Кастлеванский рандом и содомия

— Милорду нужно расслабиться! — громко хлопнув ладонью по столешнице, выдал Чупакабра, чем сильно озадачил задумавшегося о своем Дракулу, который уже минут сорок полировал отстраненным взором паутину на хреново склеенном чучеле русалки. Ошалелый взгляд Принца лишь сильнее убедил бдительного карлика в крайне прискорбном состоянии милордовского здоровья. Психологического, конечно же. Физически Князя и бомбой не убьешь, а вот в душе он существо ранимое, с ним бережно надо, аккуратно. Ну, вроде как. Последний раз принц сильно расстроился, когда его сын в который раз отказался сотрудничать и развоплотил отца еще на несколько десятилетий. Тогда, после возрождения, господин сильно страдал, сокрушался и вроде даже плакал, попутно разрушая и разрывая на лоскуты все и всех, кто попадался ему на пути. Поэтому нет, за душевным состоянием милорда нужно следить тщательно, а то страдать будет не только Дракула, но и все его размешанное в фарш окружение. — Что? — переспросил Бельмонт, удивленный столь громким тоном направленной к нему речи. Обычно мелкий торгаш подобострастно лебезил, а тут Габриэль аж вспомнил военное прошлое, так повелительно зазвучала речь. Стоило бы спалить нахала за подобные закидоны, но вампир был занят своими мыслями, и наезд был благородно пропущен. — Я имею в виду, что мой повелитель слишком мало отдыхает, — слегка сбавив обороты, уточнил Чупакабра, доверительно облокачиваясь на стойку. Дракул недоверчиво приподнял одну бровь и покосился на карлика. После победы над Люцифером вампир почти две недели просидел, задумавшись, на троне, и, по его мнению, наотдыхался на месяц вперед. — Мне вообще это не нужно, о чем тебе должно быть известно, — вяло отмахнулся Лорд Теней, не желая вступать в дискуссию с болтливым торговцем и поймал себя на мысли, что вообще забыл, зачем сюда пришел. Он скитался по замку в лирическом настроении и случайно забрел в лавку Чупакабры. О чем сейчас неимоверно жалел. Вампир развернулся к выходу, но внезапно телепортировавшийся перед ним карлик преградил ему дорогу. Габриэль нахмурился, начиная злиться, о чём недвусмысленно сообщили разгоревшиеся угольки алых глаз. В другое время карлик бы давно исчез куда подальше, но сейчас стоял насмерть. — Милорд, я знаю, куда вам нужно идти, — приказным тоном заметил настойчивый торговец. Взгляд вампира стал еще злее, и несчастный монстрик собрал всю свою силу воли, чтобы не свалить с дороги разъярённого дракона. Он стоял насмерть, но колени все равно подрагивали. — И куда же? — рыкнул вампир. — В баню! — бодро выдал карлик. Примерно пятнадцать секунд потребовалось на осознание того, как это прозвучало. Через тридцать — когтистая пятерня Дракулы сгребла мелкого самоубийцу за шкирку. — Издеваться надо мной вздумал, тварь? — казалось, еще немного, и Его Темнейшество начнет дышать пламенем прямо так, в человеческой форме, не заморачиваясь такими мелочами как драконий облик. Чуракабра вздохнуть лишний раз боялся, но все-таки смог выпалить одну фразу: — Я не пропущу вас, пока вы меня не выслушаете, мой при… яй! — отчаянно пискнул карлик, печально дернув ногами, когда острые когти укололи его спину через балахон. — Ааа… а там будет господин Алукард! Габриэль нахмурился, встряхнул свою добычу еще раз, но все же решил уточнить: — Где – там? От громоподобного голоса Дракулы карлик вздрогнул еще раз, но уверенно кивнул: — В бане... вяк! Принц тьмы ловко припечатал свою дичь моськой в стену, подержал так немного, после чего продолжил диалог: — Не держи меня за идиота, вор! Еще парочка подобных издевок, и та магическая тюрьма, откуда я выпустил