In vivo

Морти откровенно ненавидел погоду на планете, которую полноправно считал своим убежищем. Каждый раз, когда приближались дожди, место сращения имплантата и глазничного нерва отдавалось ноющей болью, пробирающей прямо до извилин. Увы, оставалось только терпеть, ведь это место являлось наиболее рентабельным: находилось на задворках вселенной, и тут шли проклятые ливни, имеющие слегка целебные свойства для людей, в частности для страдающих в матрице версий его самого. Вновь накатил очередной приступ боли, от чего Морти скривился и инстинктивно приложил руку, пытаясь хоть как-то облегчить страдания. В таком состоянии команды для Рика давались тяжелее, в этой ситуации была предусмотрена программа самостоятельного поведения и распознавания голосовых команд. - Принеси обезболивающего, - выплюнул Морти, злясь и понимая, что это его недоработки. Контролирующее устройство было прототипом последней версии, однако над ним еще предстоял огромный труд. Он уже работал над новым, но внедрять не спешил – функционал еще не достаточно широк. Морти глотает сразу несколько таблеток на наркотической основе, каждый раз надеясь, что они полностью избавят от боли. Как всегда, не помогло. Здесь существовал только один выход, и Морти давно упустил в памяти тот момент, когда и каким образом он дошел до него. Возможно, мозг породил это, когда боль стала нестерпимой. - За мной, ублюдок, - шипит он, и Рик покорно идет следом. Спальня не отличалась роскошью, как и все логово, разве что большая кровать Морти выделялась. Переступая порог комнаты, юноша начинает скидывать с себя одежду и залезает на постель, безвольный ученый повторяет за хозяином. Морти недолго копается в ящике прикроватной тумбочки, вытаскивает почти наполовину израсходованный тюбик смазки, бесстыдно раздвигает ноги и приподнимает поясницу перед все равно ничего не соображающим Риком. Размазывает эмульсию по колечку мышц, аккуратно водит пальцем, изредка поддразнивая самого себя, оглаживает мягкие стенки, начинающие расслабляться. И вставляет первый палец, когда чувствует насколько там стало влажно и податливо. Сначала - кончик, смакуя ощущение проникновения внутрь, потом доводит до целой фаланги, совершая короткие и медленные толчки. Блаженное мычание заполнило комнату, похоже, он пристрастился к этому, или просто организм нашел способ долгожданной разрядки. То, что чувствует Морти, можно назвать приятным, только мальчишка предпочитает погрубее, поэтому, как только тело начинает поддаваться, он добавляет второй палец, принимаясь растягивать себя. Взгляд случайно мазнул и остановился на неподвижной фигуре Рика, который все также смотрел пустыми глазами. Однако Морти этого было достаточно, чтобы его едва твердый член дернулся и встал. Его разум любит обманывать самого себя в том, что Рик все видит и осознает, от чего сводит низ живота, будто скручивает кишки узлом. Наконец-то… - Трахни меня в позе наездника, - голос на мгновение дрогнул от предвкушения. Рик послушно ложится, Морти расстёгивает его брюки, высвобождая уже готовый агрегат. Эта возможность позаимствована у секс-дроидов случайно, на самом деле первоначально был план воссоздать автоматизированную манеру похабного поведения и вульгарной речи. Морти не удержался и взял в рот головку, а потом провел языком по твердому стволу, но не более - просто удовлетворил внезапный пошлый порыв. Юноша усаживается на живот мужчины, трется о его горячую плоть, скользит по ней рукой, смазывая, и затем направляет в себя. К этому ощущению никогда нельзя привыкнуть: удовольствие, почти заглушенное болью – всегда торкало не на шутку, из-за таблеток или мазохистских наклонностей. Рик запрограммированно кладет ладони на поясницу партнера, надавливая, заставляя принять член до конца. Морти замирает, чувствуя, что его насадили до самого основания, в его голове ликование вперемешку с вожделением, которое каждый раз идет от сознания, что он сейчас грязно занимается сексом со своим лишенным разума дедом. Ему нравится эта полная аморальность происходящего. А когда член внутри начинает двигаться, хоть и совсем медленно, Морти прошибает, и тот издает стон. Рик расценивает это как позволение и продолжает, наращивая темп, вдалбливаясь в изящное тело, красоту которого он не в состоянии оценить. Мысли мальчишки заплывают похотью, и сейчас он жалеет, что не может показать их, трахающихся, как кролики, пленным Морти или вообще предстать перед Советом Риков. Да, сейчас он откровенно желает, чтобы на них смотрели все, а еще пара Риков присоединилась к ним – Морти был бы не против отсосать несколько членов. Боль в глазу теперь не доставляла никакого дискомфорта, даже немного добавляла пикантности. Он явно ощущал лишь горячий ствол, раздирающий внутренности, доставляющий кайф при любом движении или толчке. А потом отчетливо почувствовал, как тот дернулся, заполняя его тело спермой, и Морти быстро отдрачивает себе, не теряя момента, выплескивая на одежду Рика и блаженно переживая судорогу, прокатившуюся по всему нутру. Весь запал улетучивается, голова приходит в порядок, и мысли об оргии кажутся ему отвратительными и мерзкими. Он слезает с члена и просто валится рядом, забивая на все. - Согревай меня, - командует Морти, и его тут же обхватывают теплые руки…