Огненная сковородка, или мы пришли-покой ушёл.

Как-то раз Мелькор решил стать мужиком и прокормить ребёнка. Он твердым шагом пошёл к Ние, не менее уверены жестом взял ребёнка и не менее уверенно посмотрел на прифигевшую Оттавой наглости жену. — Я хочу его покормить. — *Так, вроде тон уверенный* — А…эм… — Не эмкай, а скажи лучше, чем его кормить. — Кашей…ну или пюрешкой какой-нибудь… Там Алин как раз готовит ему… — Хорошо.Ну чтож, Владик, дадим твоей маме отдохнуть. — А…м... милый? ты головой не ударился? или химикатами не нанюхался? а может грибов каких ядовитых съел? — С чего ты это взяла? — Ну…это твоё поведение… — продолжала мямлить все ещё шокированная Ния. — Не важно, просто отдыхай. — Ну ладно… — Ния легла на кровать. — Вот и отлично! — сказал Мелькор и отправился на кухню. Там уже вовсю кашеварила Алин. Судя по запаху и красноватым рукам она готовила борщ. -Эм… Алин? Чем мне накормить малыша? — О, Мелькор! Ты решил стать полноправным мужиком и вырастить сына?! — В смысле?! -В карамысле! По правилам мужчина за свою жизнь должен три вещи сделать: дом построить, дерево посадить и сына воспитать.Первые два квеста удачно пройдены, а вот третий только начался. -Алин, ну не начинай язвить, а лучше дай для ребёнка еды. Ния велела ему кашу дать.- заявил Мелькор, на что услышал тихий смешок со стороны Алин. — Чего? — Да ничего… Каша так каша. — с улыбкой сказала девушка и ушла греть обед малышу. -Ну, вот и твоя кашка Владик. — улыбнулась Алин, — Я отойдут не надолго. При смотри за супом, пожалуйста. — Хорошо. Алин ушла, а Мелькор принялся кормить ребёнка. Девушка вернулась спустя пол часа с Нией и не смогла сдержать смеха. Кухня была вся грязная, Мелькор сидел привязанный к стулу, на его коленях сидел Майрон и пихал ему кашу в рот, в Владик сидел рядом и кашей же мазал лицо тёмного валы, на голове которого, кстати, была опрокинулся тарелка с лордом, который все ещё тек по его волосам. Ния и Алин увидев все это начали очень громко смеяться и валяться на полу, но на них мало кто обратил внимание, а точнее совсем никто.Отсмеявшись, Ния спросила: -Что здесь происходит?! — Мелькор, как ты оказался связанным?! И почему мой борщ на твоей голове?! — посмеявшись спросила Алин. — И эм… Майрон, что ты делаешь у Мелькора не коленях?! — Ой, девчонки, тут такая история… — сказал майа и засунул таки ложку с кашей в открывшийся рот Мелькора. Пол часа назад. — Ну чтож, Алин ушла. Но вы ведь и сами справился? — уже менее уверенно сказал Мелькор и посмотрел на сына. Внешне он очень был похож на самого тёмного валу, а вот характером весь в мать пошел., такой же неугомонный. — А теперь открой ротик и скушай кашку. — на этом слове малыш скривился так, буд-то ему не кашу, а тухлятину какую-то есть предлагают.Но наш всемогущий вала этого не заметил, поэтому первая ложка каши оказалась на чистой рубашке Мелькора, как и последующие две. — Ну же, Владик, съешь хоть ложечку, за маааму, за папу, — но опять попытки Мелькора провалились и отразились кашей на штанах и волосах. В это время на кухню вошёл Саурон. Увидев момент, когда ребёнок кинул кашей в уже слегка раздраженного отца, майя засмеялся. — Майрон, ну хоть ты не смейся. — жалобно протянул вала. — Прости, прости, Мелькор, просто не смог удержаться. — Может по можешь? — Я?! Неее, ваше темнейшество. Вы взялись Вы и кормите, а я сам пока поем. — сказал майя и пошёл набивать себе суп.Сев рядом с Мелькором и скинув с себя грязную футболку (они, кстати, начали набирать популярность в Средиземье) и поток своей новой, супер прочной веревки, принялся за суп. — Эхх…ну почему он не хочет есть? — А чем ты его кормишь? — Кажется это овсянка. — сказал Мелькор и в этот момент каша попала ему точно в лицо. — агрх… — Ах ты, Ирод! Ну как можно ребёнка овсянкой кормить! — завопил майя и подскочи со стула. — Ну так мне… — Не важно, не смей оправдываться! Ну ничего, сейчас ты поймешь чуства ребёнка! — пакостно улыбаясь сказал Саурон и подскочил к Мелькора, при этом случайно задев руки тарелку с супом и она, по счастливой случайности приземлилась точнехонько на Мелькорову голову. -Аййй, жжется! Горячо! — воскликнул вала. В это момент майа хватает свою новую веревку и связывает ею Мелькора. — Ну, а теперь кашу будешь есть ты! — воинственно сказал он и оседлал колени вала, хитро переглянувшись с дитем. И прежде чем Мелькор сумел что-то возразить, первая ложка каши была отправлена в рот и от неожиданности проглочена, а остальные ложки давались с боем и кашей на лице. И вот после очередной ложки в столовую вошли девушки. — Ну. вот как-то так… — закончил свой рассказ Майрон, отправил последнюю ложку каши в рот Мелькора и слез с его коленей.