Галстук и Шляпа

      Нил доверяет Питеру. Больше, чем кому-либо другому. Питер Бёрк - единственный, кто никогда не предавал его и кто никогда не предаст. Питер - единственный, кто знает о нем всё и принимает таким, какой он есть. Даже Моззи, который в некоторых вещах понимает Нила лучше всех на свете, не может похвастаться тем же. А ему и не надо. Ведь он всего лишь друг, пусть и лучший. А Питер и Нил давно уже ушли за границы просто дружбы. Хотя, судя по всему, даже не догадываются об этом.       Нилу нравится работать с Питером. Адреналин, азарт, веселье бурлят в нём во время расследований. Хотя стоит сказать, что они нередко сменяются страхом и тревогой. И страхом даже не за себя, а за напарника. Питер умён, даже слишком умён, и ему не представляется сложным находить на свою задницу всё новые и новые приключения. Ведь он выслеживает рано или поздно всех, кого хочет. И это проблема. Потому что Питер, помимо того, что умный, еще и очень смелый и самоотверженный. Кроме того, он контрол-фрик и невозможная курица-наседка, забывающая о здравом смысле, стоит чему-то пойти не так. Как будто мало того, что Бёрк сам частенько влезает в неприятности, так он еще и Ниловы пытается перетянуть на себя. А учитывая отнюдь не миролюбивый характер тех, за кем они охотятся, дела, как правило, принимают опасный для их жизней характер. До сих пор им чудом удавалось выжить, но Нил не питает иллюзий насчёт длительности их удачи. Ему стоило бы поостеречься и перестать испытывать судьбу, но работа с Питером слишком хороша. Так что Нил Кэффри каждый день приходит на работу и всегда готов броситься в любую авантюру, лишь бы он был рядом.       Нилу нравится разговаривать с Питером. Агент Бёрк - отличный собеседник. Не смотря на то, что они с Нилом совершенно разные люди, у них всегда найдутся темы для разговора. И вообще, раз уж на то пошло, они не настолько уж и разные. Они оба любят загадки и узнавать новое. Так же они любопытны, азартны и жить не могут без приключений. Они любят поговорить об искусстве и жизни вообще, хотя тут, наверное, уместнее слово "поспорить". Нил считает себя экспертом во всём и считает, что всегда прав, а Питер уверен в себе и никогда не сдаётся без споров. Так что их так называемые беседы могут длиться часами, и во время них нередко можно услышать обвинения в излишней самоуверенности в адрес друг друга. На самом деле, Нил обожает самодовольство Питера, ведь тем интереснее споры! А еще у Бёрка абсолютно очаровательная самодовольная ухмылка, о чём, правда, Нил старается не думать.       Нилу нравится перекидываться шутками с Питером. И дело даже не в том, что у Питера и вправду очаровательная улыбка, а в том тепле и чувстве близости, что накрывают его, когда Питер смеётся. А ведь он смеётся. Питеру вообще несложно смеяться и улыбаться. Улыбаться ему, Нилу. Как будто Питеру всё равно, что Нил мошенник и вор. Как будто они и вправду друзья. И что самое замечательное, как будто Питеру действительно нравятся шутки Нила, нравится сам Нил. И однажды Кэффри верит в это. Просто в один момент он понимает, что действительно подружился с Питером, и тому правда нравятся его шутки и он сам. Проблема в том, что сам Питер нравится Нилу намного больше.       