Не разжигай огня

Каждую пятницу он ненавидел его. Человека, прикованного к больничной койке в Центральной Больнице Конохи. Почему? Тот отнял у него все. Нума лишился своей левой руки семь лет назад, сопровождая Четвертого Хокаге в отряде АНБУ на секретной миссии. Для однорукого калеки карьера элитного шиноби была окончена, но они с женой справились. Юми не являлась шиноби – она была дочерью пекаря, державшего свой магазинчик. Еще молодой шестнадцатилетний парень, Нума по уши влюбился в светловолосую красавицу, но ужасно стеснялся к ней подойти. Так пекарь обзавелся постоянным покупателем в своем магазинчике. Повзрослев, Нума смог преодолеть свою стеснительность и признаться девушке, правда, совершенно не надеясь на ответные чувства. Каково же было его удивление, когда она сразу ответила взаимностью. После смерти отца Юми унаследовала его магазин, так что уход Нумы со службы не сильно повлиял на их финансовое положение. Он помогал жене, работая продавцом в их лавке, но злость на Хокаге, по вине которого мужчина навсегда лишился своей мечты стать первоклассным шиноби, не утихала. Бывшие товарищи по команде изредка навещали Нуму, делясь впечатлениями от опасных и таких захватывающих миссий, что мужчину мучила зависть. Его мутило от однообразных дней, проведенных в Конохе, от сочувствующих взглядов бывших товарищей, от понимающего молчания жены. Как-то он даже сорвался на Юми, устроив в доме погром, а потом на коленях извинялся перед плачущей женщиной. Через год их семью посетило прекрасное известие – Юми забеременела двойней. Нума сдался. Не вечно же мечтать о подвигах, у него и так неплохая жизнь, в которой стало на два близких человека больше. Один раз он видел Хокаге на ярмарке, с задумчивым видом прогуливающегося вдоль палаточных рядов. Подойдя к нему, Нума приветливо поздоровался с бывшим капитаном и поинтересовался его делами. Но Минато прошел мимо, лишь рассеяно мазнув по нему взглядом. Факт того, что Хокаге даже не узнал своего бывшего помощника, ужасно обидел Нуму. Намикадзе был на два года младше него, а вел себя, словно он ходячий пуп земли. Учителя называли его гением, в наставники ему достался сам легендарный Отшельник Джирайя, Третий Хокаге официально объявил Минато своим преемником. Слава, почет и уважение на блюдечке преподнесли Минато Намикадзе. Нуме же досталась лишь жизнь калеки, скучные дни у прилавка и больная жена, страдающая от плохо протекающей беременности. Да ещё и единственная рука в последнее время стала сдавать, превращая любую работу в тихую пытку. Когда Девятихвостый напал на деревню, Нума с каким-то скрытым удовольствием наблюдал за людской паникой, слушая крики: «Куда пропал Хокаге?!», «Почему Хокаге ничего не делает?!». Действительно, где же ты, многоуважаемый Хокаге Скрытого листа? Почему ничего не предпринимаешь? Ты же ГЕНИЙ как-никак. Чем же ты сейчас так сильно занят, раз не приходишь на помощь своим жителям? Или как обычно надеешься, что люди сделают всю работу за тебя? Конечно, жертвовать своими подчиненными ты умеешь мастерски. А ведь эти жители, обманутые твоей светлой смазливой мордашкой, искренне верят в то, что ты им всем поможешь. Ха! Никто их них даже не догадывается о твоей истинной натуре. На деле ты расчетливая тварь, Минато Намикадзе, взвешивающая жизни своих людей подобно мясу на торговом прилавке. Что можно употреблять, а что можно выбросить. Надо было прекращать творящееся безумие. Следуя первичному инструктажу по эвакуации, вдалбливаемому каждому ниндзя в академии, Нума громким голосом с балкона привлек внимание мечущейся туда-сюда толпы. Поддерживая слабую Юми, он вывел ее на улицу. Подоспевшие двое шиноби, оба в капюшонах, скрывающих половину лица, в темных круглых очках принадлежали, скорее всего, к клану Абураме. Они помогли быстро соорудить носилки и положить раненых. Под предводительством Нумы толпа двинулась в сторону убежища, а ниндзя защищали тыл, техниками отбивая летящие со всех сторон обломки домов. Наблюдая за разбушевавшимся демоном, в какую-то секунду Нума осознал – он направляется в их сторону. Мозг уже подал сигнал бежать, спасаться, но тело не успевало. Гигантский хвост падал прямо на них. Мужчина закричал, что нужно скорее прятаться за разрушенное здание, но люди только с ужасом смотрели в сторону несущейся к ним погибели, страх полностью сковал их тела. Абураме поставили стену из своих жуков, но Нума понимал – это бесполезно. Огромная конечность рухнула прямо на толпу, отбросив несколько человек, вместе с Нумой и Юми в сторону. Мужчина очнулся скоро. Мутным взглядом он попытался отыскать среди валяющихся повсюду обломков свою жену, но ее нигде не было. Лежавшее неподалеку изуродованное тело, все истыканное деревяшками и полностью залитое кровью, не подавало признаков жизни. Только по светлым волосам и такому знакомому розовому платью Нума понял кто перед ним. Он прокусил до крови губу, ползя к своей жене и игнорируя боль в сломанных ногах. Проверив пульс Юми, он прижался лбом к ее еще такому теплому плечу. За что? Почему именно она? ЗА ЧТО?! А через несколько секунд Кьюби с хлопком исчез. Послышались отдаленные крики: «Четвертый! Он забрал лиса!», «Что еще можно было ждать от нашего Хокаге!», «Спасены!». Нума со всей силы ударил кулаком об землю. На минуту раньше. Всего на минуту и Юми была бы жива. Ненавижу. Как же я ненавижу тебя за это, Намикадзе Минато. Ты отнял у меня жену, ты отнял у меня мечту, ты отнял у меня моих детей! Все забрал. Все, что происходило дальше, было для него как в тумане. Подоспевшие медики, крики, когда его захотели поднять, он кому-то врезал. Оторвать Нуму от тела смогли только при помощи двоих ниндзя. Затем беспамятство. Больница. Нума не помнил, сколько дней провел в ней - ему было все равно. Он равнодушно разглядывал потолок больничной палаты, отсчитывая дни до выписки. Медики хорошо подлатали его тело, даже рука перестала ныть и заработала как прежде. Хотя зачем она ему теперь, он не собирался больше жить. Осталось только выйти отсюда и покончить с собой. Серые дни. Серые сны. Все потеряло смысл, остались только кошмары. Каждую ночь переживать те события, смотреть в остекленевшие глаза Юми. Один раз ему приснилась детская площадка. На скамейках сидели девушки, что-то оживленно обсуждая. Время от времени они бросали взгляды на играющих детей. Среди них сидела и Юми, придерживая своей тонкой рукой большую коляску. Когда Нума подошел, жена улыбнулась ему. - Дорогой, ты посмотри, как они мило спят, - Юми поправила одеяльце под умиленные взгляды подруг. Нума затаил дыхание и наклонился к коляске, но там никого не оказалось. Мужчина испуганно отшатнулся. - Они бы были самыми красивыми. Я это знаю, - голос сидящей Юми прозвучал как-то хрипловато. Нума взволнованно поднял на нее взгляд. Вмиг смолк детский смех и разговоры подруг. Площадка опустела, и только Юми со стеклянными глазами и проявившимся огромным животом, по ногам которой струилась кровь, улыбалась мужчине. - Наши дети…, - женщина бледной рукой погладила живот. – Они ведь живы, Нума. Я чувствую их. На крики, доносящиеся из палаты, сбежались все дежурившие медики. Угомонив вконец брыкающегося мужчину, они выходили из помещения с одинаковыми выражениями испуга и искреннего сочувствия на лице. Произошедшая в Конохе беда оставила свой след на каждом, своим ужасом пробудив во всех чувство единения от пережитого. Вскоре его выписали, и Нума вернулся в заново отстроенный за время его лечения дом. Чудом сохранившиеся альбомы с фотографиями, несколько книг и рассыпанное в подвалах зерно – все, что осталось от старой жизни. От Юми. Он нашел ту самую площадку из сна и долго сидел на лавочке, уставившись в землю. Начинать все заново у него не было желания. Одинокий безработный калека. Кому он такой нужен? Юми. Единственная его любовь, последняя радость в жизни оставила его. Теперь стоило только… Нет. Со вчерашнего дня у него появилась цель. Он узнал, что Намикадзе выжил в схватке с Девятихвостым, запечатав демона в собственном ребенке. И здесь этот ублюдок поступил, как последний урод, сбросив с себя ответственность на плечи только-только родившегося сына. Он же мог запечатать демона в себе, пожертвовать собой хоть раз! Ради семьи же своей, в конце концов! Но нет. Намикадзе Минато оказался самой подлой тварью, которую вообще могла создать система Конохи. Трусливый, наглый и расчетливый до омерзения. Намикадзе Минато должен был своей кровью ответить за свои гадкие поступки, за всю боль, причиненную Нуме. Но добраться до мужчины оказалось практически невозможно, Третий Хокаге окружил своего преемника хорошей защитой, так что на протяжении четырех лет Нума мог лишь только с ненавистью наблюдать за Намикадзе, стоя у его палаты под присмотром невидимых бдительных глаз. Одержимость Нумы за это время разрослась