Подарок мироздания

Слава уже несколько раз успел пожалеть, что ввязался в эту авантюру со школьным концертом. Он не до конца понимал, что вообще делает в этой захолустной школе. С Андреем до начала выступлений он так и не увиделся. Периодически краем глаза замечал, как мелькает знакомая кремовая рубашка за сценой, но лично так и не столкнулись. Зачем тогда он вообще напросился сюда? Конечно, Славе хотелось немного наладить отношения между ним и подростком, потому что гнетущая обстановка дома последним временем давила на нервы. Нет, они и раньше не то чтобы дружили, но до того вечера хотя бы изредка общались. Андрей периодически разряжал атмосферу какими-то глупыми рассказами про своих одноклассников и школу. И Ярослав до последнего времени был уверен, что такое поведение его раздражает. Но вот они разругались окончательно, и мужчина как-то резко понял, что ему все же не хватает того немного натянутого общения, которое привносил в их отношения подросток. Всех этих глупых разговоров на бессмысленные темы, раздраженных жалоб на учителей… Наверное, это был первый звоночек опасности, но Ярослав не обратил особого внимания на собственные мысли. В конце концов, он и так оттолкнул от себя Андрея, очень мала вероятность того, что подросток после подобного захочет перевести их отношения на более духовный уровень. А уж со своими нелепыми симпатиями Слава справится как-нибудь сам. Андрей тем временем вовсю предавался мандражу перед выступлением. Они отрепетировали песню, наверное, сотни раз, но подросток все равно нервничал. И со стыдом признавался себе, что все его нервы вызваны присутствием одного единственного человека. Господи, ну что за идиотизм, плевать на сотню зрителей, включая учителей и директора, и трястись, потому что его услышит Ярослав? Парень, который не так давно отшил его насовсем. Ну и когда Андрей, интересно, успел превратиться в законченного гея, который бредит своим любовником? К счастью, их номер был далеко не первым и к моменту своего выхода на сцену подросток успел более-менее успокоиться, глядя на выступления других. Ребята из классов помладше сбивались, путали слова, но зал все равно принимал их довольно тепло. А Андрей вдруг понял, что все его нервы не стоят и выеденного яйца. Сделать их отношения хуже, чем они есть сейчас, невозможно. Ярославу уже плевать на него, и вряд ли даже если он ошибется во время песни или даст петуха, отношение мужчины как-то изменится. Так что на сцену Андрей выходил уже почти спокойным. Он окинул взглядом знакомый зал, подошел к микрофону и сказал несколько поздравительных слов учителям. А потом оглянулся назад и подождал, пока Олег устроится на стуле с гитарой и настроит высоту микрофона. Дождался его сигнала о готовности и запел… Привычные, почти родные слова лились словно сами по себе. Петь было неожиданно легко и появилось смутное ощущение, как что-то теплое и светлое поднимается откуда-то из живота в район солнечного сплетения. По лицу будто сама по себе расползлась улыбка, Андрей оглянулся на Олега, и тот подмигнул, точно так же как и он сам искренне наслаждаясь этим выступлением. Сейчас, после долгих репетиций, можно было наконец выступать, чувствуя поддержку зала, с первых слов и аккордов узнавшего песню. Да, их с Олегом исполнение не дотягивало по уровню. Да, они были хуже, в разы хуже оригинала, но никогда и ни одну песню Андрей не пел так же искренне и с такой же отдачей, как эту. И дыхание перехватывало, когда весь небольшой актовый пел вместе с ним слова припева: «И мое сердце остановилось, Мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, Мое сердце замерло»… Андрей не мог не вспоминать тот момент, когда его сердце остановилось точно так же, как в песне. Когда он потянулся с поцелуем к самому родному в тот момент человеку… И было плевать, что его оттолкнули. Потому что вот конкретно в тот самый момент, глядя в теплые карие глаза, он был действительно счастлив. Подросток уже не осознавал, что глаза его закрыты, что на лице играет мягкая грустная улыбка, и она же звучит в голосе. Он будто остался наедине с воспоминаниями, по крупице отбирая счастливые и откидывая грустные. А Слава, услышав первые аккорды песни, которую исполнял Андрей, с силой вцепился в подлокотники кресла. Знакомая музыка, знакомые слова… Когда-то это была их с Максимом песня. У каждой парочки, наверное, есть такая. Песня на двоих, связывающая влюбленных какими-нибудь теплыми воспоминаниями. В их случае этими воспоминаниями стал отдых в Судаке, где сосед в санатории с маниакальной настойчивостью каждый день включал кассету или диск с этой песней и ставил на бесконечный повтор. Мелодия и слова буквально въелись