Infinity.

-Мам, все будет в порядке. Я попрошу Лу переночевать со мной. Коляска катилась вперед по отделение к палате, где парню предстоит прожить ближайший месяц. Все зависит от того, увеличится опухоль или нет. -Дорогой, я все понимаю. Тут медсестры и Луи. Но я все равно буду волноваться, мы никогда не оставляли тебе так надолго одного. Может, все-таки позвонить тете? Она бы приехала и я не беспокоилась. Парня передернуло от мысли, что придется торчать в одной комнате со своей занудной тетушкой, пусть даже пару недель. Это уже было однажды, и, поверьте, ему не хотелось повторения. -Все будет отлично, не надо никого звать. Мам, я справлюсь, буду звонить тебе каждый день и рассказывать что я поел и чем занимался,-сказал парень с явным раздражением в голосе. -Ты уверен, Зейн? Это ведь не составит трудностей, а ты будешь в порядке. Они вошли в палату, там их ждал доктор Зейна, мистер Кэмпбелл. -Здравствуйте, Триша, Зейн!-Этот человек всегда был дружелюбен и улыбчив. Это было странно, ведь его работа была связана со смертельно больными детьми.-Рад вас сегодня видеть. Как самочувствие, Зейн? Кроме ломоты во всем теле, голова болела так, словно по ней били огромными молотками. -Отвратительно,- сказал парень, вымученно улыбнувшись. Доктор сделал пометки в своем блокноте и спросил: -Можешь рассказать поподробнее? -Ужасно болит голова уже несколько дней и ломит все тело. Пару дней назад, когда все началось, Зейн проснулся посреди ночи от того, что голова буквально раскалывалась. Он сразу разбудил родителей, которые спали в соседней комнате. Ну, если это можно было считать за "разбудил". Он ввалился в их комнату и чуть не упал из-за боли, которая не давала стоять на ногах. После, они поехали в больницу. Родители парня сразу поняли, у него рецидив. Их отправили на рентген и там оказалось, что опухоль в головном мозге увеличилась. Не на много, нет. Но достаточно, чтобы спровоцировать рецидив. -Мистер Кэмпбелл, скажите, не опасно мне оставлять его одного здесь?- мать все еще переживала из-за этого. Все еще смотря в свои записи, доктор ответил: -Ну, что вы. Здесь за ним будут наблюдать наши медсестры и медбратья, тем более я уверен, что его друг будет приходить сюда каждый день, если не постоянно здесь торчать. Триша облегчено выдохнула. Если уж доктор сказал что опасности нет, то она и Ясер со спокойной душой его здесь оставят. Тут в палату вошел отец Зейна, неся за собой два чемодана. Невысокий, смуглый, с парочкой седых волос, полученных за длительное время лечения его сына, Ясер оставался все тем же сильным человеком, которого не сломила ни болезнь сына, ни сложный образ жизни, к которому пришлось приспособиться. -Здравствуйте, мистер Малик,-сказал доктор, протягивая руку для рукопожатия,- может вам помочь? -Нет, в этом нет необходимости,- сказал Ясер, поставив чемоданы около кровати и пожав руку Кэмпбелла. -Ну, вот и отлично. Располагайся, Зейн. Чувствуй себя как дома,-сказал доктор с улыбкой на лице. Как дома. Зейн фыркнул, но строгий взгляд матери заставил его ответить со всем дружелюбием, которое он смог найти в себе. -Да, спасибо вам. Я уверен, что я смогу почувствовать себя как дома здесь. Кэмпбелл улыбнулся и вышел из палаты Зейна. Ясер посмотрел на сына: -Ну, как тебе?Твоя палата. Каждый раз, когда Зейну становилось плохо, он находился именно в этой комнате. Сейчас, ему больнее здесь быть. Во время прошлой химиотерапии, он познакомился с одной девушкой, жившей в палате напротив. Джейн и он быстро нашли общий язык, подружились. Когда парень смог встать с коляски, ребята лазали на крышу и смотрели на звезды. Они знали все секреты друг друга, словно они были близкими родственниками. Они делились невкусными шоколадными батончиками во время обедов, читали книги и смотрели фильмы по телевизору в комнате Зейна. Два месяца в больнице прошли незаметно и парня отпустили домой. Джейн осталось пройти лишь курс реабилитации после операции, которую провели в качестве эксперимента. Сначала, всем показалось что это подействовало и начались улучшения. Зейн бывал у нее в палате каждый день, по вечерам они созванивались или переписывались эсэмэс. Но, в один день, парень пришел в больницу к Джейн и вместо ее розового одеяла с цветочками и кактуса Теди, который ей подарил Зейн в честь "удачно" прошедшей операции, он обнаружил пустую комнату с застеленной кроватью. На вопрос что, черт возьми произошло, ему ответили что Джейн Симонс умерла сегодня ночью. Она задохнулась во сне, аппараты, которые следили за биением ее сердца, были отключены и никто не услышал как замедлился ее пульс. Последние