внутри подобно опухоли, подчинив все мысли. Он жаждал мести. Третий Хокаге рассматривал стоящего по другую сторону стола молодого ниндзя, чье лицо скрывала звериная маска АНБУ. Сарутоби посмеялся бы над человеком, решившимся узнать кто под ней. Хатаке Какаши являлся необычным шиноби, носившим сразу две маски. Новости были не утешительными. Уже несколько месяцев в Конохе продолжалась серия жестоких убийств. По осмотру тел, эксперты заключили: работал настоящий профессионал, предположительно мужчина среднего роста. Жертв убийца выбирал, не ориентируясь на пол или возраст. Единственное, что объединяло погибших – яркие светлые волосы, которые среди жителей Конохи встречались довольно редко. Насчитывалось уже семь трупов, но следователи не были уверены, что это все. Почерк убийца имел своеобразный. Сначала он жестоко избивал своих жертв, отрезал им половые органы, когда люди еще находились в сознании, а затем разрезал им живот и помещал органы внутрь и зашивал. Ни отпечатков пальцев, ни кусочков кожи под ногтями, ни следа чакры – убийца не оставлял ничего. Идеальное преступление. - Какаши, я временно отстраняю тебя от расследования. Учихи вполне справятся и без тебя. Ты мне нужен для другой миссии. Хатаке снял свою маску АНБУ, заинтересованно глядя на Третьего. Сарутоби пододвинул лежащую на столе небольшую папку. Какаши взял ее и раскрыл на первой странице. Глаза его широко распахнулись. - Это же… - Узумаки Наруто, ты понял правильно. Вчера я забрал его из интерната, теперь мальчик живет в доме родителей. Я хочу, чтобы ты охранял его и докладывал обо всем, что с ним происходит. - Тайно? - Никто не должен тебя видеть, - кивнул Сарутоби. – Я не могу действовать открыто. Данзо так просто не оставит Наруто. По решению совета, на который надавил этот манипулятор, разглашать какую либо информацию ребенку я не имею права. Это же правило распространяется на всех шиноби в отношении населения. Я не очень верю, что это поможет скрыть Наруто от того ниндзя, если он снова вернется за Девятихвостым, но пойти против единогласного решения старейшин я не могу. Иногда мне кажется, что пост Хокаге – лишь символическая роль во всей этой системе. - Но как отреагирует Намикадзе-сенсей, если очнется? - Когда очнется, - поправил Хокаге и скрестил пальцы рук. – Будет в ярости, я думаю. Все, что я тебе рассказываю сейчас, не должно выйти за пределы этой комнаты. На совете присутствовал сам дайме, не лично, конечно, через посредников. - Все настолько серьезно? - Серьезнее не бывает. В деле замешан клан Учих, Какаши. Иди. Все, что тебе понадобится сейчас, ты сможешь прочесть в папке. - До встречи, Хокаге-сама. Минато наблюдал из окна за ночной Конохой. Прохладный воздух играл со шторами, принося редкий шум с улицы. Уже неделю как они жили с Наруто в доме Намикадзе. Минато заметил, что многие старые вещи пропали. Сарутоби постарался, чтобы исчезло любое упоминание о бывших жильцах. Все личные вещи Четвертого были давно перенесены в больницу. Что касается вещей Кушины, Минато оставалось только гадать, куда их могли унести. В доме их точно не было. Наруто до сих пор не разобрал свою одежду - та до сих пор продолжала скомканной кучей валяться в дорожной сумке. Это волновало Минато сейчас куда больше отсутствующих картин и драгоценностей. Хоть сын и был ленивым по части уборки, домашними делами никогда не занимался, да вообще любое однообразное дело быстро ему надоедало, но тот всегда обожал захламлять собой любое понравившееся пространство. Но не в этот раз. Наруто просто обошел весь дом, ни к чему практически не прикасаясь, и в итоге поселился в маленькой гостиной. Будто думал… что он здесь ненадолго. Тонкая складка на лбу не сходила с лица Намикадзе. Зачем Третий вообще это затеял? К вечеру в первый же день дали свет и горячую воду. Денег из конверта с экономией вполне могло бы хватить на пару недель проживания, но они по-прежнему лежали нетронутыми. Сарутоби, как и обещал, каждые три дня навещал Наруто, принося всё новые пакеты с едой, так что надобность в покупках отпала. Поразмыслив, Минато решил потратить деньги на самые нужные вещи сейчас, а именно - одежду для Наруто. У ребенка совершенно не было ничего теплого, а на улице в последнее время изрядно похолодало. Ночами малыш замерзал, хотя дом неплохо отапливался, а днем ежился от сквозняков, кутаясь в шерстяной плед. С утра Минато составил список покупок. Заставив сына надеть на себя все самое теплое, он направился с ним в магазинный центр. Наруто часто гулял там, когда удирал из детского дома, так что хорошо ориентировался в лабиринте неровных торговых рядов. Договорившись о встрече, они разошлись в разные стороны, дабы сэкономить время. Минато отправился смотреть одежду, поручив Наруто купить средства для мытья дома. Иногда мальчик чувствовал затылком бросаемые на него взгляды прохожих, но когда оборачивался, люди сразу отворачивались. Так было всегда, когда он находился в людном месте. Вот и сейчас, как только он зашел в маленькую хозяйственную лавку, на Наруто сразу же скосили взгляды несколько покупателей, а продавец удивленно приподнялся из-за прилавка. Мальчик с вызовом посмотрел на усатого смуглого мужчину в мешковатом комбинезоне. Продавец хмыкнул и отвернулся, улыбаясь обратившейся к нему женщине. Наруто вздохнул. Надо было спешить, отец будет ждать его через пятнадцать минут в центре зала. Тут его толкнул какой-то высокий худой мальчишка. Не обратив на Наруто никакого внимания, он скрылся за стеллажами. Через секунду в помещение влетел запыхавшийся мужчина в длинном черном плаще. - Ловите вора! Он украл мой кошелек! Ринувшись за мальчишкой следом и поймав его за шкирку, мужчина встряхнул того за одежду. Не найдя кошелька, он весь побагровел от гнева. - Куда ты его спрятал? Я тебя спрашиваю! Наруто испуганно смотрел на них, прижимая к себе сумку. Продавец вышел из-за прилавка, интересуясь, что произошло. - Этот гаденышь стащил у меня кошелек из кармана! Я бежал за ним от самого выхода, но теперь он куда-то дел его! – мужчина в бешенстве затряс вырывающегося мальчишку. - Да я сейчас прибью тебя, засранец! Отдай мне его! Отдай сейчас же! Разборка грозила затянуться, лучше было сейчас уйти. Мыло Наруто еще успеет купить, а ввязываться в назревающий скандал совершенно не хотелось. Двинувшись было к выходу, Наруто услышал тихий разочарованный стон мальчишки, и, обернувшись, понял что тот смотрит прямо на него. Это не укрылось от внимания разъяренного мужчины. - А ну-ка постой! - обратился он к замершему от удивления Наруто. - Нет! – испуганно взвизгнул неудавшийся воришка. Мужчина навис над Узумаки подобно гигантской скале. Без разрешения сумку Узумаки выхватили из рук и подвергли тщательному осмотру. - Сообщники, значит, - утвердительно помахал мужчина перед всеми черным кошельком, который никак не мог принадлежать Наруто. – Сейчас вы отправитесь в участок. Там с вами разберутся, малолетняя шпана. Руки вам всем надо оторвать! - Это не мое! – запротестовал Узумаки. – Я не знаю, как оно попало в мою сумку! Я не хочу в участок! Отдайте мне сумку, дядя! - Да что ты говоришь, - иронично посмотрел на него мужчина. – А может в ней имеется еще что-то украденное? А ну-ка… ничего себе! – Он заглянул в круглый кошелек Наруто. – Сколько здесь денег! Узумаки в страхе смотрел, как мужчина пересчитывает с лихорадочным блеском в глазах деньги. Это была лишь половина от той суммы, которую Узумаки вручил Сарутоби, но даже Наруто понимал, что это немало. Если у него отберут деньги, они с отцом не смогут купить что нужно. Папа разозлиться, он ведь доверил ему их, посчитав взрослым. На глаза Наруто навернулись слезы. - Это мои деньги! Их дал мне папа! Отдайте мне их, дядя! Это мои! – мальчик потянулся за своими вещами, повиснув на мужчине. Тот приподнял сумку над головой, не давая ему до нее добраться. - Так я тебе и поверил. Да кто в здравом уме доверит такие деньги малолетнему ребенку?! Наруто в панике завертелся, почувствовав крепко обхватившую его плечи руку. - Я доверю, - раздался позади них незнакомый мужской голос, – а ну отпустите моего сына сейчас же! Узумаки удивленно распахнул глаза. Рядом с ними стоял невысокий упитанный мужчина с пухлым, хмурым лицом. Из-за его широкой спины выглядывала темноволосая девочка. Посмотрев на Наруто, она весело подмигнула ему и незаметно приложила палец к губам, прося молчать. Растерявшийся обвинитель разжал пальцы на руке Узумаки и неуверенно отошел. - Мой кошелек оказался в этой сумке. Как вы можете объяснить это? Предполагаемый «отец» Наруто проигнорировал вопрос, махнув мальчику рукой. Узумаки неуверенно подошел. На плечи легли тяжелые широкие ладони, настолько горячие, что Наруто почувствовал их тепло через толстовку. - Ничего не болит? – Наруто покачал головой. - Это вас должны арестовать