Общага. 2 сезон.

-Все это, конечно, хорошо, даже отлично, но что насчет статьи? – поинтересовался Уолли, который сидел на столе, прикрываясь своим пиджаком, и, глядя в зеркальце, поправлял макияж. -Щас глянем, - ответил Генри, выдыхая в приоткрытое окно сигаретный дым. -Ты нормальный вообще? Простудишься же! Надень футболку немедленно, - сурово приказал Уолтер мужу, который стоял у окна в одних джинсах. Генри махнул рукой в его сторону и затянулся сигаретой. – Дурак. Где моя рубашка? Генри кивнул на тумбочку, стоящую в углу кабинета. Уолли, продолжая прижимать к груди пиджак, спрыгнул со стола и на цыпочках – ибо пол был неприятно холодным – проследовал к указанному местоположению своей, вернее, шепардской, рубашки. Надев ее, он озадачился поиском своих джинсов. Последние обнаружились под столом вместе с правой туфлей. -А вторая где? Генри, выбросив окурок в окно, взял туфлю, которая лежала у него под ногами, и протянул ее супругу. -Волосы нормально лежат? – одевшись, вновь обратился к Генри блондин. Тот кивнул. – Ага, хорошо. Сейчас я тебе тогда покажу, что у меня есть, и пойду в общагу, долбоебов кормить. Генри сел в свое кресло, наблюдая за тем, как Уолли копается в своей сумке. Достав голубую папочку, Уолтер уселся к мужу на колени и извлек из нее несколько листков. -Ты от руки писал, что ли? – удивился Генри, забирая их у Уолтера. -Ну да. -Я ж твои каракули никогда не расшифрую. Я понимаю, конечно, что в технике ты не силен, но, поверь, в том, чтобы напечатать текст, ничего пугающего нет. -Я медленно печатаю. И ничего там не каракули, - обиделся блондин. Генри хмыкнул и приступил к прочтению первого листа. Он то и дело щурил глаза, пытаясь разобрать почерк Уолтера, хмурился или, наоборот, приподнимал брови: -Что это за слово? -Где? Ну Генри, ты совсем тупой? Это «жалоба»! – сердито отвечал блондин. -«Жалоба» не так пишется. -Ну а на что у вас корректор? Не придирайся к мелочам. -У нас его все еще нет, поэтому твои иероглифы мне же исправлять и придется. -Ничо, не помрешь, - Уолтер фыркнул. – Читай давай. С трудом разбирая написанный супругом текст, Генри послушно продолжил чтение. Уолли нетерпеливо покусывал ноготки и болтал ногами. -Ну? – спросил он, когда Тауншенд закончил читать и внимательно уставился на него. – Чего ты смотришь-то? Говори уже! Генри отложил бумаги на стол и обеими руками прижал Уолли покрепче к себе. -Знаешь, - негромко произнес он, - честно говоря, такой дикой херни я еще никогда не видел. -Что?! Сам ты херня! – возмутился Уолтер, - там все злободневно и актуально! Блин, да я весь вечер строчил! -И настрочил полнейшую чепуху. Уолли вскочил на ноги: -Ты предвзято относишься к моим статьям, потому что я не послушался тебя, да?! -Нет, – спокойно отозвался Генри, с любопытством глядя на блондина. -Тогда почему тебе не нравится? Это не может быть херней! Я… Пф! – Уолли яростно топнул ножкой. -Посуди сам, Уолтер, кому интересно читать о том, что в Хилле нет магазина брендовой одежды? Ну, кроме тебя самого. -Ну-у-у… а про салон красоты? Ты внимательно читал про салон красоты? У меня от их средств волосы стали жесткими! Генри покачал головой: -У нас не женский журнал, а обычная информационная газета. Даже та твоя идея с плохими дорогами была лучше. -Серьезно? – оживился Уолтер. -Ну, во всяком случае, лучше, чем… - Генри принялся перебирать принесенные супругом листки. – Ага, вот: отсутствие в магазинах лаймового сока. Это, по-твоему, злободневно? Уолли твердо кивнул: -Естественно. Без лаймового сока невозможно приготовить курицу по-неаполитански. Вернее, можно, с лимонным, но выходит уже совсем не то. -Как ты считаешь, любовь моя, кто-нибудь, кроме тебя, готовит курицу по-неаполитански