Сахарный Хён

"Поцелуй", - крутилось в голове Пака, не давая здраво мыслить и даже сказать хоть одно слово, язык переплетался. Ладонь начала предательски дрожать в руке старшего, и Мин не мог этого не заметить. - Хорошо, но при одном условии: ты больше не тревожишь ни меня, ни его, - выдавил из себя Юнги, пытаясь не показывать свою неуверенность. Хосок лишь фыркнул, наблюдая за двумя парнями. И снова глаза в глаза, в которых можно бесследно утонуть. Мин уверенно встал напротив младшего и нежно коснулся кончиками бледных пальцев подбородка Пака. В глазах читался страх вместе с другими чувствами, которые Мин не мог прочитать. Юнги всё никак не мог понять, почему он просто не может поцеловать Чимина, ведь с другими он так легко это делал, не тревожась об их чувствах. Но с Паком всё по-иному, этому ребенку он боялся сделать больно, боялся, что с его лица исчезнет теплая улыбка, которая грела Юнги, боялся, что младший отвернется от него. Он просто боялся потерять Чимина. Но эти пухлые губы хотелось до одури попробовать на вкус, заблудиться в них и больше не выходить, пытаясь найти выход. Когда лицо начинает медленно приближаться к Чимину, тот зажмуривает глаза и сильнее сжимает ладонь старшего, готовясь к поцелую. Но Мин не торопится целовать, разглядывая лицо младшего, как подрагивают его губы и ресницы, а на пухленьких щечках красуется заметный румянец. Подавшись чуть вперед, он касается губ младшего своими, тот вздрагивает, но затем робко отвечает на поцелуй, переплетая пальцы. Юнги чувствует, как Пак расслабился, и поэтому действует решительней, полностью властвуя над губами тонсэна. Все ожидания Мина разбились, потому что это намного круче и слаще. Хоть поцелуй и получился размазанным, но лучшим, как считает сам Юнги. Сердца обоих бьются в унисон, не обращая ни на кого внимания. Вскоре начинают слышаться несильные причмокивания, этого черноволосый не выдержал и разделил парочку, предотвращая поцелуй. Хоть губы больше не соприкасались, но руки так же переплетались. Пак залился краской; опуская голову вниз, он вытер тыльной стороной руки влажные губы. Мин всё так же оставался молочно-бледным, но внутри всё бушевало. - Всё-всё, я всё видел. Но я не отступлю от тебя, Юнги. Один поцелуй ничего не значит, - хмыкнул Хосок, оставляя двух парней наедине. После нескольких минут молчания младший решил прервать тишину. Глубокий вдох. Еще один. - Х-хен, я п-помогу тебе, - тихо и неуверенно говорил Пак, но старший всё отлично услышал. - Уверен? Мне придется много чего делать с тобой перед этими двумя, не боишься? - но тонсэн лишь кивнул головой, а затем помотал. - Н-не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - пробубнил Чимин, всё так же разглядывая пол и свои кроссовки. - Только потом не жалуйся, - усмехнулся Юнги, ведя за собой парня. Всю дорогу до автобусной остановки они держались за руки. Мин заметил, что маленькая ладонь Чимина отлично подходит к его. А короткие пухленькие пальцы еле держат руку Юнги и его длинные тонкие пальцы. Уместившись в конце автобуса, парни решили соблюдать тишину, которая клонила в сон младшего. И уже через несколько минут он мирно сопел, облокотившись об окно, но Мин аккуратно, боясь разбудить это дите, переложил голову младшего на свое плечо, довольно улыбнувшись. Доехав до нужной остановки, младший всё никак не хотел просыпаться, пока Юнги не подарил ему легкий поцелуй, как спящей красавице, только тут красавец. И да, Чимин проснулся как в сказках, только не зная, что он главный герой, которого только что поцеловали. После пробуждения спящего красавца парни покинули автобус. Погода всё никак не радовала, но радовало то, что скоро Рождество. Его-то Чимин ждал, настроение всегда поднималось, хотелось уже украшать елку, покупать подарки и разные сладости, ведь Пак тот еще сладкоежка. Путь оказался слишком коротким, как показалось младшему. Недостаточно. Ему недостаточно Юнги, а Юнги недостаточно Чимина. Снова они топчутся на одном месте около своих домов. И Пак бы сделал шаг навстречу Мину, может быть, поцеловал, но половину лица старшего закрывал шарф. Его шарф. Губы желали добавки, просили, ныли, как будто без поцелуя они увянут, как цветы. И Пак получает свой поцелуй, хоть он был и коротким, но парень доволен, как и сам Юнги. Лицо Чимина уже который раз обливается красной краской даже от простого поцелуя, что веселит старшего. Ему нравится дразнить своего тонсэна, видеть, как Пак начинает нервничать и невнятно разговаривать. - Еще, - шепотом вымолвил младший, сжимая холодную ладонь Юнги. Это немного удивило Мина, ведь сам невинный Пак попросил поцелуя. Сам. Но старший не растерялся, а даже наоборот стал увереннее. Обветренные губы касаются пухлых губ младшего, руки ложатся на стройную фигуру Чимина. Этот поцелуй отличался от прежних своей продолжительностью и чувствительностью. Пак пытался отвечать Юнги, брать инициативу на себя. Но всё, что он делал - это стукался зубами об зубы старшего и горячо выдыхал ему в губы, отчего Мину сносило крышу к херам. Остановиться было крайне тяжело, но, переборов себя, старший прервал поцелуй, хотя даже после этого его тонсэн тянулся к губам Мина, но не получил их, снова краснея и опуская голову вниз от смущения. В венах закипает кровь, а тело, кажется, горит, сердце продолжает барабанить, как дождь в окна домов. Но, все-таки распрощавшись, они уходят по домам, и каждый из них сейчас что-то обдумывает и принимает решения. Пака совсем не заботит то, что именно сейчас он целовался с парнем, а не с какой-нибудь девушкой. Хотя когда-то у него об этом складывалось не лучшее мнение, но только не сейчас и, может быть, не в дальнейшем. Чимин, конечно, хороший парень, но он не мог не посмотреть в интернете несколько фильмов о геях. И каждый из них заканчивался по-разному: где-то счастливый конец, а где-то грустный. Если начиналась эротическая сцена с поцелуем или связанная с постелью, Чимин всё время краснел, представляя вместо этих героев себя и Юнги, только вот в постельной сцене этого он сделать не смог. Для него это как-то недосягаемо и, может, немного непонятно. Но вот только эти самые сцены заставляли внизу живота приятно сжиматься, поэтому он утыкался лицом в подушку, чтобы не видеть, только вот уши все стоны слышат и начинают пылать уже через некоторое время. Стыд и позор, если бы кто-то увидел, чем занимается Чимин среди ночи. Поэтому, быстренько досмотрев последний фильм, он выключает и ложится спать. Чувство, как будто за ним кто-то наблюдает или в комнате есть скрытая камера, которая на следующий день откроет все тайны парня. Но это чувство исчезает, когда Пак открывает дверь в мир сновидений.