Часть 1
16 ноября 2015 г., 21:49
Антон Городецкий — человек.
Ну и что тут неожиданного, скажет читатель. Концовка «Шестого Дозора» пусть и довольно печальна, но за прошедшие почти девять месяцев вполне можно было свыкнуться с сюжетом.
Антон Городецкий — человек, повторит автор. И дело не в том, кем он стал, а в том, кем он был.
И это не игра слов. Неинициированный Иной все-таки является Иным. Принадлежность к Иным заложена в нем изначально. Вопрос лишь в том, встретит ли он на своем жизненном пути кого-то, кто увидит в нем этот потенциал и откроет ему мир Сумрака.
Человек же такого потенциала не имеет. Человек остается человеком до самого конца. Или почти до конца.
Собственно, способов превратить человека в Иного известно всего три.
Первый и второй схожи между собой — это укус вампира или оборотня. С третьим несколько сложнее: книга «Фуаран» долгое время считалась выдумкой даже среди Иных, просто легендой, не имеющей ничего общего с реальностью.
Нет, ничего совсем уж жуткого в этой книге не было. Вот только она во всех справочниках проходила как вымысел. Потому что содержалась, по легенде, в этой книге инструкция — как человеческое дитя сделать ведьмой или ведьмаком. Инструкция подробная и вроде как работающая.
А это ведь невозможно!
Тем не менее дальнейшие события показали нам, что «Фуаран» вовсе не является вымыслом. И инструкция, приведенная в книге, действительно работает.
Нам известно как минимум два случая использования «Фуарана»: с Тимуром Борисовичем и Ласом. К истории с Тимуром Борисовичем вернемся чуть позже, пока же уверенно можем сказать, что в обоих случаях было совершено превращение человека в Иного:
Капля крови исчезала со страницы. Таяла, исходила бурым дымком. А книга… книга начала петь. Давящий звук, похожий на горловое пение — вроде и человеческий голос, и нет в нем ничего осмысленного.
— Тьмой и Светом… — сказал Костя, глядя в открытые страницы. Он видел там что-то, недоступное мне. — Ом… Мриганкандата гаури… Аучитья дхвани… Моей волей… Мокша гаури…
Голос книги — у меня не было сомнений, что звучит именно книга, — стал сильнее. Заглушил голос Кости, слова заклинания — и русские, и те, древние, на которых был написан «Фуаран».
Костя повысил голос — будто пытался перекричать книгу.
До меня донеслось лишь последнее слово — опять «ом».
Пение прервалось на резкой, диссонансной ноте.
За спиной выматерился Лас. И спросил:
— Что это было?
— Море, — ухмыльнулся Костя. Нагнулся, поднял «дипломат», спрятал туда и книгу, и фляжку. — Целое море новых возможностей.
Я повернулся, уже зная, что увижу. Прищурился, ловя зрачками тень собственных ресниц.
Посмотрел на Ласа сквозь Сумрак.
Аура неинициированного Иного была совершенно явственной. Добро пожаловать в нашу дружную компанию…
— Вот так это работает на людях, — сказал Костя. На лбу у него выступили капельки пота, но он выглядел очень довольным. — Вот так.
Возможно ли, что книгу использовали и до этого? Возможно ли, что ее (или какой-то другой способ, неизвестный нам) применили к Антону Городецкому? Антону, который родился человеком.
В первую очередь обращает на себя внимание тот факт, что Антон стал Светлым магом. У Темного Завулона Светлый внук? Конечно, ничего невозможного в этом нет (вспомним Гарика: скажи об этом Гарику. Его отец — темный маг), но поведение Завулона выглядит несколько странным. Завулон все время повторяет, что из Антона получился бы хороший Темный. Вот только инициировали Антона к Свету. По инициативе Гесера. Завулон уступил? Возможно. Решил, что от добра добра не ищут и не имеет значения, кто из внуков станет отцом Абсолютной — лишь бы запланированное уже скорее случилось? Почему бы и нет. А может быть, глава Дневного Дозора мало интересовался судьбой Антона до инициации просто потому, что Антон и не был Иным? Не поэтому ли Завулон обращает внимание на предначертанное?