в этом городе? -Да чего ты заладил? «Кроме тебя, кроме тебя»… Можно же открыть новую колонку, посвященную таким проблемам. И не говори, что только я буду ее читать. -Но ведь только ты и будешь. Да и вообще, что значит – «открыть новую колонку»? Это тебе не лампочку вкрутить, у нас все полосы давно заняты. -Господи, Генри, какой ты зануда! Не можешь для своего любимого даже открыть колонку, - Уолли картинно вздохнул. – Тогда я напишу про плохие дороги. -Окей, только ты хотя бы Алексу, что ли, текст диктуй под запись, потому что я совершенно не понимаю, на каком языке ты пишешь, – Тауншенд кивнул на листки. -Ну уж нет, Алек… Так, стоп! – блондин прищурился. – Что значит «Алексу»? Ты что, не ждешь меня дома? -Я этого не говорил. Просто я думал, что для твоего возвращения мне необходимо извиниться, чего я, разумеется, делать не собираюсь. Уолтер оскорбленно пискнул и, не найдя подходящих слов, запустил в мужа карандашом. Генри ловко поймал его и откинулся на спинку кресла. -Терпеть тебя не могу, – прошипел Уолли. – И не смей так флегматично парировать мои атаки, меня это возбуждает. -Иди уже про дороги писать, - отреагировал Тауншенд. -Нет, я пойду в общагу. И останусь там, ясно? Генри безучастно пожал плечами. -Ну хотя бы надень футболку! И прекрати так делать, я же только привел себя в порядок! – взмолился Уолтер. Фотограф со скучающим видом принялся грызть недавно запущенный в него карандаш. Взвыв, Уолли стремительно покинул его кабинет, громко хлопнув дверью. Однако спустя несколько секунд он вновь ворвался обратно. -Где мой пояс? – раздраженно спросил он, устанавливаясь в дверном проеме и упирая в бока руки. -Этот? – Генри извлек из-за спины тонкий длинный ремешок. -Дай сюда! – Уолли, громко топая, приблизился к мужу, чтобы отобрать аксессуар. Однако Генри, дождавшись, пока блондин протянет за ним руку, быстро отнес в сторону свою, и Уолтер, от резкого движения не удержавший равновесие на внушительного размера каблуках, свалился на него. –Генри, что ты творишь? Прекрати издеваться! Отдай ремень! -Неа, – сказал Генри, насильно усаживая супруга на свои колени лицом к себе. -Да отстань! Все, хорош! Ты вечно по полтюбика моего блеска для губ съедаешь! И я не взял лак для волос, у меня наверняка на голове и так черт знает, что творится! – начал стенать Уолтер. Впрочем, для себя Генри отметил, что высвобождаться он не особо торопился. -Ну, раз полтюбика… - фотограф покорно убрал руки. Уолтер тут же несильно ударил его по щеке и снова поместил его ладони на своих бедрах. -Тауншенд, ты просто сволочь, дай мне хотя бы раз отыграться! – сердито сказал он, после чего негромко добавил: – И положи мой пояс на видное место. А то опять забуду. *** У безработной части жителей общаги день сегодня выдался воистину тяжелым. Леон, спасшийся от плюшевой болезни, на радостях пил водку, а эмоционально переутомившийся Алекс почти сразу после исчерпания инцидента увалился спать. А вот Крис позволил себе расслабиться и принять душ лишь после того, как прибрал за напарником разбитое в розовой комнате стекло и надежно заблокировал ее дверь. -Присоединяйся! – пригласил его уже порядком наклюкавшийся Кеннеди, когда тот вышел из ванной. -Нет, спасибо, я лучше тоже посплю. Да и ты прекращай, у тебя уже глазки в кучку, - заметил Рэдфилд, вытирая волосы полотенцем. -Ну и зря, отличное русское пойло, - обиженно отозвался Леон и опрокинул очередную стопку. -Ага. Только не шуми, у меня голова болит. Леон энергично кивнул и налил в рюмку новую порцию спиртного. Рэдфилд блаженно опустился на мягкую постель и почти сразу задремал. Однако проспать ему удалось меньше получаса: сквозь пелену сна он почти с ужасом осознал, что кто-то лапает его за