тебя недавно, покажется тебе райским местом. Понятно? Мелкий предприниматель возмущенно дернул всеми конечностями и заверещал обиженно: — Я не обманываю Милорда! Я бы никогда не посмел, нет, никогда! Я видел, как сын Милорда ушел в баню, а он точно туда ушел! Милорд сходил бы и убедился, что я не лгу! А если не найдете там никого, то... то можете убить меня, вот! И я буду ждать вас прямо здесь! Всю эту проникновенную тираду Габриэлю пришлось держать трепыхающегося карлика на расстоянии вытянутой руки, чтобы хоть как-то отгородиться от потока экспрессии, что вылилась на него подобно жбану с горячей смолой. Поэтому он не успел вовремя среагировать, когда один из обычных жестов оказался магическим. Все окутала синеватая горькая дымка, добыча из руки исчезла, как и пол под ногами. Осознав, что его развели, как последнего идиота, дракон взревел и рванулся вперед и вверх, надеясь разорвать заклинание и вырваться из облака телепортации... И от души протаранил лбом какое-то бревно, судя по консистенции и полетевшим в стороны щепкам. К чести Князя тьмы, надо отметить, что даже после подобного удара он остался на ногах, лишь слегка качнулся и потер лоб, стряхивая с него оставшуюся там деревянную труху. Промогавшись, вампир оглянулся, пытаясь определить, как далеко его занесло. Такого места он припомнить не мог, но с удивлением заметил, что, судя по стойкому запаху раскаленных камней, березовых веников и мыла, оттененному сильным ароматом каких-то масел, он и правда в бане. Точнее, в прилегающем к ней помещении. Комната была довольно здоровой, потолки в два человеческих роста, все украшено белым с темными разводами камнем. По углам комнаты стояли тяжелые на вид лавки и несколько тумб и шкафов. На одной стене висело квадратное зеркало примерно полтора метра высотой, обрамленное позолоченной рамкой, с которой кое-где краска облупилась, визуально состарив изделие и придав налет некоторого шарма. Само помещение было квадратным и заканчивалось с одной стороны железными двухстворчатыми воротами, а с другой — утопленной в стену массивной дверью из мореного дуба. На которой осталась солидная выщербина от соприкосновения с вампирским лбом. Из-за нее доносился какой-то шум, едва различимый, но все же нечеловеческий слух Принца Тьмы улавливал там что-то, похожее на звуки шагов. Быстро прикинув, что до того, кто сейчас здесь, Дракула доберется быстрее, чем до оставшегося в замке Чупакабры, вампир решил убить хотя бы здешних обитателей, чтобы немного расслабиться. Шагнув к проему, Князь потянулся к ручке и чуть не получил по лбу повторно, когда дверь внезапно открылась. Он коротко рыкнул, отшатываясь и материализуя в руке кровавый хлыст, намереваясь убить наглеца немедленно, но осекся и так и замер с поднятой рукой. Как, впрочем, и его оппонент, который затем медленно опустил приготовленный к атаке меч. — Отец?! — воскликнул Алукард, щелчком дематериализовав оружие. — Ты что тут делаешь? — Почему ты в полотенце? — выпалил изумленный Бельмонт, опуская руку и уставившись на замявшегося в дверном проеме сына и на его одежду. Точнее, на отсутствие оной фактически полностью, за исключением обмотанного вокруг бедер довольно длинного махрового полотенца кипельного белого цвета, с какой-то золотой вышивкой по нижнему краю. Ситуация была откровенно курьезной. Алукард переминался с ноги на ногу. Не зная, как адекватно отмазаться и пояснить свой внешний вид, как и пребывание в подобном месте. Он догадывался, что вампиры в баню явно не ходят, и объяснить все будет не так просто. Особенно в одном полотенце. — Так он не солгал, — вдруг выпалил Дракул. — Когда