— Антон Городецкий, я прошу тебя ответить, — произнес Гесер. — Как твой начальник, как твой учитель…
— Как тот, кто вопреки предначертанному сделал тебя Светлым, — мстительно добавил Завулон.
Из слов Завулона можно решить, что Антон должен был стать Темным. Но можно предположить и другое: судьба Антона — быть человеком.
Попробуем взглянуть на ситуацию с другой стороны.
В истории с инициацией Антона много странного. Казалось бы, схема давно отработана. Иные встречают неиницированного Иного. Работают над тем, чтобы он оказался в нужном расположении духа (Светлые хотят, чтобы новый Иной стал Светлым, Темные — Темным). По сути, тот, кто нашел Иного первым, имеет явное преимущество. Исключения бывают, если неиницированный Иной и так слишком сильно склонен к Свету или ко Тьме. Тогда проще, не нужно ждать.
Если о существовании Антона знали и Гесер, и Завулон (и Завулон был готов пожертвовать потенциально сильным Темным ради рождения Абсолютной), то не слишком ли долго им пришлось ждать возможности инициировать Антона к Свету, если учитывать, что его инициировали примерно в двадцать пять лет?
Вспомним, что рассказывает сам Антон о своей инициации:
— Да, — согласился я. — Всего пять лет назад. Так уж сложилось. У меня был очень высокий барьер отторжения. Я не хотел видеть сумеречный мир. И не видел. Пока на меня не наткнулся шеф.
Кажется, сове стало интересно.
— Он вел практическое занятие. Инструктировал оперативников — как выявлять скрытых Иных. Наткнулся на меня… — я усмехнулся, вспоминая. — Пробил мой барьер, конечно же. А дальше все просто… прошел адаптационный курс, стал работать в аналитическом отделе. И… без особых изменений в жизни. Стал Иным, но словно и не заметил этого. Шеф хмурился, но молчал. Работу я делал хорошо… в остальное он вмешиваться не в праве. Но неделю назад в городе появился вампир-маньяк. Вот мне и было поручено его обезвредить. Якобы потому, что все оперативники заняты. На самом деле, чтобы я понюхал пороху. Может быть, это и правильно. Но ведь за неделю погибло еще трое людей. Профессионал взял бы ту парочку за сутки…
Не слишком ли странно для Иного, которого прочат в отца Абсолютной?
Мы смотрим. Мы только учимся. Ясно? В Сумрак не входить, заклинаний не создавать. Наша основная задача — искать потенциальных Иных. И не думайте, что это так просто. Иногда требуется изучать человека несколько минут, чтобы обнаружить потенциал Иного. Между прочим, Антона Городецкого обнаружили во время такого учебного занятия. Сам Гесер и обнаружил.
Что это? Красивая история, цель которой — скрыть правду о родстве Антона от сотрудников Ночного Дозора (и в первую очередь от самого Антона)?
Или же уникальная возможность, представившаяся Гесеру?
Предположим, что все верно и Антон действительно родился человеком. Тогда наиболее вероятно, что для превращения его в Иного был использован «Фуаран».
Вернемся тогда к уже упомянутому нами Тимуру Борисовичу.
И, наверное, все одновременно мы посмотрели на Тимура Борисовича сквозь Сумрак.
Аура потенциального Иного была совершенно явной.
Тимуру Борисовичу не было нужды подставляться под клыки вампира или оборотня. Он мог стать вполне приличным магом. Четвертой-пятой ступени.
К сожалению, скорее, Темным магом… Но…
Итак, у нас есть еще один пример того, как человек стал Иным. Но здесь дело не столько в самом превращении, сколько в реакции на него всех остальных.