Славе в мозг и больше ни с чем уже не ассоциировались, кроме как с тем отдыхом, одним из самых счастливых в его жизни. А теперь её исполнял Андрей. Голос у парня был не очень сильный, но довольно приятный, с едва заметной хрипотцой. И хотя Славе сложно было отделить слова песни от собственных воспоминаний о другом парне, сейчас он смотрел на Андрея, стоящего на сцене в свете направленных на него прожекторов, и не мог оторвать глаз. Невооруженным взглядом было видно, как парень наслаждается своим выступлением. Искренняя улыбка, зажмуренные от удовольствия глаза, ритм, отстукиваемый носком туфель. Слава впервые видел любовника таким… Одухотворенным, что ли? Полностью захваченным песней и своим исполнением. Даже голос постепенно наполнялся эмоциями. Сейчас Андрея можно было назвать действительно красивым. Ярослав запнулся на этой мысли, распахнув глаза в удивлении. Ни об одном парне с момента своего расставания с Максимом он так не думал. Да, Слава встречал симпатичных и обаятельных молодых людей, но ни к одному его не влекло настолько, чтобы искренне от всего сердца признать, что считает его красивым. И только сегодня, глядя на Андрея, он впервые за последние несколько лет вспомнил это слово. Прямо сейчас, стоя там, на сцене, он казался Ярославу невероятным. Не обычным подростком, трещащим без умолку о своих проблемах, не привлекательным партнером, секс с которым доставляет удовольствие. Нет, действительно невероятным, словно окруженным каким-то сиянием. Слава чувствовал, как сердце с невероятной силой колотится в груди, а возбуждение накатывает горячей удушающей волной. Он не испытывал такого с того самого момента, как выставил любовника, вслепую использовавшего его в своих грязных делишках, из квартиры и поклялся себе, что больше никогда не влюбится снова. И почти успел забыть, каково на вкус это чувство. Неужели вот от этого он отказывался все это время? От этого тепла в груди, от невероятного желания, которое накатывает при одном взгляде на другого человека? Будто весь мир вокруг вдруг обрел краски, в то время как до этого был окрашен в цвета сепии. Черт, да это ведь всего лишь какая-то дурацкая песня на обычном школьном концерте! Что в ней такого, что может вызвать столь сильные чувства в человеке, который до этого больше трех лет не ощущал ничего, кроме слабых отголосков настоящих эмоций? Слава знал ответ на этот вопрос, но не хотел признаваться даже самому себе, что задела его вовсе не песня, а её исполнитель, на которого он впервые за последние несколько недель посмотрел незамутненным взглядом. И там, где раньше видел лишь привлекательное и удобное тело, неожиданно заметил симпатичного и искреннего парня. Ни капли не похожего на ту унылую серую тень, что слонялась по его квартире в последние дни. И Слава вдруг подумал, что теперь песня, которую пел Андрей, будет ассоциироваться у него вовсе не с предательством Макса, не с той болью, что он ощутил от их расставания, а вот с этим вот днем. Потому что те эмоции, что он испытывал сейчас, наверняка вытеснят старые истлевшие чувства. До мужчины с ужасным запозданием дошло, как долго он лелеял свою боль. Так долго, что даже не заметил, как из острой ноющей раны она превратилась в едва зудящее неприятное воспоминание. Как нелепо было держаться за старые принципы и клятвы, когда даже чувства, вынудившие на них, почти прошли. Особенно глупыми казались те поступки, которыми он отталкивал от себя Андрея, причиняя боль и себе, и ему. Зачем, во славу чего он это делал? Во славу человека, предавшего его и растоптавшего чувства? Во славу собственных страхов и опрометчивых обещаний? Разве это все стоило причиненной боли? Недель обид и непониманий между ним и Андреем. Тем более что за это время они могли бы стать действительно близки друг другу. Пусть обстоятельства не располагали к этому, пусть его мысли звучат наивно, но Ярослав устал быть циником. Он думал, что, отказываясь от искренних чувств, ограждает себя от боли, но оказалось, что жизнь без боли – слишком мало. И тело, и сердце все равно стремятся видеть кого-то рядом. Кого-то о ком можно заботиться, кого можно баловать и кого захочется сделать счастливым. Наверное, все дело в том, что так уж устроен человек. Да, есть шанс, что его снова предадут. Что, как и в прошлый раз, все окажется притворством. Но Слава определенно готов был рискнуть, хотя бы ради того, чтобы снова не видеть той боли, которая исказила лицо Андрея, когда он оттолкнул его в прошлый раз. Стоило песне закончиться и отзвучать последнему аккорду, Слава, не дожидаясь окончания концерта, незаметно пробрался к выходу из зала, впервые за последние годы чувствуя переполнявшее