за издевательство над детьми. Вы посмотрите, он же плачет. Мужчина всплеснул руками. - А нечего без присмотра детей оставлять! Погодите, вы действительно его отец? – в подозрении сощурил он глаза. – Как-то вы не очень похожи. Тут в спор вмешался продавец. - Мужчина, вы вернули кошелек? Забирайте своего воришку и, давайте, уходите отсюда! Вы мне клиентов распугиваете! Иначе я сам сейчас полицию приведу. Балаган устроили тоже! - И отдайте сыну сумку, - недовольно проговорил «отец» Наруто. – Я видел, как ваш воришка толкнул его, когда пробегал мимо. Вот тогда он и подкинул ему ваш кошелек. Мужчина неуверенно посмотрел на застывших в ожидании покупателей. Ему явно не нравилось настолько простое объяснение произошедшего, но он все же протянул Узумаки помятую сумку. - Тогда и мы пойдем, – проговорил «отец» Наруто, поворачиваясь к продавцу. – Извините за этот неприятный инцидент. - Да что там. Вы ни в чем не виноваты, - облегченно вздохнул тот. – Приходите сюда еще. Я как-нибудь обязательно загляну к вам в Ичираку. - Тогда я угощу вас моим фирменным блюдом, - улыбнулся дядя и подтолкнул к выходу Наруто. Все это время стоявшая позади них девочка резво подхватила Узумаки под руку и поволокла того к двери. Вслед за ними вышли и раздосадованный мужчина с упирающимся воришкой. Они направились в сторону выхода, а дядя вместе с девочкой и Наруто медленно двинулись вдоль открытых прилавков. Мальчик шмыгнул носом и тихо промямлил: - Спасибо. Девочка с мужчиной переглянулись. - Я видела, как он подбросил тебе тот кошелек, - фыркнула она. – Любитель. - Ну что, сынок, успокоился? Не скажешь ли свое имя отцу, а то я старый что-то позабыл его, – печально протянул мужчина, тут же весело поглядев на мальчика. - Узумаки Наруто. Упитанный дядя представился именем Теучи, а его единственную дочку, на вид ей можно было дать лет восемь, хотя понаблюдав за ней некоторое время, Наруто решил, что она все же старше, звали Аяме. Ее внимательные темные глаза все время поглядывали на Узумаки, от чего тот почему-то начинал робеть и теряться. В детском доме ему как-то не довелось дружить с девочками, он всегда крутился в чисто мальчишеской компании, пока и те не стали его сторониться. А нынешний столь неприкрытый интерес для Наруто сделался настоящим открытием. Жили Теучи с Аяме недалеко от Академии шиноби, имея там же собственный ресторанчик со скромным названием «Ичираку Рамен». Теучи выкупил его у своего дальнего родственника, решившего на старости лет отправиться в путешествие. Свою дочь Теучи не желал отдавать в академию, устроив в простую деревенскую школу в надежде, что Аяме продолжит его дело и станет отличным поваром, благо та всегда обожала проводить время вместе с отцом на кухне. У ребенка был истинный талант к готовке, ее поразительное чутье и чувствительный язычок превращали любой приготовленный суп в настоящее лакомство. Многие желали бы узнать секретный рецепт мастера Теучи, благодаря которому его рамен с первого глотка влюблял в себя посетителей, но никто не догадывался, что того не просто существует. Главным ингредиентом на кухне являлась его любимая дочь, Аяме. Наруто они понравились. Теучи пригласил мальчика наведаться к ним как-нибудь в ресторанчик, вручив купон на бесплатную порцию мисо-рамена с адресом на обороте. Узумаки бережно спрятал его в карман и, спохватившись, еще раз поблагодарил своих спасителей, пообещал обязательно нагрянуть к ним с визитом даже сегодня и быстро убежал, прокричав, что ужасно опаздывает. Мрачный отец стоял возле широкого указателя. Заметив приближение сына, он строго посмотрел на него, развернулся и молча направился в глубь рядов. Пристыженный Наруто поплелся следом, виновато разглядывая маячащую впереди прямую спину. Узумаки не мог на людях заговорить с отцом, хотя его всего распирало поделиться своей историей, а Минато не желал что либо спрашивать, решив, таким образом, хоть немного наказать Наруто за длительное опоздание. Так в давящем молчании они посетили все нужные магазины, набрав несколько пакетов. Под конец Наруто весь извелся, уже сам начиная дуться на такого непривычно холодного и молчаливого отца. Несколько раз Узумаки осторожно просил прощения, но Минато будто бы и не слышал, делая вид, что внимательно разглядывает висящую на витринах одежду. Намикадзе же в действительности тихо забавлялся этой немой борьбе. Погруженный в свою обиду, Наруто вел себя донельзя покладисто, без лишних споров примеряя все, на что указывал его отец. Хотя еще утром Минато долго придумывал, как бы убедить сына надеть на себя хоть что-то, не включающее в себя яркий оранжевый цвет. Лишь один раз Наруто жалобно посмотрел на Минато, стискивая в руках широкую апельсиновую ветровку, и Намикадзе, тяжело вздохнув, согласился. Вернувшись домой, сын свалил все покупки в кучу и убежал в ванную отогреваться. Минато был доволен этим походом. Теперь можно не бояться, что Наруто будет мерзнуть на улице. - Па, я тебе сейчас такое расскажу! – сын вышел обмотанный широким полотенцем и плюхнулся на диван. Руки потянулись к пакетам. Минато выглянул из кухни. - Что предпочитаешь на обед - рис или обойдешься молоком с печеньем? - Рамена хочу. - Нету. Ты только из ванной, куда собрался? - А вот и есть. Мне купон дали! – Минато удивленно взял протянутую сыном бумажку. – Я обещал сегодня! Наруто уже натянул свою оранжевую ветровку, дернул язычок на молнии. - А как же обед? Наруто? – Минато направился вслед за сыном в коридор. - И нам еще убираться предстоит! Завтра сходим вместе. Пора делами заниматься. - Я быстро! Поем и сразу же вернусь, - пообещал уже выскочивший на крыльцо сын, чуть в своей попытке поправить плохо сидящий кроссовок не слетев со ступенек. Минато только озадаченно смотрел ему вслед. Кажется, у Наруто вылетело из головы, что он еще минуту назад что-то страшно желал рассказать. В голову закрались кое-какие мысли, но Минато все же их отогнал. Адрес он запомнил. Если Наруто через час не вернется, он отправится за ним. С ветки стоящего неподалеку дерева на крышу скользнула тень. Заметив это, Минато расслабился. «Следи за ним в оба, Какаши». Теучи встретил своего нового знакомого хитрой улыбкой. Аяме приняла заказ и удалилась на кухню. Наруто заелозил на стуле, ловя носом восхитительные запахи, вылетевшие из приоткрытой двери. Принесенный мисо-рамен был настолько вкусным, что мальчик мгновенно проглотил его. Печальные глаза уперлись в пустую пиалу. Наблюдая это, Теучи усмехнулся и подмигнул Аяме. Перед Наруто выросла новая порция мисо-рамена. Когда же тот уничтожил и эту пиалку за несколько минут, уже с надеждой взирая на повара, Теучи слегка занервничал. «К-как столько в него поместилось?», - мужчина ошарашено переводил взгляд то на мелкого мальчишку, то на образовавшуюся горочку из четырёх пустых пиал. - Спасибо за еду, - счастливо улыбнулся тому Наруто и с интересом поглядел на висящее на стене меню. – Сколько у вас всего вкусного! «Он что, еще хочет?! - шокировано поглядел на него Теучи. – Малыш, а ты случаем не лопнешь?!». - Дядя, - мужчина настороженно забрал оставленную посуду. – А можно мне у вас работать? - Что? – искренне удивился Теучи. – Малыш, ты еще слишком мал, чтобы работать. Смотри чего удумал. А что на это скажут твои родители? Забудь об этом и иди лучше домой. Хотя нет, сиди. Я лучше сам тебя провожу, только дам указания на кухне. - Ну, пожалуйста! Я буду очень стараться! – Наруто подскочил на месте и оперся руками о стойку. – Я могу работать просто так! Да хоть за мисо-рамен! - Нет, и это не обсуждается! Ты не слышал мои слова? Не хочу ругаться с твоими родителями. - У меня нет родителей. Я живу один! - Ты мне лапшу на уши не вешай. Один ты жить не можешь! Где сейчас твой опекун? Вопрос поставил Наруто в тупик. - Я… не знаю. - Но кто-то же за тобой присматривает! - Да, старик Хокаге. - К-кто? – Теучи на секунду потерял дар речи. – Наруто, прекращай дурачиться. Я не собираюсь с тобой возиться. - Да возьми ты его, па! – Аяме весело уперла руки в бока. – Я тоже хочу себе помощника! У тебя же есть Ниши и Матсу! Мне тоже хочется на кого-нибудь покричать. «Покричать?», - Наруто удивленно хлопнул глазами. - Аяме… - А если будет отлынивать… - Аяме ловко извлекла из халата ножик, – пойдет на рамен. Пользу можно извлечь отовсюду, – глаза девочки недобро блеснули. «Страшная», – Наруто сглотнул. Теучи покачал головой. - Нет уж. Наруто, я не разрешаю тебе работать у меня. Сколько бы ты не упрашивал, мое решение не изменится. Мальчишка сощурил глаза. - Вызов принят, – Хохотнула Аяме, в поддержке подняв большой палец. – Я болею за тебя! Человек с таким именем(1) просто обязан работать в этом ресторане! - А ты не подстрекай, - Теучи дал несильный подзатыльник дочери. - Ты еще успеваешь помимо дела лясы точить? Я тебя сейчас так работой загружу, что мало