До чего доводит скука

Когда ты знаешь, что ты шикарен, что бесподобен, что тебя хочет пол-универа и ты переспал с каждой «недоступной», становится немного скучно. Ты проходишь мимо этих восхищенных и голодных глаз и ничего не чувствуешь. Что-то нужно менять: увлечения, круг общения, ориентацию… Юнги не первый день засматривается на однокурсника с темными, почти черными глазами, с шикарной накаченной фигурой, и, по совместительству, стерву с нетрадиционной ориентацией. Не будь Чимин геем, то отобрал бы приличный кусок фанклуба Юнги, но не это его сейчас волнует, а то, что этот заднеприводный крепко засел в его голове, засевая семена неуверенности в его убеждениях насчет натуральности его ориентации. Юнги не из любопытных, но парниша очень заскучал, поэтому: - Привет, Чимин. Верно? – Юнги поймал однокурсника в коридоре университета. В ответ он получил кивок, что является и приветствием и одновременно подтверждением его имени. – Ты чем-нибудь занят сегодня? Вечером? Есть планы? - Нет,- Чимин произнес это спокойно и уверенно. – Хочешь занять меня чем-нибудь? – за этим последовала усмешка, что полностью подтверждает его статус стервы. - Да, я напишу, развеемся немного. Юнги взял номер младшего и освободил ему дорогу. Он заинтересовал Чимина, иначе тот бы не дал так просто свое согласие. Ближе к вечеру Чимин получает сообщение с адресом, судя по карте – это жилой дом. В назначенное время парень стоит у двери в квартиру Юнги.

POV Юнги

Мдаа, скука смертная. На что я иду? Неужели я действительно это сделаю? Зачем я его пригласил? Может, просто пора найти нормальную девушку, это ведь не повод становиться геем. Но что же в нем такого? Почему он так заводит? Может разок трахну и успокоюсь? Надеюсь, он пассив, я под него не лягу. Да, судя по его характеру - он пассив, вроде ничего страшного.