несколько месяцев Зейн провел в прострации, дома он целыми днями сидел в интернете, обновлял страницу Джейн в Фейсбук. Он как будто ждал что все это окажется плохой шуткой. Он был уверен, что сейчас она зайдет в сеть и напишет ему "Привет! <3" с глупыми смайликами, которые она так любила. Но этого не происходило. Болезнь забрала ее как и миллионы других детей. Зейн просто хотел прокрутить несколько лет назад. Чтобы не было болезни, не было потери близкого человека и боли в глазах родных после химиотерапии. Он не хотел болеть. Но жизнь-сука, с вечно плохим настроением. Родители не говорили с ним об этом, но Зейн знал что умрет. Не сейчас, не через пару месяцев, но скоро. Было грустно, но парень смирился с тем что не сможет завести семью, детей, работать в художественной студии, о которой он так мечтал, все это забрал у него рак. -Зейн?С тобой все в порядке?-парень задумался и не услышал что отец спрашивал у него. -Да, да. Комната отличная. Та же самая, которая было в прошлый раз,-Зейн осмотрел комнату и заметил, что старенький телевизор поменяли на плазму, которая висела напротив кровати. -Ну, отлично,- Ясер положил руку на плечо сына. -Тебе помочь разложить вещи, Зейн?- спросила Триша. -Нет, мам, я сам разберусь. Я уже не малыш,- ухмыльнулся парень. Женщина прищурила глаза и сжала губы, в притворной обиде. Но потом улыбнулась и потрепала сына по голове, к величайшему его неудовольствию. -Хорошо, большой парень, сам разложишь свои вещи. У тебя есть номера девочек, бабушки, дедушки?- семья Зейна вместе с ним должны были отправиться к родственникам на пару недель. -Так точно,- сказал парень, закатывая глаза. -Тогда мы пошли, сынок,- сказал Ясер и нагнулся, чтобы обнять Зейна,- мы позвоним тебе вечером. -Пока, Зейн,- у матери на глазах были слезы. Она ужасно переживала за сына, ведь, если будут ухудшения, у ее сына останется полгода или год в лучшем случае. -Мам, пап, не надо так сильно переживать. Такое было уже несколько раз,- Триша открыла было рот чтобы возразить, но Зейн перебил ее,- Да, я знаю что раньше не оставался один, но все будет хорошо. -Хорошо, пока, мы будем скучать все это время,-улыбнулся отец Зейна. Они вышла из палаты, напоследок еще раз обняв парня и помахав ему на прощание. Когда они наконец ушли Зейн выдохнул с облегчением. Подъехав к окну, он выглянул на парк при больнице. На улице было позднее лето, но листья еще не пожелтели и не начали опадать. В парке практически не было людей, кроме одного парня, который сидел на лавочке. Рядом с его ногами стоял кислородный баллон. На его коленях лежала книга, но видимо она не очень занимала внимание парня. Он смотрел на небо, завороженно наблюдая за облаками. Вдруг о стекло что-то ударилось, это оказались капли дождя. Парень с книгой посмотрел на небо и, взяв за ручку баллон, быстро двинулся ко входу больницы. Зейн выглядывал в окно все больше и больше, пока парень не скрылся из виду. Зейн откинулся на спинку коляски, тяжело вздохнув. Решив сразу позвать своего друга к себе, Зейн набрал знакомый номер. -Привет, Зи!-ответили после первого же гудка. Зейн поморщился от прозвища, но исправлять не стал. Только Луи было позволено использовать "Зи". Она тоже так его называла. -Здравствуйте, мистер Томлинсон!Не соизволите ли вы присоединиться ко мне этой ночью?-Луи лишь звонко засмеялся на эту реплику друга. -Да, я буду у тебя около пяти. Девочки и выпивка с тебя, Малик. -Без проблем,- усмехнулся Зейн и сбросил вызов. Кинув взгляд на унылые стены палаты, Зейн решил повесить у себя над кроватью пару своих рисунков, чтобы они напоминали ему о доме. Он подъехал к своему рюкзаку и вытащил те, которые снял у себя со стены. Положив их на кровать, он выехал в коридор, чтобы попросить у медсестер кнопки или скотч. Проезжая мимо лестницы, ведущей на второй этаж больницы, Зейн увидел того самого парня с книгой, поднимавшегося по ступеням. Вблизи он оказался более красивым, чем из окна палаты. Когда парень встретился с изучающими его карими глазами Зейна, второй быстро отвел взгляд и скорее заспешил к кабинету медсестрер. Малик не знал, что парень все еще смотрел ему вслед, пока тот не доехал до пункта своего назначения. Быстро попросив кнопки, Зейн взял то что ему было нужно и поехал обратно к своей комнате. Подъезжая к ней, он обнаружил что тот парень с кислородным баллоном был в следующей комнате. Тряхнув головой, Зейн въехал к себе в палату. Кинув кнопки на подушку, парень поставил руки на кровать и, уперевшись, пересел с коляски на кровать. Он взял телефон в руки и начал писать эсэмэс. "Ты где, мудак? Уже пять десять, ты