не покажется. - Приходи завтра, Наруто! – махнула рукой девочка и быстро скрылась на кухне, напоследок ребячески показав язык. Наруто рассмеялся, показывая такой же в ответ. Спрыгнул с барного стула. Посмотрел на спину помешивающего что-то в котле хозяина ресторанчика. - Мне уже пора домой, до свидания, дядя. Теучи дернулся, чуть не ошпарив губы горячим половником. - Постой, ты куда? Но Наруто уже и след простыл. Мужчина рассерженно покачал головой. Вздохнув, он посмотрел на хорошо видную с этой улицы гигантскую скалу с высеченными на ней серьезными лицами вождей Конохи. Прямо под ней располагалась невидимая из-за домов Резиденция Хокаге. - Значит он забрал к себе джинчурики. Сарутоби-сан как всегда выше всяких похвал. Наруто каждое утро вставал ни свет, ни заря, дабы успеть к открытию Ичираку Рамен. Предлагал свою помощь и если она не требовалась, доставал Теучи до последнего, пока мужчина не находил мальчику хоть какое-нибудь занятие. Узумаки быстро влился в коллектив и понравился своим старанием помощникам повара. Пока Теучи не видел, Ниши и Матсу учили мальчика как правильно нарезать овощи, как лучше всего оттирать посуду и, самое главное, как правильно варить лапшу, чтобы она не теряла своей формы и вкуса. Иногда Наруто помогал с доставкой, а по вторникам, когда Аяме возвращалась из школы, они вместе отправлялись на рынок, придумывая, как бы разукрасить ресторанчик, чтобы, цитата: «клиенты тащились поглядеть на Ичираку аж с Деревни Водопада». Через несколько дней Теучи к своему огорчению понял, что сам с радостью начал давать мальчишке различные поручения, будь то подмести мусор вокруг ресторанчика или же протереть стойку перед окончанием перерыва. Наруто хотел делать все, что бы ему ни предложили. Выполнял работу старательно, но, зная детскую неугомонность, Теучи старался не давать ему чего-то монотонного и малоподвижного, и в то же время ничего особенно тяжелого. Как-то мальчик принес с гордым видом длинный ватман, скрученный в трубочку, и сказал, что такая вывеска произведет неизгладимое впечатление на посетителей. Все оторвались от своей работы и столпились вокруг стойки, с интересом ожидая, когда Наруто развернет названный шедевр. Когда же Теучи увидел содержание этого ватмана, он понял, что АНБУ многое теряет, не используя мальчишку для разукрашивания своих масок. Да преступники при виде таких шиноби, не нападать будут, а удирать сломя голову. Рисунок изображал стаю оголодавших монстров, в которых смутно проглядывали человеческие черты. Чудовища кружили вокруг непонятной желтой массы, а над их головами большими буквами было жирно выделено: «Посетители и самый вкусный мисо-рамен». Как-то Аяме пришло в голову расписать барную стойку орнаментом, и Наруто вызвался принести со своего чердака кисточки. Минато использовал их для изображения особенно сложных печатей и сильно дорожил ими. Когда сын сбежал по лестнице с коробкой подмышкой в направлении парадной двери, он был вмиг пойман, а кисточки конфискованы. Но Наруто был бы не Наруто, если бы не продумал и такой вариант событий. Быстро обувшись, пока отец не раскрыл обман, Наруто обиженно хлопнул дверью и помчался сломя голову от дома. Почти добравшись до Ичираку, мальчик юркнул в переулок, приподнял штанину и отвязал примотанные тканью кисточки. Тем временем Минато уже открыл коробку и сидел на кухне, разглядывая лежащие внутри карандаши. Наруто тихо проник в ресторанчик через черный ход и направился прямиком на кухню. - Аяме-чан. Девочка, в это время протиравшая столы, обернулась и радостно схватила Наруто за руку: - Принес? - Принес, - прошептал Наруто, не скрывая довольной улыбки. - Тогда вечером приступим. Как хорошо, что завтра выходной. Как раз за два дня лак успеет высохнуть. Три минуты ада. Так прозвал Узумаки время, пока готовится заказ. В Ичираку зашли двое мужчин. Наруто, крутящийся на стуле у барной стойки, как обычно бы не обратил на посетителей внимания, ведь он ждал свой любимый мисо-рамен, но не в этот раз. На обоих была джоуниновская форма с вышитыми на плечах клановыми знаками. Такие Наруто видел у всех полицейских. На лицах мужчин читалась усталость. - Ты видел все фотографии? - Жена была знакома с матерью девочки. Что за чудовище сотворило такое с ребенком? Наруто весь обратился в слух. Вся Коноха стояла на ушах из-за орудующего на улицах маньяка, которому дали имя Живодер. Число убитых росло с каждым днем, но поймать преступника пока не удалось. - Сам Учиха Фугаку решился взяться за это дело. Думаю, уж он-то сможет поймать Живодера. - А как же Какаши? Хокаге вроде ему поручил расследование. - Сарутоби-сан не мог долго оставлять такого шиноби в полиции. Сейчас он выполняет какую-то секретную миссию. - Наруто! – мальчик вздрогнул. Теучи кивнул на уже опустевшие плошки из-под рамена. Наруто так увлекся подслушиванием, что не заметил, как съел принесенную ему порцию. – Тебя Аяме зовет. Бурча, мальчик скрылся за дверью раменной. Теучи окликнул мужчин. - Господа, я прошу вас не разговаривать здесь о таком. Не за едой всё-таки. - Извините, - виновато поднял руку шиноби. - Уже как неделю без нормального сна. Это дело ставит в тупик любого, кто не увидит место преступления. - У вас и правда усталый вид. Не хотите отведать питательного рыбного супа? - Давайте, а то желудок уже стонет от ночных перекусов. Поев, мужчины поплелись обратно в участок, а Теучи напоследок вручил им по два купона с бесплатной едой и пригласил приходить в ресторанчик почаще. В понедельник Теучи со своими помощниками, Наруто и Аяме стояли напротив Ичираку Рамен и оценивали переделанный внешний вид ресторанчика. Узумаки присвистнул. - Это… сногсшибательно, - огласил свое мнение Ниши. Теучи снял шапочку повара и задумчиво почесал затылок. - Что-то не смахивает Ичираку теперь на ресторанчик, скорее уж на… - Выставку заядлого сюрреалиста? – закончила мысль Аяме. - Хорошо сказано. Метко. - И что же нам делать? – задал волнующий всех вопрос Матсу. - Работать, конечно. А вы что думали? – усмехнулся мужчина и подтолкнул народ к ресторанчику. Страх. Юми. Ненависть… Сегодня. Он убьет Минато. Он снова убьет его. Он видел его, он следил за ним, он знал даже, с кем Минато изменял своей жене в борделях. Намикадзе не достоин этой жизни. Грязь. Мусор. Минато идеален. Прекрасен. И от этого он должен умереть. У него есть слишком много, а люди должны уметь делиться. Сегодня. Детский смех снова раздается в голове. Не Минато, нет – дети. Его просит о помощи ребенок. Страх. Сегодня не Минато. Он подождет. Главное – дети, они плачут, моля о спасении. Юми, где ты… Сегодня, Юми. Я спасу их. Спасу. А вот и он, мой малыш. Папочка идет. Наруто истошно кричал, рвя простыни удлинившимися острыми ногтями, пока Минато придавливал тело ребенка к постели. Распахнутые глаза Наруто горели в темноте ярко красным светом, а вытянувшиеся клыки все стремились впиться в плечо удерживающего мальчика мужчины. - Жив! Ты жив… не умер! Сдохни, наконец! Четвертый! Дай, дай убить! Разорвать… Мальчик громко зашипел, выгнулся в последний раз на развороченной кровати и обмяк в руках отца. Это был уже пятый приступ, когда печать начинала высвобождать демоническую чакру. И на следующее же утро патруль обычно находил тело убитого человека. В ночи, когда Наруто начинал стонать, скрывающийся во тьме Конохи убийца выходил на охоту. Минато не понимал, почему демон внутри Наруто будто с цепи срывается в такие моменты. Не может ли быть, что он чувствует угрозу для своего носителя? Не плачь, Юми. Я сам накажу его, малыш тебя расстроил. Это все он виноват. Минато… Наруто истерично засмеялся, по лицу мальчика потекли слезы. Намикадзе принял решение в ближайшее время приступить к тренировкам сына по контролю чакры. Пришло время рассказать Наруто о запечатанном в нем демоне. Возникал довольно сложный вопрос: как это сделать лучше. У ребенка это может вызвать шок. «Я обязательно стану Хокаге, пап! Люди признают меня!» Недавно Наруто заявил, что пойдет учиться только в академию ниндзя и больше никуда, на что Третий одобрительно кивнул. Что будет, когда Наруто поймет, почему его никто не любит в деревне? Почему как бы он не старался, на него всегда будут смотреть с оглаской на то, что он джинчурики? Нет, нельзя отступать. Завтра он должен рассказать Наруто обо всем. Четвертый понимал, что лишает ребенка того, что имел он сам – детства. Мальчику придется повзрослеть, чтобы стать сильнее, иначе он не сможет защитить себя, когда это будет нужно. Четвертый прилег рядом с притихшим ребенком, прижимая к себе. Наруто расслабился и задышал спокойно. Утро началось с привычных бодрых слов: - Подъем, Наруто! У нас сегодня тяжелый день. - Па, ну дай поспать. Еще рано, – протянул сонно Наруто, пряча голову под подушкой. - Уже шесть утра, а знаешь, как говорят умные люди? Кто рано