Конец POV

Из раздумий его вырвал звонок в дверь - он здесь. Чимин стоит на пороге и, ожидая действий хозяина квартиры, заинтересованно наблюдает за тем, как тот передвигается по помещению. Чимин всегда выглядит сногсшибательно, думаю, даже девушки ревнуют своих парней к нему. Сейчас на нем кожаная куртка, белая рубашка, черный галстук, завязанный достаточно свободно, рваные джинсы и коричневые замшевые ботинки, в ушах четыре серебряные серьги – две в правом, на мочке, две в левом, одна из них в хряще. А запах, терпкий с горьковатыми нотками, он душит, он собирается комом в горле, его много, он везде, но хочется вдыхать, пока не задохнешься, еще и еще. Движения, как всегда, плавные. Чимину объяснять не нужно. Он видит – Юнги не уверен в себе и в ситуации, в целом, но он его хочет, этого он не скроет в своих тесных джинсах. Действовать нужно немедленно, пока тот не осознал всю суть происходящего и ненароком не передумал. Чимин притянул старшего к себе за талию одной рукой, а второй зарылся в волосы на затылке, тем самым сковывая движения и отрезая все пути отступления. Он уверенно и властно посмотрел в глаза Юну и втянул его в невыносимо жаркий и незабываемый поцелуй. Юнги накрывает от одних прикосновений, а во время поцелуя и вовсе ноги подкашиваются. Видимо, ориентация передается воздушно-капельным, потому что Юнги уже не Юнги и собой не владеет. Чимин снял обувь, наступив на задники, и скинул куртку в прихожей. Он подтолкнул Мина в направлении гостиной, что была видна из прихожей, и уложил его на диван. На чайном столике он обнаружил бутылку дорогого коньяка, два стакана и немного закусок. - Нам это не понадобится, - Чимин повернулся к Юнги и навис над ним. Сердце Мина бешено колотится, ему срочно нужно выпить, или оно не выдержит ритма. Тут его отрезали от алкоголя, ну да, и без него голова кругом, Чимин, видимо, в курсе. Перед его глазами Невероятно сексуальный парень: смуглая кожа, пухлые манящие губы, темные глаза с подводкой, с томным затуманенным взглядом и тело, хоть младший еще не раздет, Юн знает, что под рубашкой скрывается такое же идеальное тело, как и сам его обладатель. Здесь и сам Юнги не выдерживает, он притягивает Чимина за шею и аккуратно и нежно целует. На губах Пака проскальзывает усмешка, он медленно продвигается к шее, оставляя влажные следы, и одной рукой ловко расстегивает на себе рубашку. Он знает, что его тело - смертельное оружие, против которого трудно устоять. Он быстро избавляется от рубашки, но галстук остается на нем, видимо, у него планы на этот аксессуар. Юнги после нескольких неудачных попыток, все же, стягивает свою рубашку и, пока Чимин возится с его джинсами, он притягивает его за галстук к себе уже для более требовательного и уверенного поцелуя. Они полностью избавились от одежды, Чимин сжимает в руке какую-то баночку, что, в принципе, мало заботит Юнги - все его ощущения и чувства обращены только на прикосновения Чимина, а реакция отдается в паху ноющей болью, что так требует удовлетворения. Чимин закидывает обе ноги Юнги себе на талию, а промежностью заставляет почувствовать свое возбуждение. Юнги не успевает испугаться, как один палец проникает в него, ощущения ни с чем не сравнимы. Чимин двигается в нем аккуратно, задевая чувствительный комок нервов, что не дает и шанса на сопротивление. К первому пальцу присоединяется второй, уже активно растягивая Мина, что вызывает в нем неопределенные чувства. Это невероятная помесь боли с наслаждением, Чимин хорошо знает, что нужно сделать, чтобы свести с ума, чтобы затуманить рассудок, чтобы вообще отключить сознание. При ощущении третьего пальца внутри себя он просто испытывает бурю эмоций и издает несдержанные пошлые стоны при каждом прикосновении Чимина к простате. Это не то, что он чувствовал с очередной университетской шлюшкой, здесь он сам себя чувствует той самой шлюшкой, что стонет при каждом прикосновении, и вот-вот готов кончить от пальцев в своей заднице. Чимин, закончив с растяжкой, заводит одну руку под голову Юнги входит в него, не чувствуя ни малейшего сопротивления, да тут он и шанса не дал, просто поставил в известность кто кого, и снес крышу, чтобы наверняка - никаких возражений. Пока он двигается медленно, давая привыкнуть к члену, к слову, не маленьких размеров. Юн выгибается, его выражение лица замирает в немом крике, через несколько мгновений он начинает привыкать к новым ощущениям и отвечает, насаживаясь сильнее и глубже. Почувствовав подобную реакцию, Чимин останавливается и выходит - кажется, пришло время поиграть. Он переворачивает Юнги на живот