Ноксианская зарисовка

Чёрная птица суетливо перешагивала с лапы на лапу, подергивая крыльями. - Успокойся, Беатриче, - ласково ответил Свейн. Беатриче?.. Он серьёзно зовёт этого урода Беатриче?! Я еле сдержался, чтобы не засмеяться – или ужаснуться, что, пожалуй, даже больше подошло бы случаю. Птица на мгновение замерла, потом нахохлилась, покрепче вцепившись огромными когтями в наплечник. Хрипло каркнула, повернувшись и словно собираясь что-то сообщить неподвижно стоявшему Свейну. - Ты так считаешь? – спросил он, протягивая руку и приглаживая взъерошенные перья на уродливой вороньей голове. – Посмотрим. Похоже, он и впрямь прекрасно общался с этой птицей. Чудовищный падальщик подпрыгнул, резко хлопнув крыльями, и уселся задом наперёд, уставившись на меня всеми своими шестью омерзительными глазёнками. Видит, я не сомневался. - Ну здравствуй, Талон, - продолжая неподвижно глазеть в окно, произнёс стратег. – Я тебя ждал. Поджав губы, я вышагнул из тени, понимая, что скрываться бессмысленно. Треклятая глазастая птица! Неужто мне никак скрыться от неё даже о мраке ночи, в моей родной стихии?.. Поганая тварь! Шаг вперёд и поклон – раз уж выдал себя, придётся хотя бы постараться вести себя прилично. - Катарина послала тебя? – голос Свейна был похож на голос его птицы. Такое же мерзкое карканье, как по мне. Не знаю, откуда же находились извращенцы, считавшие его интонации таинственными и привлекательными. Нет, Дариус, конечно, готов каждое слово верховного командующего ловить, как величайшее откровение, но о нём и говорить-то не хочется… Впрочем, что-то магическое в этом голосе точно было. Потому что меня чуть не бросало в дрожь, а ведь я не из породы трусов. Трусы здесь не выживают. - Она даже не знает об этом. - Как думаешь, - он демонстративно обращался к птице, а не ко мне. – Он хочет нас обмануть? Ворон отвратительно громко и протяжно каркнул, вытягивая вперёд шею и широко раскрывая клюв. Честно говоря, я бы этот клюв скорее назвал пастью, ей-ей!.. Чувство, что мне пора бы идти домой, всё сильнее закрадывалось в душу. - Генерал дю Кото мёртв? – спросил я, стараясь говорить равнодушно. Свейн наконец обернулся. Его лицо, точнее, та его часть, что виднелась, была, как и всегда, непроглядной маской. Никогда нельзя понять, о чём думает великий ноксианский стратег и что чувствует – да и чувствует ли хоть что-то... Говорили, что ему абсолютно неведома боль и оттого он одинаково равнодушен как с своим, так и к чужим ранам. А это можно и проверить. Быстрое движение – и я стою у него за спиной, приставив нож к горлу. - Что случилось с генералом?! Но он смеётся. Хрипло, насмешливо и без капли страха. Мощный удар отшвыривает меня назад, и я сомневаюсь, что Свейн и в самом деле старик, пострадавший от тяжёлых ран – откуда в нём столько силы? Ошеломленный внезапной ловкостью и мощью командующего, я отлетел назад, изрядно приложившись спиной о стену. Однако я тут же пришёл в себя, вскакивая на ноги и готовясь защищаться и нападать. Рывок, удар кинжала… Но я проткнул плоть огромного чудища, вдруг заменившего Свейна. Огромная шестиглазая птица из кошмаров с гигантскими когтистыми лапами, голосом ноксианского военачальника продолжавшая смеяться надо мной. Гигантская копия Беатриче?! Причинил ли мой удар ему хоть какой-то вред?! Я ясно видел рану в теле этого страшного монстра, но трое мелких птиц рванулись ко мне, с пронзительным карканьем налетая и пытаясь клюнуть. Я пятился назад, стараясь отбиться, и видел, что рана Свейна затягивается… а я теряю силы и, кажется, падаю. - Джерико, ты здесь?.. – раздался где-то вдалеке громкий грубый голос. Всё стихло. Я на мгновение зажмурился, пострадав от не слишком мягкого приземления на один из опрокинутых стульев, а когда вновь открыл глаза, увидел, что надо мной, склонившись, застыл Свейн. Опираясь на свой посох, он буравил меня своим по-прежнему ничего не выражающим взглядом. Я чувствовал себя так беззащитно, как никогда прежде, и тело била дрожь, а от непрошедшего ощущения опустошённости хотелось закрыть глаза и заснуть. - Ты будешь представлять Ноксус на Полях Справедливости, Талон, - спокойно сказал Свейн. Хочешь играть только по своим правилам, Свейн? Позволю тебе обманываться. Я давно решил отправиться в Лигу и сам. И теперь я уверен, что ты не будешь чинить мне препятствий. - Я уже говорил, что буду подчиняться только генералу дю Кото, - мне хватило сил возразить. - Ты сказал, что не будешь подчиняться тем, кто не способен одолеть тебя. Ты только что проиграл – и ты подчинишься. Я молчал. Голос вдалеке вновь раздался, призывая имя Свейна. Тот на мгновение отвлёкся от меня, отворачиваясь и крикнув в ответ: - Я здесь, Дариус. Его тут ещё не хватало. Я выдохнул и повторил вопрос, зная, что не дождусь ответа: - Кто-то из вас убил его? Дариус? Он всегда расчищает тебе дорогу, чтобы ты не марал руки… - Ты ошибаешься на мой счёт, Талон, - несмотря на маску, закрывавшую половину лица Свейна, я видел, что он улыбается. – Я обожаю марать руки. - Ты сам?.. - В том, что я не убивал генерала, можешь быть уверен. - Ле Блан?.. - … Талон. Быть может, генерал и жив. Завтра же ты отправляешься в Институт войны. Входная дверь широко распахнулась, и вошёл Дариус, даже здесь не расстававшийся со своим огромным топором. - Джер… Свейн? – удивился он, увидев меня и тут же изображая из себя примерного подчинённого. – Я вас искал. Свейн распрямился, оборачиваясь к своему приятелю, и ответил: - Дариус, проводи Талона домой. Завтра он должен уехать. Здоровяк Дариус ухмыльнулся, потирая рукой рукоять секиры. Я неловко поднялся, опираясь руками на валявшийся рядом стул, проломленный моей многострадальной спиной. Я узнаю правду. Не от тебя, Джерико Свейн, так от твоей подружки Ле Блан. Да, она точно здесь замешана. Ты рано списал меня со счетов. Я найду генерала дю Кото. Не брошу человека, давшего мне новую жизнь. Ноксусом вновь будет править аристократия. Время самозванцев заканчивается.