Цена свободы

Каждое утро в Азкабане начиналось с жалоб Малфоя на жизнь. — Что это за условия! Я хочу принять ванну, выпить чашечку кофе! — А я хочу выпить ванну и принять рюмочку водки, — неизменно передразнивал его Долохов. Рудольф Лестрейндж пожимал плечами, бросал мимолетный взгляд за окно, и меланхолично произносил: — Тебя здесь раньше не было. По сравнению с прежними временами тут курорт. Дементоров нет, кормят прилично... — И главное, нет твоей жены! — тут же добавлял Рабастан. Отсутствие Беллатрикс и правда поднимало настроение не хуже отсутствия дементоров. Никто не признавался в своей верности Темному Лорду пять раз за три минуты, никто не упрекал других в ее отсутствии и не требовал прямо сейчас идти искать Лорда. Тем более, что искать было негде — под нарами никаких Темных Лордов не водилось. Даже крыс не водилось. Если бы водились — их давно бы съели, потому что овсянка, которую варили дементоры, была совершенно несъедобной. Сириус Блэк, чтобы съесть крысу, вообще из Азкабана сбежал. Рудольфус решительно не понимал, чем Малфой недоволен. А Малфой не понимал, почему Рудольф его не понимает. Но вот однажды прекрасным летним утром, глядя в зарешеченное окно, Малфой произнес: — Если дементоры перешли на сторону Темного Лорда, значит они там же, где и Темный Лорд? То есть у меня в Малфой-Мэноре? — Более того — Беллатрикс тоже в Малфой-Мэноре! — радостно добавил Рабастан. Малфой схватился за голову. — Я не хочу домой! Мне и здесь хорошо! По иронии судьбы именно в ближайшую ночь Темный Лорд пришел их освобождать, не дав Малфою насладиться свободой, возможной лишь в тюрьме.