и ставит раком, на шею накидывает петлю галстука, и, обернув несколько раз его в своей руке, резко входит по самое основание, он замирает и начинает медленно тянуть за галстук. Юнги теряется, его переполняют эмоции, ощущения, его руки еле держат, воздуха не хватает, резкие и глубокие движения Чимина внутри заставляют еще больше задыхаться, отвлекая от всего остального. Это невероятная помесь желания, страха и возбуждения заставляет из осипшего горла вырваться в силу возможности громким стонам с криками. Боже, его всего трясет, Чимин ослабляет хватку, давая возможность сделать пару желанных глубоких вдохов, и, затягивая петлю по новой, с силой вбивается в содрогающееся тело. После нескольких таких манипуляций Пак отпускает галстук и доводит Юнги до бурного, крышесносного и невероятного оргазма. После чего сам кончает в Юна и быстро выходит, полагаясь на остатки сил, он переворачивает партнера в почти бессознательном состоянии к себе лицом, притягивает за талию и впивается в него жадным поцелуем, отрезая тому возможность, наконец, получить долгожданные глотки воздуха. После чего Пак отпускает его и облокачивается на спинку дивана, в то время, как Юн падает на диван полностью без сил. Ни капли, он точно сейчас не встанет. И он отрубается. В отличие от Пака, который поднимается минут пятнадцать спустя и уходит, прихватив с собой бутылку коньяка. Юнги просыпается уже утром - две пары он проспал, есть шанс еще успеть на третью. Все тело ломит, в ногах тяжесть, боль сзади, но это ничто, по сравнению с тем, что он испытал прошлым вечером. Оно того стоит. Мин быстро принимает душ, собирается и стартует в универ. На третью пару он тоже опаздывает - приходит заспанный, но все равно выглядит жутко сексуально, что заставляет женскую половину аудитории обратить на себя взгляды. Он замечает Чимина, что смотрит с такой привычной для него усмешкой. Он выглядит бодрым, сногсшибательным и безумно желанным: он хочет Пака с еще большей силой. Трахнуть и забыть? Нет, не тот случай. Дать и подсесть. Да, это оно. Пак подергивает в руках ручку и улыбается. Он чувствует прожигающий его со спины взгляд. Он сам не меньше хочет его, но так просто не сдастся. Он хочет, чтобы его просили, умоляли. Чимин знает, что если завладеет чьим-то телом, то действует как наркотик. Его невозможно забыть и просто так отказаться. Он давно хотел уложить Юнги в постель, а тут он сам дает такую возможность. Удача - не иначе. Юнги сидит на паре, не двигаясь, по мере возможности, потому что это сильно отдается в его заднице. Он передергивается каждый раз, вспоминая Чимина, те ощущения и сильнейший оргазм в его жизни. Этот контраст, ласка, перерастающая в жесткость, опять отдается в его паху. Одна мысль о Чимине заводит его. И плевать, что он был законченным натуралом, ни одна девушка не даст ему то, в чем теперь он дико нуждается. У него такое ощущение, что и среди парней его ориентации таких еще поискать. После пары к Юну подлетает однокурсница с привычным предложением сходить на свидание. Девушка так ничтожно выглядит в его глазах, что он прикрывает их, мысленно формулируя отказ, после чего грубовато и немного раздраженно выдает отрицательный ответ. За всей этой картиной Чимин наблюдает с интересом, кривя свой безумно сексуальный ротик в очередной ухмылочке. Юнги направляется к нему. Аудитория опустела, девушка в слезах сбежала, можно и поговорить. - Эмм, привет, Чимин, как спалось? – ничего умнее Юн не обнаружил в своей голове, он смотрит растеряно и с жутким желанием, растущим в геометрической прогрессии. - Привет, Юнги, неплохо. Коньяк, кстати, что надо. Ты что-то хотел? – Чимин расплылся в улыбке, как ни в чем не бывало. Юн растерялся еще больше, что безумно забавляет Пака. - Я хотел спросить, найдется ли еще у тебя время? Я, хотел бы повторить вчерашнее, - Юнги покраснел. Он смотрит на Чимина безумными глазами желая получить только положительный ответ. - Повторить, - произнес Пак, как будто пробуя слово на вкус, - неплохая идея. Но нужно хорошенько попросить. – Младший притянул хена к себе, завлекая в безумно страстный поцелуй, после чего отстранился, немного отдышался и покинул аудиторию с безжалостной чиминовской ухмылкой. Юнги остался наедине со своим возбуждением. Он переваривает только что полученную информацию, понимая, что с этой стервой он еще помучается. Так вот чем он берет! После чего безжалостно мучает, строит из себя недотрогу и соблазняет одним своим присутствием. Тут Юнги разберется, но позже, сейчас срочно что-то нужно делать с нахлынувшим возбуждением, долго он так не протянет.