встает… ну, продолжай! - Тот весь день носом клюет, – пробурчал Узумаки, еще больше заворачиваясь в одеяло. - Тот вкусный рамен получает! Ты хочешь опоздать и подвести Теучи-сана? - Ой, забыл сказать. Сегодня у меня выходной, - мечтательно потянулся мальчик. – Теучи-сан вознаградил меня за хорошую работу. - Какую такую работу? – заинтересованно посмотрел на сына Намикадзе, незаметно ползя рукой в сторону открывшегося правого бока Наруто. - Я помог Ниши побелить потолки, а потом отмыл пол. Минато хмыкнул и набросился щекоткой на незащищенное одеялом место. Наруто взвизгнул и тут же подскочил на кровати. - Так не честно! - Я от тебя не отстану, пока не встанешь. К тому же… - Минато принюхался. – Если ты поторопишься, то еще успеешь спасти мой омлет. - Ух ты! У тебя получилось! – возликовал Наруто и, не надев тапки, потопал на кухню. Да, Минато все лучше удавалось контролировать свои эмоции и становиться материальным, не находясь рядом с сыном. - М, и даже съедобно! Слышать такое Намикадзе было лестно. Кушина его никогда бы не подпустила к плите, наученная горьким опытом. Сегодня Наруто пошел в Ичираку просто так. Отец после обеда исчез, сказав, что вечером их ждет очень важный разговор, и Наруто лучше вернуться домой пораньше. Узумаки плюхнулся на свое облюбованное место посередине барной стойки и с серьезным видом сложил руки на груди в ожидании продавца. - Что изволите, молодой человек? – так же серьезно посмотрел на него вышедший к кассе Теучи. - Четыре пиалы с мисо-раменом, пожалуйста. - Четыре? – задумался мужчина, помассировав пальцами подбородок. – А не слишком ли много? Обычно ты брал три. - Я – растущий организм. Мне нужно прибавлять в весе, иначе па… не стану таким же сильным как Четвертый Хокаге, даттебайо! - Раз так, значит четвертая за счет заведения! - Аригато! - Принесите токусима-рамен, - за стойку рядом сел худой мужчина. У мужчины была приятная внешность, такие лица обычно называли смазливыми, но Узумаки не нравилось это слово, так что мальчик заменял просто «приятным». Собрав длинные волосы какого-то странного болотистого оттенка в хвост, мужчина с интересом посмотрел на сидящего рядом мальчишку. Прошло минут десять, а Наруто никак не мог осилить вторую пиалу с раменом. От цепкого взгляда мужчины кусок в горло не лез. - У меня что, лицо грязное? – не выдержал Узумаки. Мужчина издал короткий смешок: - Нет. Я просто хотел понаблюдать, как ты это все съешь. Но теперь я спокоен, ты нормальный человек. - Я могу это все съесть! Просто… вы так… - Ой, прости, если стесняю, – шутливо поднял руку мужчина. Наруто заметил укороченный второй рукав его кофты и неловко отвел взгляд. – Ты здесь часто бываешь? - Угу, работаю. - Работаешь? – искренне удивился незнакомец. – А ты не слишком мал для работы? Тебе сколько лет, мальчик? Четыре? - Эй! – Наруто в возмущении взмахнул палочками с лапшой, отчего жирные капли чуть не попали ему на толстовку. – Мне скоро будет шесть! И вообще, - Узумаки обиженно отвернулся, выпятив губу, что вызвало смешок у собеседника. – Меня Наруто зовут. - И все же о чем думают твои родители, раз заставляют работать в столь юном возрасте? - У меня нет родителей. Смеющийся мужчина замер. Нашел. - Мне жаль, - встав с места, мужчина выкинул в урну палочки, хотя так и не доел свой обед. Наруто испугали его глаза. Не попрощавшись, он вышел из ресторанчика. - Странный дядя, - пробормотал мальчик. - Ты это про меня? – Теучи игриво приподнял бровь, облокотившись о стойку. - Нет, тут мужчина сидел. - И что же такого странного ты в нем увидел? - У него что-то странное с лицом. Оно похоже на маску, такое неестественное. Какаши спрыгнул с крыши на ветку дерева и расслабленно прислонился к коре, доставая свою любимую книгу. Все эти пять лет Третий запрещал ему приближаться к сыну своего учителя, и вот сейчас лишь из-за серьезной опасности Хатаке разрешили охранять его пусть и тайно. Мальчишка сегодня не помогал Теучи и просто сидел за стойкой, умиротворенно подперев ладонями щеки и изредка зевая от скуки. Поневоле Какаши задумывался, каким был Намикадзе-сенсей в возрасте Наруто. Таким же шумным и дерзким или такой характер мальчик унаследовал от матери? Наблюдение за ним всегда вызывало веселье. Наруто был на редкость озорным ребенком, день ото дня изобретая все новые розыгрыши, которым подвергались соседи мальчика, прохожие, даже старик Сарутоби. Как-то раз Наруто вскарабкался на гору с рельефными скульптурами Каге вместе с двумя банками краски и с воинственным кличем принялся их разукрашивать лица. Чуть не сорвался, Какаши бы успел его подхватить, но увидел странное. В последний момент каким-то непостижимым образом тело мальчика рванулось вперёд, подальше от края. Первое, что подумал Какаши – ему просто показалось. Но тут он впервые услышал разговор Наруто с его воображаемым другом. Потом Хатаке еще не раз замечал, как мальчик разговаривает сам с собой. Вечерами он наблюдал через окна на кухне, как Наруто сидит и часами болтает с пустым стулом напротив. Узнав об этом, Третий не на шутку испугался. Старик стал чаще навещать ребенка. Наруто особенный, ему как никому другому нужно было внимание и общение, а в интернате остальные дети его всегда сторонились. Только недавно он сдружился с девочкой из Ичираку, но раньше ему не с кем было о чем-то поговорить. Не удивительно, что его одиночество вылилось в нечто подобное. Сарутоби отвел Наруто к психологу, завуалировав этот поход под обычно обследование в поликлинике. Врач провел получасовую беседу наедине с мальчиком. Никаких значительных отклонений, абсолютно нормальный ребенок, правда, имеющий несколько заниженную самооценку, скрываемую под демонстративным поведением. После того, как Наруто побывал у психолога, разговоров с воображаемым другом стало меньше. Только дома Какаши заставал одну и ту же картину. Мужчина даже пробрался внутрь, чтобы услышать, о чем же он тогда так сильно спорил сам с собой. Но как только Какаши очутился в коридоре, Наруто сразу умолк, словно знал, что мужчина его слышит. Напевая незатейливую мелодию, ребенок достал свой альбом и начал старательно что-то выводить на бумаге. Теплое солнце пробивалось сквозь листья, падая на раскрытые страницы книги. Какаши тихо чихнул. На душе было неспокойно. Расследование все еще велось, но никаких результатов. Убийства продолжались. Наруто сейчас находился в наибольшей опасности, так как внешне идеально соответствовал критериям маньяка. То предположение Учихи Фугаку так и не было доказано. Отсутствие руки у нападавшего. Прямо как у того посетителя в Ичираку, разговаривавшего с Наруто. Минато не находил себе места с того момента, как вернулся из резиденции. Наруто должен был прийти полчаса назад. Еще эта сцена с лежащим на каталке телом убитого мужчины, доставленного с места происшествия прямо в лабораторию. Сегодня Намикадзе в очередной раз подтвердил свою догадку: Наруто, а точнее, демон каким-то образом чувствует гуляющего по Конохе убийцу. Минато был благодарен Третьему за приставленного к Наруто Какаши. Теперь мальчику ничего не угрожает, и Намикадзе может в свободное время, когда Узумаки убегает к Ичираку, бывать чаще в Резиденции. Он чувствовал, что упустил в ту ночь кое-что важное, сражаясь с Мадарой, и эта неосязаемая трещина все росла. Четвертый погладил шероховатое покрытие старой плиты, вспоминая, как Кушина готовила ему пирожки с творогом, когда у Минато было плохое настроение. Команда как-то отправилась с дипломатической миссией в деревню Песка, и там Намикадзе впервые попробовал это лакомство. Повара добавляли особую пряную траву во время готовки, отчего вкус у этих пирожков получался бесподобным. Кушине удалось добыть рецепт и семена той травки под названием Кинирис. В сарае, позади дома, у жены имелась собственная маленькая оранжерея, где она и выращивала несколько сортов растений, собранных во время миссий. Теперь все было перемещено в оранжереи Конохи, откуда Минато и принес нужный ингредиент. По кухне начал развеваться приятный запах. По сегодняшнему случаю Минато решил испечь эти пирожки для Наруто. Кушина шутила, что его еду можно смело продавать как отраву для тараканов – пахнет и выглядит неплохо, а на вкус яд, так что для предосторожности Намикадзе взял соседского кота, повадившегося по ночам приходить к ним и орать под окнами. - Кис-кис, иди-ка сюда, пушистый. Сейчас угощу чем-то вкусненьким, - бродил по дому мужчина, в поисках ускользнувшего из рук кота, почуявшего приближение опасности. – Ну что за кот. Как голосить, так, пожалуйста, а как в доброе дело сделать, так не дождетесь. Вернувшийся домой Наруто, застал отца на крыльце: тот ползал под лестницей в попытке вытащить от туда соседского кота, вырывающегося так, будто от этого зависела его жизнь. Минато обреченно вздохнул, отпустив брыкающегося