причинное место. Выпучив глаза, шокированный Крис резко обернулся и обнаружил позади себя лежащего на его кровати Леона, который мало того, что забрался к нему под одеяло, так еще и совершал непотребные действия, которые и заставили Рэдфилда проснуться в холодном поту. -Кеннеди, ты охуел?! – возопил Крис, сталкивая пьяного напарника со своей постели. -Не дерись, - Леон укоризненно сдвинул брови. -Да за такое… да бля! -Тихо-тихо-тихо… - Кеннеди приложил пальчик к губам. Рэдфилд негодующе зарычал: он даже не мог сообразить, что предпринять. Леон с трудом поднялся с пола и, что совершенно обескуражило Криса, снова нагло упал не просто на его кровать, а на него самого. Пока Рэдфилд пребывал в состоянии глобального шока, Кеннеди, вцепившись в него ногами и руками, активно щупал его задницу. -Слушай, я не посмотрю, что ты пьяный, я тебя по стенке размажу, - пригрозил Крис, придя в себя и заламывая блудливую ручонку напарника. -Тс, давай, ломай, - страстным наглым шепотом откликнулся Леон, дыша на товарища крепким перегаром. -Я ж не шучу. Кеннеди, воспользовавшись тем, что обе руки Рэдфилда были заняты сдерживанием его собственных, вытянул шею и прошептал ему в губы: -А я тоже не шучу. Взревев, Крис вместе с висящим на нем пьяным боевым товарищем вскочил с кровати и стряхнул его с себя. Леон громко обрушился на пол, ударившись головой о прикроватный столик. -Поднялся и пошел в другую комнату! Проспись, мудак, - гневно сказал Рэдфилд, встряхивая Леона за шкирку. Тот не подавал никаких признаков активности. – Кеннеди, блядь! Поднимайся! Подобно марионетке, тело Леона инерционно поддавалось движениям рук Криса. Самостоятельных же движений Кеннеди по-прежнему не производил. -Леон?.. – с замиранием сердца Рэдфилд наклонился над напарником: до него дошло, что тот только что приложился головой. Крис запустил руку ему в волосы, дабы проверить наличие на них крови. -Что, дурачок, попался? – улучив момент, когда напарник наклонился максимально низко, Леон обеими руками обвил его шею и снова потянулся к его губам. Рэдфилд заорал и принялся скакать по комнате в очередной попытке стряхнуть с себя боевого товарища. Однако тот на сей раз вцепился в него так крепко, что обернуться успехом эта попытка долго не могла. -Да что ты вытворяешь, Кеннеди?! Я же тебя прикончу! – Крису, наконец, удалось отодрать от себя Леона и швырнуть его на кровать. -Сам ко мне сегодня сосаться лез, а теперь – прикончить, - плаксиво сказал Леон, запустив в Рэдфилда подушкой. -Что?! Сосаться? Ты совсем спятил?! Я спасти тебя хотел, а ты дергался, как эпилептик! Это был тактический ход, а не пидорский! -А на жопу Уолтера пялиться – это тоже тактический ход? -Эт… это другое. Совсем, - неуверенно произнес Крис. -Почему другое? Он мужик, вообще-то. Или я чего-то недопонял и не прав, а? – с наездом уточнил Кеннеди. – Чем я хуже Уолтера? Он тебе все равно никогда не даст, ты в его глазах последнее мудло. Ну или предпоследнее… так или иначе, не даст. -И не надо, чтобы он мне давал, идиот, мне хватает того, что я могу на него смотреть. А ты… ты, черт возьми, мой напарник, как вообще можно?.. Господи, Кеннеди, это же мерзко! – возмутился Крис, вспоминая, как несколько минут назад пьяный Леон шарил в его трусах. -Знаю я… ик!