сказал, что ты шел сюда. Я не поверил… — Кто сказал? — удивился младший Бельмонт. — Чупакабра. — А, так это он тебя прислал, — хмыкнул младший, стукнув кулаком по двери. Судя по тому, как потемнели глаза седого вампира, то, что слова оказались правдой и предприимчивый карла избежал гнева Милорда, его все равно не спасет. Оба мужика помолчали еще какое-то время, вслушиваясь в неловкую паузу, пока Лорд теней вновь не заговорил: — Я могу присоединится? Алукард недоверчиво смерил отца взглядом. — Зачем? Дракул слегка замялся, но все же довольно быстро ответил: — Ну, мы могли бы поговорить? Я иногда обсуждал некоторые... эээ... вещи в бане, когда еще был в Братстве, так что... Тревор обреченно вздохнул, осознав, что отец набьется к нему в компанию куда угодно, лишь бы провести немного времени вместе. Что у Дракулы на это какой-то бзик, было понятно уже давно, но чтоб до такой степени... — Хорошо, можем поговорить, если тебе угодно, отец. Лорд просиял. Насчет обсуждений с кем-то и чего-то в бане Габриэль немного приврал — какое там обсуждение, скорее уж перебрасывались парой фраз практического назначения, но маневр удался и вампир был рад побыть немного со своим отпрыском, пусть и в такой странной обстановке. Окончательно успокоившись, могучий вампир последовал за своим сыном в банную неизвестность.

***

— Зачем тебе вообще сюда приходить? — Принц тьмы рискнул задать самый главный, по его мнению, вопрос. Алукард слегка задумался над ответом, решая, солгать ему или нет. — Мне иногда бывает холодно, — наконец сказал он. Поймав удивленный взгляд отца, уточнил: — Не физически, конечно. Ладно, проще сказать так: мне иногда кажется, что я замерзаю. Вот. Младший ждал, что сейчас отец завалит его вопросами на эту тему, но Дракул только кивнул серьезно и со вздохом откинулся на деревянную ступеньку за спиной, расслабленно вытянув и скрестив ноги, так же до половины прикрытые полотенцем, как и у его сына. Что ему самому только не казалось, так что ответ младшего его вполне устроил. Они сидели в парилке уже почти час, напротив огромной печи, и смотрели, как тихо мерцают и шипят от падающих с потолка капель угли. От жара даже привыкшие к высокой температуре стены потрескивали, а под потолком дрожало марево. Наверное, окажись тут обычный человек, он бы сварился заживо минут за пять. Но для вампиров подобная температура была ерундой. Чего уж там, при желании Габриэля можно и самого использовать, как печку. А уж в драконьем облике он бы мог протопить своим жаром парочку залов своего вечно замороженного замка, это уж точно. Алукард не выдержал и расслабленно улыбнулся, представив своего отца вместо огромного камина в тронном зале. Он бы лежал там, исходя дымом и отбрасывая на стены огненные отсветы, а вокруг него сидели бы карлики-стражи и жарили мясо. Или гарпии сушились после дождя, распушив перья и нахохлившись, как упавшие в лужу курицы. Улыбка против воли расползлась еще шире, и младший вампир приоткрыл один глаз, косясь на сидящего рядом мужчину, как бы сравнивая его настоящего и всплывший в голове образ. Обычно воину такие странные мысли и в голову бы не пришли, но сейчас он был в хорошем расположении духа. Он не солгал, сказав про холод, который не покидал его никогда, отступая лишь в те редкие минуты, когда вампир утолял голод. И чем сильнее была жажда, тем холоднее ему было. Но, когда он бывал здесь… ровный жар огня проникал под кожу, согревая остатки истерзанной души, и в такие моменты младший Бельмонт чувствовал себя почти человеком. Почувствовав, что в спину впивается невесть откуда торчащий сучок, белоголовый вампир повел плечами, устраиваясь