Показателен разговор Антона со Светой. Антон предполагает, что Арина, сделав подарок Гесеру, вполне могла придумать что-то и для главы Темных:
— Как зачем? Теперь Гесер приложит все усилия, чтобы Арину не нашли. Она подстраховалась, понимаешь?
Светлана прищурилась. Кивнула:
— Слушай, а как же Дневной Дозор…
— Откуда мы знаем, что она предприняла в отношении Завулона? — я пожал плечами. — Почему-то мне кажется, что и Дневной Дозор не проявит излишнего рвения в поисках ведьмы.
Могла ли Арина поступить таким образом?
Не могла, она ведь спала, скажет внимательный читатель.
А спала ли? Прежде всего, о сне Арины мы знаем только с ее слов. Но даже в ее рассказе есть противоречия. При встрече с Городецким Арина упоминает несколько цифр: тридцать первый год и тридцать четвертый год — даты, когда она, вероятно, легла в спячку (тридцать четвертый, исходя из написанной ей объяснительной, но возможно, тридцать первый — ведь недаром изначально она назвала именно эту дату), и сроки возможного сна — шесть лет, восемнадцать и шестьдесят; и два года — срок проживания в лесу. Арина говорит, что легла спать на шестьдесят лет. Если это действительно случилось в тридцать первом, то проснуться Арина должна была в девяносто первом! Но даже если все-таки в тридцать четвертом, то проснулась она бы в девяносто четвертом году! Но ведь события «Сумеречного дозора» происходят не позже две тысячи четвертого года (и даже немного раньше, потому что Надя должна была родиться в двухтысячном году). Как Арина могла проснуться два года назад?
Получается, что проснулась Арина как раз незадолго до инициации Антона. После она вполне могла еще уснуть на шесть лет.
Кстати, если именно Арина превратила Городецкого в Иного, то мы получаем заодно и ответ на вопрос, каким образом кровь связывала Арину с Антоном для ее вхождения в Шестой Дозор — кровь двенадцати, пролитая на «Фуаран».
Из действий ведьмы вполне может вытекать и объяснение явного интереса Тигра к Антону (по сути, Городецкий — единственный в мире, кто дважды попал под действие «Фуарана») и некоторой нелюбви Тигра к Арине, ведь он даже предлагал уничтожить саркофаг (в конце концов, Тигр, как часть Сумрака, следит за сохранением равновесия в мире, а действия с «Фуараном» явно это равновесие нарушают).
Противоречием здесь могут быть слова Гесера о том, что он никогда не слышал, чтобы из человека можно было сделать Иного. Но Гесер мог и не знать ничего про Антона до того, как тот стал Иным — маловероятно, что Завулон знакомит Гесера со всеми своими внуками, хотя не исключено, что Гесер все-таки приглядывал за «конкурентом», раз уж у них был общий план. Не стоит списывать со счетов, что Гесер мог и соврать Антону — ведь говорил же Завулон, что никогда не встречал Тигра, в то время как сам был учителем Эразма Дарвина.
Так много всего завязано на Арину, а у вас в датах возможного возвращения Арины и инициации Антона «вилка» в полгода-год, усмехнутся знатоки канона. Слишком много условий, большинство из которых — лишь предположения.
Взглянем на факты с другой стороны. Участие Арины — это лишь один из вариантов. Воспользоваться «Фуараном» могли и другие. Высший Иной имеет шансы обойти защиту Арины, да и не факт, что книга попала к ней до погружения в спячку. Тогда воспользоваться книгой мог почти кто угодно (хотя, пожалуй, это «кто угодно» все-таки ограничивается магами вне категорий, в крайнем случае, Иными не ниже первого уровня).
Кстати, обратим внимание на тот факт, что многие известные нам Высшие были знакомы с Ариной до ее погружения в спячку: речь сейчас идет о Гесере, Завулоне и Ольге.