Нилу нравится пить вино с Питером. Ладно, если быть до конца откровенными, вино пьёт только сам Нил, а Бёрк обходится пивом. Кэффри сложно понять, что такого притягательного агент находит в этом напитке, но всегда на всякий случай держит несколько банок в холодильнике. И, конечно же, кто бы сомневался, он всегда покупает любимую марку Питера. Как бы то ни было, Нил любит вечера, в которые он и Питер сидят рядом, выпивают и разговаривают. Есть что-то глубоко интимное в том, как два человека наедине раскрепощаются и отпускают себя. Не то, чтобы им для этого требовался алкоголь, но с ним действительно всё становится легче. И не столько физически, сколько психологически. Согласитесь, гораздо легче открыться другому, сидя с бокалом вина или баночкой пива в руках, чем просто так. Тем более, когда помимо разных сторон закона в прошлом между вами лежат недомолвки в настоящем. Но несмотря на них, Нил правда ценит эти вечера. Ведь Питер рядом с ним и так легко поверить, что они правда могут доверять друг другу и, не боясь, раскрыть все секреты. Когда-нибудь это действительно произойдёт. А пока Нил просто наслаждается теплом и уютом их особенных посиделок на двоих.       Нилу нравится есть с Питером. Бёрк всегда отличался здоровым аппетитом. И Нилу до жути нравится смотреть на то, как белые зубы вгрызаются в пищу, а глаза агента чуть ли не жмурятся от удовольствия. Питер любит вкусную еду, а Нил знает в ней толк. Неудивительно, что Бёрк нередко завтракает у него. Ужинает у Нила он реже, но не так редко, как можно было бы подумать, учитывая наличие жены и остывающей еды в доме Питера. Дело, естественно, в том, что они нередко задерживаются допоздна на работе или им надо обсудить детали дела, а не в том, что Нил готовит лучше, чем Эл. Хотя это чистая правда. Элизабет вкусно готовит и Питер любит её, но готовка Нила - это что-то невероятное. Господи, иногда Питеру хочется врезать Нилу просто за то, что несправедливо иметь столько талантов сразу. Как будто не достаточно того, что Нил гениален почти во всём, что касается искусства и мошенничества, он ещё и поразительно вкусно готовит. Нил относится к кулинарии как к искусству, что, однако, не мешает ему действовать быстро при нехватке времени. Стоит ли говорить, что у него даже сэндвичи выходят восхитительными? А вот когда у него есть достаточно времени, он создает настоящие шедевры. И, кто бы сомневался, нередко эти шедевры готовятся именно для Питера. Ведь Нил и вправду любит смотреть на кушающего, то есть довольного Питера.       Когда Моз впервые называет его Шляпой, он как раз ждёт, пока испечётся пирог для ужина у Бёрков. Тогда он решает, что это связано с тем, что Моз не одобряет, что он подружился с агентом ФБР, и называя Шляпой, намекает на то, что его облапошили. Но спустя время они убеждаются в том, что Питер его не обманывает, а Моззи всё равно продолжает звать его Шляпой. Нил было решает, что Моз прозвал его так из-за его любви к этому предмету, как и предположил однажды Питер, когда они в очередной раз сидели и разговаривали и Нил вслух рассуждал о своей новой кличке. Кличка приживается, а Нил почти перестаёт задумываться о её причинах. Пока однажды не замечает, как смотрит на него Моззи, когда они в тысячный раз говорят о том, стоит ли доверять Питеру, и он в тысячный раз говорит что да, ведь Питер - его друг. Что-то есть такое в этом понимающем и немного грустном взгляде, что Нил вдруг осознаёт, что есть что-то неправильное и нелогичное в его рассуждениях. Да, он доверяет Питеру. Да, он любит проводить с ним время. Да, он чувствует себя комфортно рядом с ним. Да, он беспокоится за него. Но ведь еще ему нравится смотреть на Питера. Разве это дружба? Моззи ведь тоже его друг, но Нил никогда не залипал на его улыбку и никогда не любовался тем, как он ест. Мать Тереза, он никогда специально и не готовил для него. И Боже упаси, никогда не чувствовал желания прикоснуться к нему. Того самого желания, что разгорается в кончиках его пальцев при одном взгляде на Питера. Как же он попал. Шляпа. Как есть Шляпа.       P.S. Как оказалось позднее, еще Нилу до одури нравится целоваться с Питером.