кота. Вытерев за собой собравшуюся грязь с обуви в коридоре, Узумаки поставил обувь сушиться и пошел на кухню, глотая слюнки от великолепного запаха. Наруто помыл руки прямо на кухне, не в силах отойти от лежащей на столе выпечки. Намикадзе выжидательно присел на краешек стула и замер. Наруто неуверенно потянулся к первому пирожку. Надкусив чуть-чуть, он пережевал его, перед тем как проглотить. - Ну как? – Минато в нетерпении замер. - Честно… - Наруто провел языком по нёбу. – Не очень, - скривился. Мужчина тяжко вздохнул. - Но я съем, ведь это готовил ты, пап, - улыбнулся Наруто, протягивая руку за следующим пирожком. - Нет уж, - Минато хлопнул его по руке и пододвинул к себе поднос. – Будешь ты у меня еще всякую отраву есть. Все же, кулинар из меня прямо скажем… - Я не говорил, что это отрава! Па, ну дай! На вкус не очень, но есть можно! - И не подумаю, - Минато поднял поднос и под возмущенные причитания Наруто выбросил все в мусорное ведро. – А поесть я тебе заварю твой любимый рамен. Наруто с сожалением посмотрел на ведро с пирожками. Рамен Минато тоже не мог никак назвать здоровой пищей, но хоть сын не будет страдать потом от расстройства желудка. Сидевший все это время на электрическом столбе Какаши быстро дышал, пытаясь унять сердцебиение. Кажется, они ошибались изначально. Хатаке не мог поверить увиденному. Наруто действительно общается с кем-то, кого может видеть только он. И этот кто-то готовит мальчику еду, двигает предметы, он реальный. Какаши внимательно всмотрелся в окно дома, может он увидит еще что-нибудь удивительное. Плотно поужинав и вымыв посуду, Узумаки плюхнулся на диван в гостиной: - Па-а, так что за разговор-то такой серьезный? Ты научишь меня техникам ниндзя? А ходить по воде я буду? Ты же обещал меня потренировать перед поступлением в академию. - Непременно, Наруто. В ближайшее время. Я еще замучаю тебя настолько, что вмиг расхочешь ходить на эти тренировки. Сейчас тебе нужна тренировка несколько другого плана, благодаря которой ты научишься сдерживать свои эмоции. - Зачем? – мальчик с интересом уселся в позе лотоса. - Это одна из главных тренировок для шиноби, а для тебя она играет наиважнейшую роль. - Почему? - Это довольно сложно вот так просто объяснить, - Минато никогда бы не подумал, что ему будет настолько тяжело рассказывать обо всем сыну. Сомнения снова захватили его. Правильно ли он поступает, собираясь поведать пятилетнему ребенку о той ноше, что сам же на него взвалил? Наруто слишком мал и многого не понимает. Сможет ли он понести этот груз дальше и не оступиться? – Ты не должен меня перебивать, пока я не договорю до конца. Понимаешь, Наруто, именно я виноват в том, что жители деревни… тебя не принимают. – Наруто непонимающе взглянул на отца. – От тебя, да и от всех детей скрывали эту информацию, чтобы не породить еще большего страха и беспорядков. Ты не задумывался, наверное, почему твой день рождения объявлен днем траура и скорби по погибшим шиноби? - Нам рассказывала Кацураги-сан, тогда Кьюби напал на деревню, и ты его уничтожил. - Да, так вам рассказывали взрослые, но в действительности все не совсем так. В определенные моменты истории, когда наступает время смут и войн, в нашем мире рождаются хвостатые демоны. Впервые о них появились записи еще до войны между кланами Сенджу и Учих. Всего этих демонов насчитывалось ровно девять. Убить их было очень сложно, но возможно, хотя как поняли люди в будущем – это было бесполезно. Демоны возрождались вновь и приходили еще более свирепыми смертоносными, чем раньше. Кланы нашли решение: схватить демонов и запечатать. Так появились первые джинчурики. Эти люди имели огромное количество чакры, чтобы сдерживать запечатанных в них Биджу, а со временем могли даже ими управлять. - А почему демонов помещали именно в людей? – Наруто нахмурился и заерзал, чувствуя себя некомфортно от неудобной позы. - Со временем печать всегда ослабевает под давлением демонической силы, а если поместить демона во что-то неживое, процесс ускоряется в несколько раз. Когда же Биджу находятся в теле человека, это становится невозможным - чакра хранителя все время поддерживает печать. Девятихвостый лис считается самым сильным и неуправляемым из демонов. Его чакра настолько огромна, что он с легкостью может уничтожить нашу деревню. Первым джинчурики Кьюби стала жена Хаширамы Сенджу, портрет ты можешь увидеть на скале Хокаге. А вот вторым хранителем демона стала, Наруто, твоя мама. - Что?! – завопил Наруто. – Да ладно?! - Ее выбрали из-за необычных способностей. Твоя мама была очень сильной, не только характером, но, как шиноби, - вспоминая жену, Минато грустно улыбнулся. - Пап, что произошло? – сын серьезно посмотрел на отца, сложив руки на коленях, и Четвертый, наверное, впервые задумался: а так ли уж мал Наруто на самом деле? Минато никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. - Твоя мама почти всю жизнь прожила с запечатанным внутри лисом. Давалось ей это нелегко, в деревне ее боялись. Но твоя мама была не из тех, кто опускает при любом случае руки, это мне в ней больше всего нравилось. Со временем она нашла таких людей, кто впоследствии стал ей настоящим друзьями. Кушина была поразительной женщиной, и я очень любил ее, а потом у нас должен был появиться ты. - А у мамы тоже был большой животик? Ведь все дети вылупляются из животиков! Минато замялся. Откуда у ребенка только появились такие сведения? - Об этом вам тоже воспитатели говорили? - Не-е, - Наруто махнул рукой. - Об этом мне старшие рассказали, а еще хихикали, когда произносили слово «секс». Из их слов я так и не понял, что это значит, а Кацураги-сан сказала, что об этом мне еще рано знать. Интересно, что еще Минато пропустил, иногда оставляя ребенка без своего присмотра? - Так, мы немного отошли от темы, давай я лучше дорасскажу. В день твоего рождения печать Кушины должна была ослабнуть. Поэтому нас отвели в спрятанный глубоко в лесу бункер, чтобы если печать сломается и демон вырвется на свободу, Конохе ничего не угрожало. Но все оказалось напрасным. Кьюби сбежал и проник в деревню. Твоя мама храбро сражалась, но была очень сильно ранена. Запечатать в ней демона было невозможно. В тот момент единственным человеком, кто мог бы удержать в себе демона, был ты, Наруто. Теперь ты за место мамы хранишь в себе Кьюби. Ступор. Наруто опустил голову, уставившись в одну точку. Так вот значит из-за чего… - Почему я? – спросил Наруто дрожащим голосом. - Так получилось. Как же нам с Кушиной не хотелось, чтобы это случилось именно с тобой. Намикадзе посмотрел на своего сына. Наруто старательно вытирал лицо, пытаясь скрыть льющиеся по щекам слезы. Сердце Минато сжалось. Потянув к ребенку руки, он обнял его. - Мы со всем справимся, вот увидишь. Я всегда буду с тобой, - Наруто слушал шепот отца, и от его спокойного уверенного голоса стало легче. Минато вдруг почувствовал непонятную тяжесть в груди, не дающую нормально вздохнуть. Голова закружилась. Все тело прострелил холод. - Наруто, - Четвертый отстранил ребенка, схватившись за свое горло, - что-то не так с моим… телом. - Папа! – сын с ужасом смотрел на задыхающегося отца. Мужчина покачнулся и рухнул на пол. – Тебе больно?! Папа! Минато не понимал, что с ним происходит, а Наруто наблюдал, как отец становится все прозрачней, становясь все больше похожим на призрака. - Ты исчезаешь! Папа! Мужчина уже ничего не слышал, с ужасом наблюдая как потолок растворяется и проступает ночное небо с тянущимися ввысь скалами. Между пальцами заскользил холодный песок. Минато приподнялся на локтях, рассматривая неподалеку сложенные конусом ветки и осознавая, что этот костер приготовлен для него. Наруто всегда боялся остаться один, держась за отцовскую руку, как утопающий за соломинку. Он был детдомовским и оттого знал цену привязанности: отец был для него ярким лучом света, бьющим из окна сырого подвала, где сидел Узумаки. Подвал был темным и пустым, а окно – маленьким и слишком высоким для роста Наруто, он не мог вылезти. Этот сон с подвалом приходил к мальчику в особенно мерзкие дни в детдоме. Наруто выскочил на улицу, не подумав даже захлопнуть за собой дверь. Застегнув на бегу молнию ветровки, мальчик помчался переулками в направлении больницы. Наступил комендантский час, так что приходилось сворачивать в самые узкие и неосвещенные проходы, чтобы случайно не нарваться на патруль. Лай дворовых собак, правда, волновал Наруто намного больше взрослых: ночью они собирались в стаи и с легкостью могли напасть на их территории. О том, что рассказал ему отец, Узумаки не думал. Папа исчез из гостиной. Просто растворился, словно его никогда не было. Наруто боялся, что с ним произошло что-то в больнице, поэтому мчался туда не жалея сил. Папа ведь обещал его не бросать, ведь так? Он же не оставит его одного? Он же