… как ты на него смотришь. Руки вон в мозолях все. И в кармане фотка его, - ехидно заявил Леон, тыкая на висящие на спинке стула джинсы Рэдфилда. – Эст… эстетическое наслаждение, ничего не скажешь. Это, как его?.. Созерцание, да. -Откуда ты знаешь про фотографию? Рылся в моих вещах? – Крис густо покраснел. -Вот видишь, Рэдфилд? А я не знал ведь. И все равно угадал! А все почему? Потому что я тебя насквозь вижу. Вот поссорились они с этим, который Генри, а ты возле него так и крутишься, так и крутишься, надеешься, небось, на его… ммм… общую подавленность и отчаяние. Так и ждешь момента, чтобы его утешить! – слово «утешить» Леон выразительно отметил кавычками на пальцах. -Спьяну ты мелешь полную чушь, Кеннеди. Слушать противно. -Ну да-ну да. Так вот, Крис, не выйдет у тебя ничего. И останешься ты вместе со своей рукой. А Уолтер – с Генри, и они всю жизнь буду счастливы. А ты не будешь. И я не буду. Потому что ты идиот. -Тебе-то что помешает? – слегка раздраженным тоном спросил Рэдфилд. Поднявшись с кровати, Кеннеди внимательно посмотрел на него. Потом он вздохнул и, взяв с собой недопитую бутылку водки, удалился прочь, пошатываясь и подпирая собой стены. *** Еще со вчерашнего дня мистер Пирамидхэд ожидал мастера: в его кабинете сломался телефон. Поломка была не серьезной, но крайне неудобной: отказала кнопка завершения вызова, поэтому теперь для того, чтобы закончить разговор, было необходимо вмешательство того, кто находился на другом конце провода. Секретарша Пирамида, которая чаще всех пользовалась данным средством связи, частенько забывала завершить вызов, по привычке рассчитывая, что это сделает начальник, из-за чего последний переживал, что может пропустить какой-нибудь важный звонок от партнеров или поставщиков – кто знает, когда им вздумается позвонить? Приходилось выходить в приемную и просить секретаршу завершить вызов. Самым неудобным было то, что секретарша была крайне тихой и молчаливой – невозможно было догадаться сразу, продолжается соединение или нет, потому что на том конце провода и в том, и в другом случае была тишина. Однако это было самым неудобным лишь до определенного момента. В очередной раз вернувшись из приемной, Пирамид поудобнее устроился в кожаном кресле и принялся изучать присланную ему в начале рабочего дня статистику акций «Silent Hill Corporation». Едва он успел запустить длинный язык-желоб в чашку с только что сваренным кофе, как на неисправном телефоне вновь зажглась лампочка, информирующая о том, что кто-то находится на линии. -Говорите, - деловым тоном велел мистер Пирамидхэд, склонившись над микрофоном. Сначала ответом ему послужила тишина, а потом из динамика вдруг раздался громкий стон. От неожиданности Пирамид уронил чашку с кофе прямо на акционерные сводки. -Кто это? – громко переспросил Директор, недоуменно глядя на телефон, продолжающий издавать странные звуки. – Я вас слушаю! В ответ из динамика вылилась тирада страстных громких вздохов. Совершенно опешив, Пирамид быстрым шагом направился в приемную. -Врдрхх, пробей, пожалуйста, номер, с которым я сейчас соединен, - попросил он, обращаясь к секретарше. Медсестричка кивнула и, вбив что-то в компьютер, уверенно прошипела ответ. -Вот как! Ну да, я мог бы догадаться, - усмехнувшись, ответил Пирамид. Секретарша вновь что-то прошипела. -Нет-нет, спасибо, Врдрхх, я сам схожу, - с этими словами Директор Корпорации решительно направился на выход из приемной. Спустя пять минут он оказался на втором этаже и, миновав половину редакционного отдела, остановился напротив кабинета Генри. Директор вежливо постучал, после чего дернул ручку на себя. Как и следовало ожидать, дверь оказалась запертой, однако за ней явно что-то происходило. Через пару минут, впрочем, она открылась сама: на пороге стоял новоиспеченный журналист редакции. Тушь с его ресниц переехала под глаза, образуя черные круги, а волосы, обычно отличающиеся идеальной укладкой, беспорядочно торчали в разные стороны. За его спиной можно было разглядеть торопливо застегивающего джинсы хозяина кабинета. -Здрасте, мистер Пирамидхэд, - приторно улыбаясь и приглаживая волосы, весело сказал Уолтер. -Здравствуй, Уолли, здравствуй, - не