воодушевление. Единственное, что ему осталось – объяснить Андрею причину своих поступков, а затем умолять о прощении. Слава понимал, как много ошибок он совершил, а потому и не ждал, что все будет легко. Вот только сейчас, когда сердце стучало с сумасшедшей скоростью, а с плеч словно упало бремя собственных страхов и комплексов, ему казалось, что он сможет все. Едва выйдя из актового зала, он к своему счастью наткнулся на парня, который аккомпанировал Андрею на гитаре. Тот разговаривал с кем-то по телефону на повышенных тонах. Так как дожидаться окончания разговора у Ярослава не было ни времени, ни желания, он не нашел ничего лучше, чем просто спросить у парня, где можно найти Андрея. В конце концов, не зная школы, он сам рисковал потратить на поиски кучу времени. - Не подскажешь, где я могу найти Андрея Симонова? Пацан перевел на него подозрительный взгляд и отнял трубку от уха, предварительно попросив кого-то на том конце подождать: - А ты кто такой вообще? И зачем тебе Андрей? – задал он вопрос, немного хмуря брови. - Я его брат. Мне нужно с ним поговорить, - ответ слетел с губ прежде, чем Слава успел задуматься. Где-то на подкорке мозга все это время крутилось воспоминание о том, что Андрей сказал ему тем вечером. В конце концов, если парень говорил своим друзьям о наличии старшего брата, подозрений возникнуть не должно. - А, брат, значит, - парень как-то заметно расслабился. – Андрей в раздевалке, прямо по коридору, вторая дверь слева. Ярослав буркнул «Спасибо» и, не задерживаясь надолго, кинулся в указанном направлении. Мужчина прекрасно понимал, что от того, насколько быстро он найдет Андрея и поговорит с ним, не зависит практически ничего, но все равно почему-то спешил. Слава залетел в раздевалку, словно ураган, ожидая, что там будет целая толпа народу, но в небольшой комнатке не было никого, кроме Андрея, который как раз натягивал на себя футболку. Подросток тут же повернулся, чтобы посмотреть, кто нарушил его уединение, и наткнулся взглядом на запыхавшегося Ярослава. Глаза парня расширились от удивления. - Что ты тут де… - Слава не дал Андрею договорить, в два шага пересекая раздевалку, и впиваясь в губы подростка собственническим поцелуем. Мужчина и сам не знал, зачем он это сделал. Шел сюда, чтобы поговорить, а вместо этого накинулся на парня, как измученный жаждой на прохладную воду. Но это почему-то казалось правильным: вот так вот просто, не тратя времени на пространные объяснения, выразить все свои чувства в поцелуе. Раньше ведь он никогда не целовал Андрея в губы, да и сам подросток, похоже, считал поцелуи знаком искренней привязанности. И да, в тот раз Слава оттолкнул парня от себя, но больше такой ошибки не совершит. Андрей поначалу и сам не понял, что вообще произошло. Только что он весьма удивился, увидев на входе в раздевалку Ярослава, а теперь уже чувствует, как жесткие горячие губы прижимаются к его собственным, а настойчивый язык проникает в рот. Да что это вообще такое, черт возьми? Андрей попытался выпутаться из крепких объятий, оттолкнуть от себя Ярослава, но ему не дали. Мужчина цеплялся за него, словно за последнюю надежду, буквально оторвал от пола, с силой прижимая к холодной стене. Что вообще происходит? Ещё несколько дней назад Ярославу было противно даже прикоснуться к его губам своими, а сейчас он словно всю душу вкладывает в этот поцелуй. Андрей в последний раз напрягся, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, но, в конце концов, понял, что занятие это бесполезное. Вырваться ему не дадут, а кричать и звать на помощь он не станет сам. К тому же, несмотря на панически мечущиеся мысли, парень все же умудрялся в какой-то мере наслаждаться процессом. Ярослав целовал его страстно, с напором, но не грубо, то и дело сменяя нежные поглаживания, легкими укусами. Подросток неосознанно начал неловко отвечать на поцелуй, сплетая собственный язык с языком Ярослава. Андрей слегка расслабился и ощутил, как приятно прижиматься к теплому телу. Как классно ощущать у себя на талии жесткие ладони. Чувствовать, как тебя сжимает в объятиях человек, который тебе нравится, и прижиматься к нему в ответ, обвивая шею руками и перебирая короткие пряди волос. В какой-то момент Андрей все же открыл глаза, выглядывая из-за плеча Ярослава, и застыл на месте, расширенными глазами глядя на представившуюся картину. В дверях, уставившись на них обоих абсолютно шокированным взглядом, застыл Рома. Андрей не успел даже пошевелиться, как друг развернулся и выбежал из раздевалки. В тот момент подростку показалось, что его сердце остановилось в груди, только на этот раз не от теплого чувства влюбленности, а от накатывающего волнами страха.