спины, и он приземляется на четвереньки. Это уж слишком хороший повод пошутить, но почему-то я не могу ничего придумать, поэтому следующие десять минут играю с хрупкой надеждой, что сие действие повторится. И оно повторилось! Только теперь Белов упал сам. Всё его туловище оказалось прижато к полу, только аппетитная попа осталась сверху, что сразу заставило меня напрячься. По телу пробежало лёгкое возбуждение, но, несмотря на это, я быстро сориентировался, подошёл к нему под тихие смешки парней, протянул руку и сказал:       — Как я вижу, это твоя любимая поза. Я учту.       Не знаю, какими словами он меня проклинал в голове, но, поднявшись, ответил только: «Проверим», и посмотрел на меня своими большими карими глазами.       Очередной взрыв смеха заглушил звонок. Все тут же бросились в раздевалку, а мы с Беловым ещё несколько секунд стояли, глядя друг другу в глаза, и только потом пошли к выходу.       Я всегда выхожу из душа последним. И всегда опаздываю на химию, которая по понедельникам у нас вторым. Подхожу к своему шкафчику, открываю, и вдруг к моей спине прижимается чей-то влажный крепкий торс, и кто-то шепчет в затылок, обжигая дыханием:       — Так что там насчёт позы? Учёл? Проверим?       По телу пробегает миллиард мурашек. И прежде, чем я успеваю ответить, полотенце, обёрнутое вокруг пояса, падает вниз, и тёплая ладонь накрывает мой пах.       Белов. Ох уж этот Белов!