решил меня кинуть??" Луи не заставил себя ждать и буквально через пару минут ответил: "Иди нахуй. Уже подхожу" Усмехнувшись, Зейн откинул голову на подушку и начал разглядывать потолок. Он не мог выкинуть из головы того парня из парка. Чем он болен? Как давно тут находится? Как его зовут? Пока что эти вопросы были без ответов и вероятнее всего и останутся, Зейн-застенчивый парень и не подойдет знакомиться первым. Вздохнув, парень решил все-таки развесить рисунки на стене. Усевшись у изголовья кровати, он взял в руки кнопки и один из рисунков, портрет Луи и его самого. Он любил этот простенький набросок. Когда Малик еще учился в школе, многие одноклассники обзывали его и Луи "педиками". Ребята все время проводили вместе, делали уроки, ходили купаться на озеро недалеко от их домов. Когда Зейн учился рисовать, Луи пошел в художественную школу вместе с ним, но долго не продержался, ибо был слишком нетерпеливым. Прикрепив к стене рисунок, Зейн услышал скрип двери и тонкий пронзительный крик. Дернувшись, парень сильно ударился локтем о изголовье. Потерев больное место, Зейн обернулся к двери и увидел своего "любимого" друга. Луи Томлинсон. Его можно было описать словами "проблемный карликовый говнюк". -Блять, Томлинсон, я конечно умру, но не сейчас. -И я рад тебя видеть!- сказал Луи и, подбежав к Зейну, чмокнул его в щеку. -Фу, теперь на мне твои слюни,- Малик в притворном отвращении вытер щеку,- Ты останешься со мной на ночь? Мама не хочет, чтобы я был тут один. -Конечно, Зи. Надо только моим написать чтобы не ждали сегодня ночью, ибо сегодня меня ждет маленькое тайное рандеву и проблемы в больничной палате,-пропел Луи. Зейн закатил глаза. Усмехнувшись, Томлинсон сел в инвалидное кресло. -Чувак, как ты? Выглядишь ужасно. -О, спасибо, а я то не знал,- с укоризной сказал Малик. Задумчиво посмотрев на Зейна, Луи потянулся к свой сумке. Он достал из нее спортивные штаны и широкую домашнюю майку. -Пойду переоденусь, а то один парень, который сидел около меня в метро, пах просто отвратительно. Когда Томлинсон ушел, Зейн откинулся на спинку кровати и посмотрел на стену, где теперь висели его рисунки. Вернувшись, Луи кинул уличную одежду на рюкзак и сел на кровать к Малику. -Развесил свои каракули? Я вижу нас,- ухмыльнувшись сказал Луи. -Как в школе?- Зейн пропустил несколько недель школы из-за простуды. Да, простуды, в его ситуации даже это может быть опасным. А уж, если пустить его в школу к другим "больным и заразным детям", как говорила его мама, заболеть чем-то более серьезным, вроде гриппа, легче легкого. -Неплохо, у нас в классе новый парень. Он миленький, сын нашего нового учителя физики. Гарри, кажется. Этот чувак, его папаша, просто дьявол. Мы пишем лабораторные практически каждое занятие. Я уже успел получить две или три C*. Мама была в бешенстве,- усмехнулся Луи. -Для тебя это высокая оценка, Томлинсон. Как Найл? -Отлично, но сегодня он не останавливаясь названивал мне, когда узнал про тебя. Я отключил телефон,- с самого утра Найл, друг ребят, слал Зейну эсэмэс или звонил на мобильный парня и его матери. Ему было далеко ехать до больницы, но он был готов пойти пешком хоть на другой конец страны ради своего друга. -То же самое, он хотел приехать, но сам понимаешь, добираться через весь город ради ночи здесь, не совсем удобно для него. -Думаю, завтра утром он уже будет здесь с теми дурацкими пирожными, которые ты любишь,- с улыбкой сказал Луи. -Надеюсь, чем хочешь заняться? Мы можем посмотреть что-нибудь, все-таки новый телевизор. -О, да. Сегодня как раз показывают тот сопливый фильм, который, да, я люблю, включай уже. Засмеявшись, Зейн включил телевизор и, устроившись на кровати поудобнее, приготовился подшучивать на другом следующие два часа. *** -Ладно, ты прав. Я был несправедлив к тебе. Этот фильм-гребанный шедевр,- всхлипывая на плече у друга, сказал Малик. -А ты как думал? Я плохие фильмы не смотрю,- вытерев глаза от слез, ответил Луи. -Больше я не буду доверять тебе совместные просмотры фильмов. Я не хочу заливать пол слезами. -Я рад, что смог довести тебя до такого состояния, принцесса Грусти,- показав язык Малику, сказал Луи. -У меня есть оправдание. Я смертельно болен и мне позволено быть капризным и депрессивным,- ответил Зейн. -Ладно, хорошо. Будем ложиться спать? Я устал,- сказал Томлинсон и зевнул. -Да, давай. Только тебе придется встать и выключить свет,- ответил парень. С тяжелым вздохом поднявшись с кровати, Луи подошел к стене и нажал выключатель. Забравшись обратно в кровать к Малику, Луи укрылся одеялом и прижался к другу. -Спокойной ночи, я люблю тебя.