поудобнее на деревянном сидении. Он сел полубоком, впившись когтями на ногах в доски. Какое-то время эти самые когти ему дико мешали. Они были не такими огромными, как на руках, конечно. Но сапоги приходилось носить с заостренными носками и на размер больше. Внезапно шевельнулся Дракул, из-за чего задумавшийся о своем Алукард слегка вздрогнул. Старший вампир поднялся на ноги, критично покосился на печку, ловким прыжком забрался фактически под самый потолок и лег там плашмя, растянувшись вдоль полки. От его действий горячий воздух завихрился и мазнул удивленного Тревора по спине, настолько раскаленным был этот мимолетный поток. Но отцу, очевидно, было зашибись. Хотя поначалу было заметно, как скептично относится дракон к подобным развлечениям, но сейчас, видать, втянулся и даже начал получать удовольствие. Но чтобы ему согреться... глядя на то, какие температуры выдерживает его отец, Алукард начал понимать, почему новый Лорд Тьмы не горит на солнце. — Отец? — Ммм? — Ты сказал, что тоже ходил в орденскую баню? — Угу. — Это та самая, из старого кузнечного сарая? — Угу. — Где еще петли на двери расшатались, и она того и гляди выпадет сейчас? — Угу. Не починили? — Какой там. Если она до сих пор там стоит, то, наверное, и сейчас еще болтается. — Кхем, угу, — слегка хохотнул князь тьмы, вспоминая это «чудесное» здание на заднем дворе Ордена света, пропади они все пропадом. — И там еще трещина была на окне, которая похожа на профиль святого Петра? Габриэль удивленно свесился с полки. — Вы тоже заметили? — Да слепой бы не заметил. Наверное, даже Глава бы его опознал. Если, конечно, его Святейшество ходил в этот адовый гадюшник и узрел бы этот профиль. А может, и узрел, вот и решил сохранить новую святую реликвию. Что бы потом на нее молились благодатные потомки. Дракул какое-то время помедитировал на абсолютно серьезную физиономию своего сына, стараясь понять, шутит он или нет, пока наконец Алукард не ухмыльнулся. Габриэль хмыкнул в ответ, а младший отметил про себя, что с сарказмом на святые темы отец иногда подтормаживает. В печи звонко треснул довольно крупный уголь, сыпанув из приоткрытой дверцы горсткой ярких искр. Оба вампира дернулись, моментально повернувшись в сторону резкого звука. Заметив, что угли почти прогорели, златоглазый со вздохом поднялся с насиженного места и пошел подкинуть дровишек. Они, кстати, перевели почти весь запас. Что натолкнуло Принца тьмы на один вопрос. — Сын, позволь узнать, а чье это заведение? Алукард, задумчиво разламывавший чурбак на щепочки помельче, впиваясь когтями в податливое дерево, беззаботно пожал плечами. — Это муниципальное здание. Городская баня. Здесь ночью была только охрана, но я их слегка… В общем, теперь тут по ночам никого. Некоторая заминка не укрылась от внимания Дракулы, и он с довольной ухмылкой уточнил: — Ты выпил их, чтобы не мешали? Молодец. А я-то думал, ты против радикальных методов, сын. Тревор одарил злорадствующие вершины проникновенным взглядом в стиле «ахахаха, как смешно» и с особенным остервенением разломив очередной чурбак, сказал: — Именно, я против. Поэтому подкупил обоих, сказав, что мне периодически нужно это здание на ночь. Габриэль разочарованно хекнул и деликатно отметил: — Проще было подчинить их себе. Седой вампир раздраженно промолчал, терзая новое бревно. Печка была уже полна под завязку, и данный жест был нужен исключительно для успокоения нервов. Какое-то время снова было заполнено насыщенной тишиной и бодрым гудением разгоревшейся древесины. Алукард прекратил изгаляться над дровами, вновь уселся на свое место и прикрыл глаза, а его отец тем временем