менее бодро поприветствовал блондина Директор. – Как первый рабочий день проходит? -А, ну… ну мы как раз, хм, обсуждали тут… - Уолтер замялся, но ему на выручку тут же пришел Генри. -Доброго времени суток, - сказал он, отодвигая супруга от двери. – Вы по делу? -Да нет, я тут просто так, променад совершаю… Как тебе материал нашего нового журналиста? -Ознакомился. Для первого раза очень неплохо, – с невозмутимо честным видом ответил Генри. Уолли незаметно бросил удивленный взгляд на мужа. -Славно, славно. Ну, собственно, я пойду тогда... - с этими словами Директор направился было к двери, но снова повернул пирамиду в сторону Генри и Уолтера: – Кстати, вы решили работать в одном кабинете? Если так, то, Генри, почаще проверяй, пожалуйста, телефон. Я ничего не имею против в целом, мы с моей курочкой тоже… хм, работали в одном кабинете, но просто вы так громко обсуждаете статьи, что даже меня это отвлекает от дел. Генри невольно оглянулся на телефон и обнаружил, что тот свисает на шнуре со стола и весело мигает зеленой лампочкой, сообщая о соединении с другим аппаратом. -Оу, – негромко сказал Уолли, тоже заметив это. -Да-да, примерно так, только тонов на десять громче. Продуктивного сотрудничества, - сказал Пирамид и вышел из кабинета. -Кхм, - Генри почесал нос и поставил телефон на место, нажимая на кнопку сброса. -Да, неудобно получилось, - Уолли смущенно порозовел и, теребя рукава пиджака, отошел к подоконнику. Там он извлек из кармана зеркало. – Бля! Я еще и выгляжу как… ну и ну. Генри усмехнулся и встал рядом с Уолтером, устремляя взгляд в окно. -Кстати, отходя от темы с этой пикантной историей. Почему ты сказал, что неплохо? Херня же, м? – поинтересовался Уолтер, вытирая разводы туши под глазами. -Ну, я думаю, Пирамид невысокого мнения о твоих талантах и вполне мог намекнуть тебе на то, что тебе здесь не место. Учитывая еще и то, что он, очевидно, заметил, что ты тут как минимум не на публицистике сосредоточен, - ответил Тауншенд. Уолли захлопнул зеркальце и перевел изумленный взгляд на мужа. Один его глаз при этом так и продолжал напоминать глаз панды. -Ты же вообще не хотел, чтобы я тут ошивался! -Но зато ты хотел тут ошиваться, – Генри принялся шарить по карманам в поисках зажигалки. Блондин растроганно захлопал длинными ресничками. -Ге-е-енри! - протянул он, заключая слегка удивившегося такому внезапному потоку нежности мужа в объятия. – Ты такая прелесть! -Э, спасибо, – Генри сдержанно погладил Уолтера по волосам, после чего вновь отстранился, чтобы закурить. -Значит, можно считать, что ты извинился? Ты же, выходит, признал свою неправоту, раз мне теперь чуть ли не Всевышним дозволено здесь работать? – уточнил Уолли, отмахиваясь от дыма. -Нет. Можно считать, что я тебя простил, – откликнулся Генри. -Ты меня? Простил?! Хамло! -Не начинай. Простил, да. Оказал любезность. -Генри, ты знаешь, что ты просто… просто… ну хамло же! -Только что прелестью был. Уолли прищурился и показал супругу язык. После этого он уселся на подоконник и снова принялся за разглядывание своего лица в зеркале. -Я люблю тебя, - вдруг сказал Генри, докуривая сигарету. Блондин снова медленно повернул голову в его сторону: -Ты нарочно так делаешь? -Как? -Ну… так, что ты сначала прелесть, а потом хамло. Генри хмыкнул. -Но я все равно сегодня ночую в общаге, я обещал им ужин, - сообщил Уолтер. -Окей. Завтра тебе помочь с вещами? -Может быть, посмотрим на твое поведение. Но, вообще-то, я к другому веду. Ну, в смысле, ты же понял: ночевать я буду в общаге… -Да понял я, - Генри улыбнулся краем рта и встал напротив сидящего на подоконнике блондина. -Только ты это… - прошептал Уолли, кладя руки на плечи мужа, - телефон отключи.