обещал! Минато. Мы нашли его, Юми. Он настолько глуп, что сам вышел к нам. Мы будем любить его вместе, Юми. Ты же будешь рада новому сыну? Ненависть. Ты всегда недовольна, Юми. Но этот особенный. Его наказывать будет приятнее других. Он так похож на Минато. Наруто остановился посреди дороги, прижав руку к горящей груди. Тело обдало жаром. Глаза стали видеть четче в темноте, а во рту разлился вязкий солоноватый вкус. Тепло исходило из заброшенного здания, которое Наруто всегда обходил стороной, но сейчас ему вдруг захотелось пойти туда. Мальчик чувствовал, что что-то забыл. Что-то очень важное, из-за чего он куда-то спешил. Может он спешил сюда? Тут не пекарня раньше была? Когда мальчишка вдруг остановился и начал озираться по сторонам, Какаши затаился. Он ведь не мог его чувствовать, правда? Но затем Наруто развернулся, меняя курс, и двинулся в направлении заброшенного квартала, где в основном проживало не самое благополучное население деревни. Тут мальчик сорвался на бег. Какаши с легкостью следовал за Наруто по крыше, пока на очередном повороте мальчик просто не растворился в воздухе. У Хатаке перехватило дыхание. Что? Где он?! Приподняв протектор с эмблемой Листа, скрывающий левый глаз, Какаши прищурился. В темноте вспыхнул кроваво-красный Шаринган, поделивший безлюдную улицу на красные и черно-белые оттенки. На месте, где пропал Наруто, отчетливо прослеживался тонкий след чакры, таявший прямо на глазах. Он впитывался прямо в асфальт, словно ребенок провалился прямо сквозь землю. Плохо. Таким образом найти мальчика скоро станет совсем невозможно. Какаши молниеносными движениями сложил печати, и рядом с ним с громким хлопком материализовался теневой клон. Тот утвердительно кивнул и устремился в резиденцию Хокаге за подкреплением – Третий лучше всех знает тайные подземные ходы. Какаши со следователями ломал голову над загадкой места, где убийца держал своих жертв, прежде чем уродовал их и оставлял на видных местах. Были обследованы все заброшенные здания и канализации в той округе, где часто находили убитых, но никаких улик или зацепок не обнаружилось. Теперь Хатаке с уверенностью мог сказать, что у маньяка какая-то особенная техника, связанная с почвой. Убийца все это время водил их за нос. Сложив печати, шиноби приложил ладони к земле, в которой с ощутимым толчком и поднявшейся пылью образовалась дыра, заканчивающаяся канализационным тоннелем. Два шага – и мужчина уже спрыгнул вниз. Левый глаз прекрасно видел в темноте, так что Какаши мог передвигаться без дополнительного освещения. Страх за Наруто рос, мешая собраться с мыслями. Какаши глубоко вздохнул и неслышно двинулся по следу убийцы. Он тянулся гаснущими пятнами вдоль стен и утыкался прямо в одну из них. Приложив руки к поверхности, Какаши снова создал дыру, открывшую обзор на потайной ход с каменной лестницей. Вонючий запах канализации отступил, сменившись просто затхлым. Какаши помнил рассказы старших АНБУ о Третьем Хокаге. Знал и о бегстве ученика Сарутоби, Орочимару, ставившего отвратительные эксперименты над преступниками в тайных лабораториях где-то под Конохой. Места были так хорошо спрятаны, что Третьему пришлось почти два месяца вести круглосуточное наблюдение за ним, чтобы выведать точное расположение баз, разбросанных по всей деревне. Во время Второй мировой войны, когда все силы Листа были положены на защиту границ, Орочимару воспользовался ситуацией и начал собирать союзников из пострадавших деревень. Так за каких-то пару лет под Конохой образовалась маленькая деревня с нукиенинами. Хирузен с четырьмя отрядами АНБУ проник на базу Орочимару и схватил почти всех, но Орочимару и крохотной группе из самых сильных приспешников удалось скрыться. Расположение подземного города в документах числилось под знаком строжайшей секретности, но убийца каким-то образом добыл информацию и распечатал входы. Какаши осторожно ступал по следу маньяка, вслушиваясь в тишину. У Живодера могли быть сообщники, уж слишком легко ему все это время удавалось скрываться от полиции Конохи. Проходы петляли, переходили в маленькие комнаты, покрытые темными пятнами засохшей крови и копотью, скорее всего, от взрывных печатей. Краем уха Хатаке уловил легкий свист и вовремя упал ничком на землю, так как над головой промчался рой острых кинжалов. Пол под мужчиной задрожал и начал стремительно разъезжаться. Какаши перекатился к стене и в последний момент прыгнул, почти попавшись в открывшуюся яму. Какие же у Орочимару старые, но действенные методы убрать нарушителей. Какаши посмотрел на пол и понял, что больше не видит следов похитителя, а значит, теперь придется двигаться наобум. Он упустил их, но ни за что не бросит Наруто и спасет мальчика. Если же противник окажется слишком сильным, вся надежда остается на Хокаге и полицию. Клон сможет привести помощь, но успеют ли они до того, как с Наруто что-нибудь случится? Нет, в нынешней ситуации нужно рассчитывать только на свои силы. Мужчина встал и проследовал в том направлении, куда еще минуту назад вели следы маньяка. Огромная комната с валяющимися повсюду тряпками и клеенками не имела второго выхода кроме как того, из которого пришел шиноби. У стен возвышались до потолка стеллажи с формалиновыми банками с непонятным содержимым. В помещении находилось два старых проржавевших хирургических стола, рядом громоздкий прибор, от которого в потолок отходили спиралевидные трубы и торчали провода, присоединенные к луновидным подушкам на столах. Еще неподалеку в ряд стояло несколько кроватей, заляпанных кровью. На двух из них кто-то лежал, прикрытый простыней. Запах разложения стоял настолько плотно, что не спасала даже специальная маска Какаши, у которого от зловония заслезились глаза. Прикрыв с обратной стороны ржавую дверь, Какаши вдохнул полной грудью застоявшийся воздух коридора, показавшийся мужчине самым чистым и приятным. Нужно спешить, иначе может быть уже поздно. Наруто очнулся, ощущая, как его руки стягивают тугими узлами, прикрепляя к чему-то холодному у изголовья. Ноги уже были связаны и ныли в нескольких местах, как будто Узумаки ударялся об углы. Лежал он на чем-то жестком, напоминающем матрас из детдома, от которого еще долго не мог отвыкнуть, ворочаясь в мягкой родительской кровати. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло, а неяркий свет, исходивший откуда-то сбоку, усиливал боль еще больше. Через некоторое время Наруто сфокусировал взгляд, рассмотрев сидящего рядом с кроватью человека. Заостренные черты лица мужчины при тусклом освещении превратили его в жуткую маску. Узумаки вспомнил этого человека. Тот самый мужчина без руки, что заходил в Ичираку. Чувство паники охватило мальчика. Привыкший громко выражать свои эмоции, Наруто впервые наверно не мог от страха вымолвить и слово. Губы похитителя тут же растянулись в широкой садистской улыбке. Хриплый голос, от которого по спине пробежали мурашки, заставил Узумаки вздрогнуть: - Ты уже проснулся, малыш. С днем рождения тебя. Нелепое высказывание немного привело Наруто в чувство. - Кто ты? Меня похитили? Зачем вы меня похитили? И что это за место? Ты здесь живешь? – он удивленно заозирался. Холодная комната уж никак не тянула на жилье, напоминая каменный мешок без намека на мебель. От потолка по стенам спускались темные разводы, и стоял затхлый гнилой аромат. Единственным источником света являлась свечка на тумбочке в углу. Рядом стоял обогреватель, но и он не спасал от гуляющих по комнате сквозняков. - Нет, это теперь будет твоя комната, - ласково улыбнулся мужчина и, потянувшись рукой к лицу Наруто, погладил короткие светлые волосы. Мальчик содрогнулся. - Я не хочу! Пустите меня домой! Пожалуйста, пустите домой! - Конечно, нет, - покачал головой похититель, - пока нет. Зови меня папой. - У меня есть папа! – Наруто ежился от каждого прикосновения, но мужчина, словно не замечал этого, продолжая пальцами изучать лицо мальчика. - Ты очень красивый, весь в маму. - Пожалуйста, я хочу домой. – Наруто захныкал, не имея возможности отстраниться от этих мерзких поглаживаний. Мощный удар в живот заставил Наруто задохнуться, из глаз хлынули слезы. - Ты ведешь себя плохо. Ты хочешь, чтобы я тебя наказал? – мужчина отошел куда-то, затем послышался железный лязг. «Минато… папа!» - в душе Наруто ярко вспыхнула надежда на спасение. Отец наверняка пошел за ним. Он не мог его оставить. - Папа! – Что есть сил закричал мальчик. – Спаси меня! Я хочу домой, забери меня, пожалуйста! Папа! - Не бойся, малыш, все хорошо. Никто тебя не обидит, - вместо отца ему ответил похититель. – Молодец, ты первый понял, что не нужно себя плохо вести и расстраивать папу. На первый раз, Минато, я тебя прощаю. «Минато… я?», - осознал мальчик, прежде чем над ним склонился маньяк. Ужас сковал ребенка. Какаши услышал истошный вопль, эхом