мысленно ругал себя за сорванную атмосферу дружеского разговора. Вечно он все портит, да что ж такое. И тут он вспомнил: — Так это про тебя, получается, говорили в городе! — В смысле? — Ну, когда я бродил в одиночестве, то, проходя мимо одного очень шумного и яркого заведения, услышал, что какой-то богатый человек арендует сауну на ночь и устраивает там оргии. Если бы реально было навернуться с широченной ступеньки, то с белоголовым именно это бы и произошло. Младший Бельмонт аж полуобернулся к отцу: — Где ты это услышал? — Не помню уже. Да и не запоминал, если честно, — дракон повернул голову и встретился взглядом с сыном. — Это правда? Седой вампир удивленно проморгался, после чего хмыкнул, и задал ответный вопрос. — Так ты сюда за этим пришел, да? Думал, я тут с экзальтированными девицами кипятком плескаюсь? — Ну, зачем сразу кипятком? — пошел на попятный лорд Теней. — С девушками много чего можно делать, да и ты, как я понял, среди них довольно популярен. Алукард многозначительно закатил глаза к потолку: — Вот оно значит как, отец. С девушками можно много чего делать, говоришь? А если бы тебе сказали, что я тут казино открыл и играю с чупакабрами на ангельские артефакты? Или режусь в покер с каким-то чудом снова воскресшим Зобеком? Устраиваю ритуальные танцы с демонами и гарпиями под экзотерическую музыку? Или, в конце концов, просто мирно купаюсь в тазиках на пару с Люцифером, замышляя новые планы мирового господства? Или… — Стоп! — не выдержавший Дракула хлопнул ладонью по дереву, принимая сидячее положение. — Я бы никогда… откуда ты это вообще взял? — А против девиц ты, значит, не возражаешь, да, отец? И за что тебя мама любит, ума не приложу. — Это совсем другое! — обиженно возразил дракон, не желая признавать за собой повышенный интерес к другим самкам рода человеческого. — Я люблю только твою мать, а они… кхм… они… удовлетворяют мои потребности. Алукард одарил отца взглядом, полным здорового скептицизма. Дракул вначале злобно глянул в ответ, но в итоге стушевался. Его, кающегося, какое-то время попилил взглядом выигравший спор сын, а затем, устроившись поудобнее на своем месте, сказал: — Ладно. Сменим тему взаимных обвинений, если ты не против, отец. Старший вампир облегченной кивнул, сползая вниз и устраиваясь рядом. — Отец, я хотел бы спросить у тебя про твой первый бой с Люцифером и про маску бога. Габриэль слегка напрягся при упоминании того времени и артефакта, давшего ему столько пустых надежд. Но, посмотрев на сына, тяжело вздохнул. В конце концов, это уже в прошлом, маска давно у ненавистного Бога, и теперь это путешествие ничто, просто обычные воспоминания. Так почему бы не закончить эту ночь неплохой историей? Дракул смог слегка улыбнуться, и начал свой долгий рассказ. Он догадывался, что его отпрыск уже видел другие версии этой истории, и будет сравнивать уже имеющиеся знания с тем, что ему преподнесут сейчас. Интересно, как много из сказанного отцом он посчитает правдой?

***

Оба вампира не заметили, что за дверью пристроился предприимчивый Чупакабра с объемной книгой в руках, приготовившийся конспектировать занимательный рассказ Милорда. Карлик обрадовался тому, что его идея совместить времяпрепровождение двух вампиров с целью налаживания их отношений удалась почти на сто процентов. Ну и, конечно, приятный бонус в виде ценной информации. Ведь, хотя маска бога вернулась к своим ангельским хозяевам, вторая осталась где-то здесь. И рассказ Принца может помочь одному замечательному торговцу артефактами ее найти. Ну а пока ночь продолжается, впереди целая захватывающая история. Чего еще надо для хорошего начала дня?