Зарисовки о смерти

Орхидеи Ночь. Темно. Фонарей нет. Тихо. Слышно каждый шаг. Твоя фигура в светлом платье выделяется на фоне темных деревьев. Я бегу. Теперь ты ближе. Твои волосы блестят в мерцающем звездном свете. Ближе. Еще. Теперь ты рядом. Я слышу твое дыхание. Твоя кожа пахнет вишней. Твой голос. Он слишком громкий. Твои слезы. Их слишком много. Нас никто не слышит. Нас никто не видит. Между нами расстояние в одну молекулу. Твои черные волосы. Волосы. Волосы. Твои глаза – синий лед. Между нами расстояние в один атом. Твои губы… Ты ела кислое яблоко. Они обжигают меня. Между нами нет расстояния. Твоя кожа на вкус как мед. На кусочках твоего тела вырастут чудесные орхидеи. Я поставлю их на этажерку рядом с другими цветами. Звездный чай Я пью чай со звездами. Нет, я не знакома с народными кумирами, как вы могли подумать. В моем чае небесные звезды. Те, которые мириадами мерцающих огней появляются в ясные ночи. А еще мой чай полон мыслей. Грустных мыслей. А как веселится, если неумолимая грозная сила изменила каждую деталь твоей жизни в одночасье? Уничтожило то, что было у тебя годами? Всю жизнь? И имя этой ужасной силе — Время. Оно пришло, и все. Вот и лето скоро закончится, а намеченным планам, как видно, сбыться не суждено. Хотела съездить на море, шикарно отметить восемнадцатилетие, развлечься как-нибудь. А в итоге я разболелась, меня накрыла апатия и вот уже два месяца я безвылазно сижу, смотрю сериалы. Скоро, наверно, я пересмотрю все и скачусь до «Обручального кольца» и «Династии». Даже день рождения особо не отмечала. Ну и черт с ней, жизнью, не так уж и жалко ее. Все равно ничего ценного в ней не было. Ковш Большой Медведицы соскользнул с ложечки в чашку. Господину Лимону пришлось потесниться. – Ладно, нам пора. – Да, Вы правы. Я итак задержала Вас. Простите. – Ничего, все нормально. Я взглянула на свое тело, которое лежало посреди комнаты. Глупо это все получилось. Ну и ладно. Черт с ним. – Пойдемте. И я пошла, вместе с чашкой и Господином Лимоном в ней. И Ковшом Большой Медведицы. В конце концов, впереди еще целый месяц лета. А значит, пока в моем чае отражаются звезды, еще не все потеряно… Тебе только двадцать Тебе только двадцать, а ты эгоистично покидаешь родных и близких раньше всех. Вокруг тебя абсолютная мгла, она окутывает твое похолодевшее тело, слабое дыхание, спутанные мысли. Ты теряешь последние нити, держащие тебя в этом мире. Вокруг тишина и холод. Ты вспоминаешь, что не хотел этого, просто было слишком сильное желание отдохнуть и слишком много снотворного. Тебе уже не помочь. Ты падаешь. Черные воды затягивают тебя в свои пучины, ты бесконечно падаешь на дно Марианской впадины. Становится тепло, уже ничего не имеет значения. Всюду зажигаются огоньки. Это глаза потерянных душ, они приветствуют тебя в своем мире. Тебе плевать. Ты проваливаешься дальше, эта бесконечная кротовая нора засасывает тебя. Ты свободен и легок, ты - чистая энергия. Вокруг тебя вселенные, наполненные галактиками. Огромные додекаэдры, парящие в истинной пустоте. Теперь ты потрясен. Твое холодное тело, сделанное из звездной пыли, лежит на больничной койке. Его окутывает сплошной писк. Тебе только двадцать, а ты эгоистично покинул родных и близких раньше всех. Спокойного сна Так приятно, под утро, когда на востоке только-только начинает светлеть небольшая полоса, растворяя в себе последние звезды, закутавшись в колючий клетчатый плед, выйти на балкон. Сегодня я делаю это в последний раз. В наушниках звучит «Спокойная ночь», но не громко, а так, что слышно как перешептываются между собой березы и тополя. Вдыхаешь ночной воздух. Город уже успел отдохнуть от дневного зноя, машин и людей – свежо и прохладно… Струны гитары резонируют с самыми глубокими струнами души – так приятно. Смотришь на гаснущие звезды и думаешь: а ведь вокруг них вращаются планеты, и быть может, кто-то вот так же сейчас стоит и смотрит на наше Солнце и думает о том же, что и я. Интересно, какой он из себя? Белковая структура, или нечто совсем иное, отличное от нас?.. Но вот плеер затих, снимаю наушники. Песню Виктора Цоя сменяет песня предрассветной тиши. Да, и у тишины есть звук. Сначала ничего не слышишь, но стоит прислушаться — и замечаешь, как где-то вдалеке гудит котельная, пар которой белеет над крышами домов, скрипит бельевая веревка, шелестят листья деревьев. На востоке уже довольно широкая зелено-желтая полоса, но на западе все еще густой синий цвет. Но вот ночь уступает под натиском и в темно-синий потихоньку начинают вливаться сиреневый, розовый, циан, желтый, лазурный, зеленый… Ветер слегка усилился — трава под домом заволновалась, как настоящее сине-изумрудное море. Встающее солнце облило крыши малиновым светом. Защебетали первые птички, проснулись собаки. Что ж, ночь закончилась, пожалуй, мне пора. Я уйду из этого мира вместе с этой прекрасной ночью. Плед падает на пол, а я расправляю крылья. Всем остающимся здесь спокойного сна.