промчавшийся по лабиринту коридоров в комнату, где находился шиноби. Не тратя время на раздумья, тот рванул в ближайший темный провал, оказавшийся лестницей. Горящий Шаринганом глаз слезился, мешая разглядеть путь. Споткнувшись, мужчина потерял равновесие и полетел вниз, размахивая руками в попытке за что-нибудь ухватиться. Крики продолжались с краткими промежутками, а потом затихли. Думать о том, что Наруто… да, лучше об этом не думать, лучше спешить. Поднявшись с земли и потерев ушибленный бок, АНБУ прислушался. Какаши был уверен, что его засекли, он наделал слишком много шума, летя с лестницы. - Нет! Убери это от меня! Пожалуйста! Спасите кто-нибудь! – Хатаке бежал на голос Наруто, вытаскивая оба куная из сумки. Только бы успеть. Мигающая тусклая лампочка над дверью в конце туннеля зашипела и взорвалась, бросив последние искрящиеся брызги в темноту. Послышался мужской голос. - Кто ты? Ты не он, не тот. Твои глаза не голубые! Ты спрятал его! – проорал в ярости мужчина. - Сколько ненависти… человек. Последнюю фразу произнес третий голос, молчавший до этого момента. Какаши что есть мочи толкнул плечом дверь, из которой и раздавались громкие звуки. С той стороны раздался хруст и урчание, сменившееся чавканьем, от которого Хатаке передернуло. Руки сложились в печать, и левый глаз вспыхнул болью. Пространство вокруг двери расплылось и завертелось спиралью, поглощающей железо прямо на глазах. Какаши не был уверен, что сможет сам выжить в битве против того монстра, что удерживал мальчика, но хоть заберет убийцу вместе с собой. Первое, что увидел шиноби, это большую лужу, растекшуюся на полу, в центре которой лежало неподвижное тело в неестественной позе. В нос ударил отвратительный запах гари и смрада, вызвав приступ тошноты. Наруто стоял в этой луже, сморщив нос. - Коноха - деревня дураков, - на Какаши устремились горящие демонические глаза, - рано или поздно утонет в крови. И ты будешь в первых рядах, кто это… увидит, - низкий вибрирующий голос сменился детским. Кьюби потерял контроль над ребенком. Наруто часто заморгал. - Кто… ты? – мальчик настороженно отступил назад. Как он оказался свободным от веревок, да еще и измазанным в чем-то липком, Наруто не мог вспомнить. – Это ты меня освободил? - Успокойся, да, я пришел тебя спасти, - Какаши показательно убрал кунай в сумку, медленно двинувшись в сторону мальчишки. – Я от Хокаге. - Нет! Не приближайся! – Наруто заозирался в поиске какого-нибудь предмета, которым можно было обороняться. Схватив стоявшую на столике позади кровати кружку, мальчишка угрожающе замахнулся на «своего спасителя». – Я ведь кину! Я не шучу! - Да не буду я тебя трогать, - Какаши замахал руками, указав на лежащего на полу мужчину. - Я тебя вывести отсюда хочу, пока он не пришел в себя. Ты ведь не хочешь, чтобы он снова тебя схватил? - А это ты его так? - Да, - легко соврал Какаши. Наруто взволнованно повертел в руках кружку. - Ты точно не извращенец? - Нет! – возмутился Какаши, оперевшись о дверной косяк. - Тогда отвернись, пожалуйста. - Зачем? – насторожился мужчина. - Мне нужно пи-пи. - Чего?! – Какаши покачал головой, - на это нет времени. Сходишь наверху. - Но… - Наруто! – мальчик вздрогнул. – Мы уходим отсюда, сейчас же. Какаши склонился над телом убийцы, проверяя пульс. Как Хатаке и думал. Мертвее не бывает. У мужчины закружилась голова. Если они не двинутся сию же минуту, то через полчаса Какаши потеряет сознание и не сможет вывести Наруто из этого лабиринта. Использование Шарингана выпило из него почти всю чакру. - В туннелях темно, так что держи меня за руку. Хатаке медленно вышел из комнаты, опираясь рукой о стену, а Наруто последний раз взглянул на лежащего в луже крови человека. Мальчика затошнило. Стены лаборатории провожали двух одиноких людей, держащихся за руки. Какаши вместе с Наруто уходили все дальше от темной комнаты и не видели, как из-за сильного сквозняка от приоткрытой двери горящая на тумбочке свечка упала на кровать. Нума почувствовал тепло. Пол под ним растворился в мириадах песчинок. Откуда-то раздавался приятный треск костра. Когда Наруто увидел впереди десятки горящих красных глаз, он перепугался до чертиков. - А-а-а! – заорал что есть мочи мальчик, дернув шедшего впереди Какаши назад. И так еле стоявший на ногах шиноби вконец потерял опору. Рухнув на пол, он утащил за собой и мальчика. Наруто в панике подергал своего спасителя за жилетку: - Очнись! Они уже близко! - Успокойся, это свои… - Хатаке не мог хорошо видеть окруживший их отряд АНБУ, но мог бы поклясться, что ребята испугались орущего во всю глотку мальчишку не меньше, чем он их. Это же надо… иметь такой звонкий голос. Тут участки коридора по очереди осветились светом ламп. Наруто увидел перед собой людей, одетых в элитную одежду АНБУ, и Хокаге во главе группы. - Наруто, слава богу! – Узумаки оказался в крепких объятиях Сарутоби. Наруто казалось, что это сон. Двое АНБУ подняли лежащего без движения Хатаке и закинули обе его руки себе на плечи, чтобы легче было нести. - Как вы, Какаши-сан? Вам срочно нужно в госпиталь. А Хатаке смотрел на обнимающего мальчишку Хокаге. Наконец-то. А я уж боялся, что вы не сделаете первый шаг. Когда клон Какаши исчез, принеся радостную весть о спешащей спасательной группе, он принес и дополнительную порцию усталости. Хатаке уже не мог оставаться в сознании, проваливаясь в спасительный сон. - Наруто, я так перед тобой виноват… - тихо говорил Сарутоби. - Я плохо следил за тобой, мало уделял внимания. Прости меня, мальчик. С этой минуты я всегда буду рядом. – Объятия стали сильнее. Наруто почувствовал, как у старика дрожат руки. Что Хирузен плачет, Узумаки понял не сразу, но когда до него это дошло… Наруто растерялся. Не зная, как реагировать, мальчик выдавил из себя: - Да ничего, я не обижаюсь. - Сегодня ты у меня переночуешь, а завтра заберем твои вещи… - Нет! – Хирузен вздрогнул. Наруто сам испугался своего громкого голоса. – Н-не надо. Мне нужно домой. Я… я кота не покормил! Он останется голодным. - Ничего с ним не случится. Главное, чтобы с тобой все было хорошо. - Все хорошо, правда! Можно мне сегодня вернуться домой? - Ну, ладно, - ошарашенно произнес Третий. – Но я все равно сегодня останусь с тобой. Держи, - Наруто забрал протянутый платок. Узумаки смачно высморкался. С каждым мгновением, приближающим Наруто к дому, тот волновался все больше. Он не мог сейчас отправиться в больницу, он был уверен, что даже если все расскажет про отца Третьему, тот не поверит. Уже у порога дома мальчик на миг замешкался. На полу в гостиной валялась все та же одинокая подушка, сброшенная с дивана. Свет был включен, а открытая настежь форточка хорошенько продула комнату. На столе в кухне все ещё лежал нетронутый пустой поднос из-под пирожков, а отца нигде не было. Наруто еле удержал всхлип, когда на него посмотрел Сарутоби. Отец не мог его бросить. Он просто не мог. Минато сжимал в руке бандану с протектором, оставленную своим бывшим подчиненным. Когда тот появился рядом с его костром, Намикадзе уже почти решился его разжечь. Пустыня одиночеств сводила с ума. Обжигающий холод, которым было наполнено это место, проникал под одежду, кусая кожу. Но самым невыносимым для Минато были голоса. Они шептали, просили, пугали, дразнили, они звучали повсюду. Поначалу они уговаривали зажечь костер, но потом они просто хихикали и выли в разнобой. Четвертый не мог больше этого выносить. Нума принес за собой тепло. Костер ярко вспыхнул, отгоняя визжащие от злобы голоса. Минато почувствовал неописуемое облегчение, не слыша ничего кроме тишины и треска поленьев. Повернувшись к Намикадзе, Нума протянул ему свой протектор. - Я видел твоего сына. Хороший мальчик растет. - Да…, - Минато не понимал, что происходит. - Ты уготовил ему тяжелую судьбу, ты не можешь его бросить сейчас. И исчез. Нума просто растворился в песке, тут же подхваченным ветром. Тут Минато расслышал голос сына. - Папа, - звал его шепотом сын, - ты тут, папа? - Наруто! Ты меня слышишь?! - Папа, где ты? – испуганно шептал ребенок. – Куда ты пропал? Мне так страшно! И Минато вернулся. Он сам не понял как, просто моргнул и пейзаж перед глазами сменился привычной гостиной. Наруто смотрел на него с такой радостью и облечением, что мужчина сразу же обнял его. Мальчик был весь в грязи, а одежда на нем кое-где порвала, но с Наруто вроде бы все было в порядке. С кухни раздался приглушённый голос Третьего. Сколько времени прошло с того момента, как Минато исчез? За окном шел снег, еще темное небо ближе к горизонту начало светлеть. - Не бросай меня больше, - Наруто заплакал. Я постараюсь. Но что же все-таки с ним случилось? (1) Аяме подразумевает, что имя Наруто (яп. – рыбная лепешка) хорошо сочетается с их рестораном, где в основном готовят рамен. (2) Нума – (пер. с яп.) болото, трясина.