Пусть каждое утро будет добрым.

Солнечный свет ослеплял даже сквозь веки. Привыкший к разным неудобствам майор ГРУ спокойно бы проигнорировал эту неприятность и спал дальше, да только под боком беспокойно завозились. Дали по почке, оцарапали колено, стянули одеяло. Это было слишком, даже для военного. Тем более с утра. К тому же, в воскресенье. Майский повернулся на спину, попытался нащупать нарушителя, но тот ловко увернулся от тяжелой руки и, судя по звуку, сел. Задача оказалась немного труднее, чем Сергей прикинул в начале. Миссия требовала серьезных мер. Поэтому майор перекатился на живот и сграбастал объект поперек туловища. Вернее, он попытался это сделать. - Майский, отстань, - Уверенный отточенный захват попытались разжать. - Да отстань же. На лицо опустилась подушка, слегка придавив. И добыча ускользнула, шлепая босыми пятками по полу. Майор дунул, убирая с лица волосы, и выбрался из-под подушки. На часах ехидно сияло восемь утра. Привычка вскакивать на работу когда-нибудь их погубит. Сергей широко зевнул и сел. На полу валялись рваные джинсы, телефон, наушники. Мужчина улыбнулся, вспоминая, как накануне лапал чужие ноги и острые коленки через дырки в этих штанах. Они просидели в машине почти полчаса, потому что Майский не мог оторваться, а его жертва избавиться от нервной дрожи. Жертва ругалась, била по плечам, смущалась и пыталась удрать. Но в машину он сел сам. И его гениальный мозг это понимал. Майский спустил ноги с кровати и потянулся, хрустя суставами. Под лопаткой чесалась длинная царапина, которую ему оставили в порыве чувств. А плечо тянула повязка, скрывающая небольшую дырочку от пули. Эта самая пуля и привела все к подобному завершению. Или же к началу. С кухни потянуло свежим кофе. Решив, что надобности в одежде никакой, Сергей поднялся на ноги. Раз уж его разбудили так рано в его законный выходной, то он требует компенсации. И если на кухне искренне считают, что после чашки кофе его отпустят домой, то на кухне жутко ошибаются. Тихонов стоял у плиты и колдовал. Пытался из трех яиц и сковородки сделать завтрак. С пробирками он явно управляется лучше. Ваня вздрогнул, когда майор убрал со своей дороги стул. Нарочно, чтобы обозначить свое присутствие. Программист втянул голову в плечи. Смущаться смущался, но вот штаны не натянул. Коварно конфисковал футболку Майского, в которой моментально утонул. Майор покачал головой, улыбаясь себе под нос. Когда в лаборатории Тихонов устроил ему самую настоящую истерику за то, что тот полез без прикрытия и словил пулю, Сережа был уверен, что он все осознает. Но вот сейчас он увидел, что это лохматое недоразумение понятия не имеет, что происходит, как себя вести и что дальше. А что дальше? Чему учит война, так это тому, что завтра может и не быть. А изгиб шеи, острые коленки и дрожащие бедра слишком большое искушение, чтобы отказываться. Майский шагнул ближе и дернул парня на себя за край футболки. От неожиданности Тихонов споткнулся и оказался точно в медвежьих объятиях майора. Опережая любые слова, которые так любит Ваня, Майский его просто поцеловал, удерживая пальцами подбородок. Компьютерный гений ФЭС что-то промычал и перестал дергаться, закрывая глаза. И на этом спасибо. А футболку, что не по размеру, он снимет сам. И до стола дотащит сам. Да и завтрак Майский сделает сам. Как-нибудь потом.