Наименее вероятный вариант здесь — Ольга, все-таки в момент инициации Антона она находилась в теле совы. Действовать она могла, только помогая кому-то, да и то это слишком сложно: все-таки как в тридцать первом, так и в тридцать четвертом году Ольга была уже наказана, а искать «Фуаран» во время войны у нее, скорее всего, не было ни времени, ни возможностей.
Завулон — лицо условно заинтересованное. Возможно, ему не было необходимости превращать Антона в Иного — достаточно просто дождаться нужного потомка. Завулон мог воспользоваться «Фуараном» ради эксперимента (Высший Тёмный, обладая таким могущественным артефактом, вполне мог не удержаться от соблазна его использовать). Не отсюда ли его переживания о цвете Антона, ведь тогда Гесер вмешался в весьма удачный проект и разрушил его, испортил любимую игрушку.
Мог ли сам Гесер, заполучив «Фуаран», воспользоваться им? Да. Ведь Гесер мог рассматривать происходящее как глобальный социальный эксперимент и ждать нужного потомка мог посчитать не нужным, если все остальные условия складывались подходящим образом.
Или нет. Потому что в процессе превращения можно было получить еще одного Темного мага, усилить тем самым Дневной Дозор, но ни на шаг не приблизиться к рождению Абсолютной.
Давайте теперь отступим от «Фуарана». Если укус вампира или оборотня нам не подходит, означает ли это, что других способов вообще не существует?
Предположение о неком четвертом способе превращения человека в Иного слишком абстрактно. Придумать можно что угодно, но способ должен существовать в рамках уже заданных канонных условиях. И если мы о чем-то не знаем, это не значит, что этого нет.
Если мы чисто гипотетически представим существование еще одной возможности, то возникает вопрос: кто это мог сделать и зачем ему это нужно?
Вариантов может быть только два. Мерлин и Сумрак.
Абсолютному магу доступно очень многое. Но, конечно, превращение людей в Иных и для них задача отнюдь не рядовая.
Зачем Мерлину Антон? Для решения задачи с Венцом Всего. Если это Мерлин вел Антона, то понятной становится вся его удача. Мог ли Мерлин создать какой-то неизвестный артефакт — «превращатель Мерлина», например? Возможности у него, несомненно, были. Если уж Мерлин с помощью созданного им артефакта может изменить природу шестого слоя Сумрака, даровав покой всем Иным, то почему он не может сделать человека Иным?
— Приветствую тебя, Великий, — сказал я, склоняя голову. — Это честь для меня… увидеть Великого Мерлина.
Старик с любопытством смотрел мне в лицо. Так, будто видел не в первый раз, но лишь сейчас получил возможность рассмотреть как следует.
Откуда вообще у Мерлина такой интерес к Антону Городецкому? Отец Абсолютной? Тогда почему не благоволить матери Абсолютной? Или лучше — прадеду Абсолютной?
Потом Алиса сказала:
— А ты молодец. Силен. Только не зазнавайся, Светлый! Тебе ведь помогал сам Мерлин.
Я оглянулся на старика.
— Иногда, — деликатно сказал Мерлин. — Ну… возле этой вашей диковинной башни. И еще когда ты дрался с оборотнем в лесу… И совсем немного…
Возьмем теперь самый невероятный вариант: Антона Иным сделал Сумрак. Так ли это невероятно? Сумрак следит за равновесием. Сумрак не допускает усиления одной стороны. Сумрак не может превратить человека в Иного, потому что тогда Сумрак автоматически подыгрывает одной из сторон. Но не поэтому ли выбран именно Антон — даже если он станет Светлым, он все равно по крови связан с Темными.
Сумрак разумен. Сумрак блюдет не только равновесие, но и свои собственные интересы, а части Сумрака могут выполнять поставленные перед ними задачи: тот же Тигр или Двуединый.
Мог ли Сумраку для чего-то понадобиться Антон? Как вариант, Сумраку нужно было приблизить рождение Абсолютной. Может быть, Сумрак ожидал прихода Двуединого раньше, чем это свершилось. А мы помним слова Кости, что Сумрак играет по правилам. Если для того, чтобы собрать Шестой Дозор, Сумрак воскресил Костю, мог ли Сумрак создать Иного Антона Городецкого, чтобы этот самый Дозор имел хоть какой-то шанс быть собранным, так как вероятно, что в мире не существовало ни единого другого расклада для состава Шестого Дозора?
Вспомним пророчество Кеши: вы нас всех…
Что? Спасете? Погубите?
Зная дальнейшие события, можно предположить, что речь все-таки идет о защите и спасении. Но пророчество могло касаться и каких-то скрытых планов Сумрака. Тигр не хотел, чтобы пророчество услышали. Пророчество, которое может погубить Сумрак. Пророчество, завязанное на одного единственного Иного, всегда оказывающегося в центре самых значимых событий. Так может это неспроста? К тому же у Сумрака был опыт использования человека для создания сумеречной твари.
Обращает на себя внимание и постоянное упоминание Антона в контексте его человечности.
— Места надо знать, — усмехнулся Глыба. — Видишь, Эммануилыч? Я же тебе говорил, Антон разумный человек.
— В том-то и дело, что человек… — буркнул Жермензон.
Предположим, что это ни к чему не обязывающий разговор Иных. Просто слова — ничего больше.
— Я не знаю, — ответил Тигр. — Не уверен. Я ведь не Сумрак. Я его часть. И я болен, Антон. Я болен человечностью, потому и говорю с тобой сейчас. Даже если бы я был здоров, читать судьбу Великих и Абсолютной — чудовищно трудно…
Тоже совпадение? И, наконец, слова Светланы, сказанные уже после битвы с Двуединым:
— И все же и ты не совсем прав, Антон, — сказала Светлана. — Ты стал человеком не потому, что тебя кто-то пожалел или возненавидел. Ты стал человеком, потому что ты им был.
Конечно, Светлана говорит немного о другом, она скорее подразумевает человечность Антона, его неравнодушие к людям… Но слова Светланы заставляют задуматься о тех же событиях «Шестого Дозора».
История с Двуединым, если вдуматься, выглядит весьма странно. С одной стороны, у нас Антон, готовый пожертвовать собственной жизнью ради спасения мира, с другой — Двуединый, собирающийся ни много ни мало разрушить этот самый мир.
Жизнь любого Иного за спасение мира — цена не самая высокая, как бы кощунственно это ни звучало. Но Светлые готовы пожертвовать собой, если необходимо: мы помним визит Тигра в офис Ночного Дозора, когда Светлые были готовы вступить с ним в битву ради спасения Кеши, даже понимая, что они обречены. Но эта цена хотя бы логична. Как Сумрак в Эдинбурге успокаивался от крови, так и Двуединый был готов отступить от своих требований, получив чью-то жизнь (пусть и при соблюдении необходимости правильно собрать Шестой Дозор). Но способности за целый мир — не слишком ли дешево, пусть даже с учетом значимости Антона?
Во-первых, Антон всего лишь маг вне категорий. Всего лишь — потому что опыта до уровня тех же Гесера и Завулона ему явно не хватало. И не хватало бы еще не одну сотню лет.
Во-вторых, пусть даже Антон и является отцом Абсолютной, его роль в ее воспитании уже не столь значима — Наде пятнадцать, она готова принимать вполне серьезные решения.
Способности Антона — это явно не самая великая ценность в мире.
Тогда почему Двуединый не убивает Антона, а всего лишь делает его человеком? Может, потому, что Сумрак привык играть по правилам? И он просто возвращает все к тому, с чего началось? Если Антон не был Иным, то лишение его способностей — это восстановление равновесия. А Сумрак тщательно следит за соблюдением равновесия. Да и вспомним присутствовавший ранее символизм: уроборос, змей, пожирающий свой хвост, как символ зацикленного Сумрака, где седьмой слой — это человеческий мир. И бывший человек Антон Городецкий снова становится человеком.
Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино…
