В огне

У меня начинаются проблемы с музыкой... Поскольку я слушаю обычно нечто что-то вроде WT (симфонический рок) или так называемых "эпических" композиций (все вышеуказанное подходит под то, что я писала в "Утопии", либо под сцены битв), мне практически нечего подставить под рассказ о семейной жизни Энакина и Падме. Ну нет у меня в аудио чего-то позитивного, хоть убейте. Не слушаю я такое. Исходя из вышеуказанного, буду крайне признательна, если покидаете мне что-нибудь подходящее из музыки в ВК (написан в профиле) или в ЛС сюда. Итак, вот то, что мне удалось подобрать к сегодняшней главе. Within Temptation - Forgiven Chroma Music – Playing With Fire (Feat. Casey Hensley) ________________________ Стараясь не отвлекаться на плач детей, Энакин раздраженно крутил датапад, решая, с кого же начать свое расследование. Жаль, что Палпатин приказал искать доказательства прежде чем разбираться. Это было куда сложнее… Каждый человек из этого списка наверняка приложит все свои усилия к тому, чтобы сокрыть следы своих преступлений. В первые эшелоны, которые он решил проверить, вошли Мотма и Органа. Органа вообще был известным союзником джедаев, так что в его причастности к заговорщикам в сенате Энакин не сомневался. Но как получить доказательства? Мало того, что Палпатин приказал ему начать расследование, так он еще и желал знать о каждом новом доказательстве в сторону очередного сенатора. Каким-то краешком души Энакин подозревал, что казнить и миловать (а точнее, просто казнить) ему разрешат только после предоставления этих самых доказательств. Сидиус был слишком осторожным… Да и эта фраза, тонко намекающая на то, что учитель подозревает, что он что-то скрывает не выходила из головы, вновь и вновь всплывая в памяти. То, о чем умоляла Падме, было куда более опасным, чем хотелось предполагать. После вчерашнего разговора стало ясно, что никаких секретов мастер не потерпит. Но что будет, если он узнает о двойняшках? Энакин тряхнул головой, прогоняя от себя назойливые мысли. «Нет, он не заберет их», - молча убеждал себя Скайуокер, кидая нервный взгляд в сторону детской, откуда несся плач. Устало потирая глаза, он поднялся с мягкого дивана, делая несколько шагов в сторону комнаты, в которой Падме безуспешно пыталась успокоить малышей. Под ее глазами залегли темные тени. Сегодня ночью ангел почти не спала… Кинув на него потускневший взгляд, она вновь бросила все свое внимание на близнецов, никак не желающих успокоиться и дать отдохнуть маме хоть пару часов. - Ангел... Может быть, дашь мне одного? – понимая, что Падме не может в одиночку успокаивать двоих детей, проговорил Энакин. Та молча кивнула, продолжая ритмично укачивать малышей. Аккуратно, будто пушинку, он, без помощи Силы, взял на руки Лею? Или Люка? Покрасневшая маленькая мордочка малыша не давала никакого шанса определить, кто попал к нему на попечение. Сила тоже не могла дать определенного ответа – сейчас, когда малыши находились в растрепанных чувствах, они были абсолютно идентичны даже по ощущениям Силы. - Эй, тихо, - прошептал он, однако, слова напрочь утонули в детских криках. Да, затея Падме явно была слишком близка к провалу. Стоит кому-нибудь зайти в квартиру, и на всем можно смело ставить крест – ты же не станешь держать гостя в прихожей, не давая ему пройти в гостиную. А в этой самой гостиной был прекрасно слышен плач, свойственный только младенцам. Падме тоже прекрасно это понимала, однако, уже нашла выход из ситуации. Нужно было поставить в комнату хорошую звукоизоляцию, и дело с концом. Однако, дойти сейчас до Тайфо, или хотя бы до комма представлялось кое-чем из разряда невозможного, поэтому она просто отложила это до потом, полностью сосредотачиваясь на малыше. Внезапно, один из голосов исчез, оставляя сына (в отличии от Энакина, Падме прекрасно различала малышей даже в таком состоянии) кричать в одиночестве. Эни держал на руках совершенно спокойную Лею, нежно ей улыбаясь. Секрет столь быстрого и действенного успокоительного был прост - сообразив, что без применения Силы ему ребенка не успокоить, Энакин применил свои полузабытые навыки по влиянию на настроение окружающих, заполняя пространство вокруг малыша поистине джедайским спокойствием. Как ни странно, метод оказался действенным. Уже через несколько секунд дочь перестала кричать, с любопытством разглядывая папу. Стоило ей успокоиться, как Сила, да и зрение, услужливо подсказали, что именно Лея сейчас лежит на его руках. Картинки с обучением Люка отошли на задний план, стоило взглянуть в эти знакомые, теплые карие глаза. Не пытаясь бороться с нежным чувством, разворачивавшим крылья в груди, он мысленно пообещал себе, что обучит не только сына, но и дочь, если она конечно пожелает. Отказать маленькой принцессе просто не представлялось возможным. «Кажется, у нашей дочери будет все, что она захочет», - с усмешкой подумал Энакин, представив, как великий и ужасный ситх окажется на побегушках у маленькой девочки. Впрочем, он был не против. Одним касанием Силы он погрузил девочку в сон, параллельно делая несколько шагов к кровати. - Учитесь, сенатор, - он с хитрым выражением лица подошел к Падме, забирая у нее Люка. Через несколько секунд малыш уже лежал рядом с сестрой, мирно, без всяких крикливых бунтов погружаясь в царство снов. - В отличии от некоторых, я Силой не обладаю, - легонько толкнула его под ребро жена. Энакин ухмыльнулся. - А может быть, это вовсе не Сила, а золотые руки. Закатывая глаза, Падме потянула его в сторону из детской, по-видимому, боясь разбудить малышей. Как же хотелось сейчас забраться в кровать, с головой накрыться одеялом, и не просыпаться до завтрашнего утра… Однако, дела и встреча с друзьями ждать не будут. Прижимаясь к Энакину, впитывая спокойствие, волной исходящее от него, она прикрыла глаза, борясь с внезапно накатившей дремотой. - Иди поспи, - предложил муж, заметив ее состояние. Однако, Падме лишь упрямо покачала головой, мучительным усилием заставляя открыться уже слипающиеся глаза. - Нет… Мне нужно встретиться с сенаторами пока дети спят, - пробормотала она, по-прежнему не отрываясь от Эни. Тот лишь устало покачал головой, не одобряя поступок жены. Если она будет продолжать действовать в том же духе, то просто истощит все свои резервы. За одну бессонную ночь она уже стала напоминать привидение, а уж о том, что будет дальше, думать вообще не хотелось. Однако, он мог помочь. Энакин на миг прикрыл глаза, обещая себе, что по мере возможности будет сам успокаивать детей, понимая, что ему это удается куда проще и быстрее, чем жене. - Я посижу с ними, - добровольно вызвался он, заставляя Падме улыбнуться. – Если не секрет, кто будет на встрече? - Органа, Мотма, Иблис и другие, - усталым голосом ответила она, заставляя Энакина несколько отстраниться, погружаясь в свои мысли. Стоило ли проследить за ней? Амидала однозначно входила в круг доверенных лиц сенаторов, подозревавшихся в измене Империи. Возможно, при ней они скажут что-либо компрометирующее… Попробовать однозначно стоило. Когда она вышла в соседнюю комнату, чтобы переодеться и сделать легкий макияж, призванный скрыть круги под глазами, он аккуратно подложил в складку платья, которое обычно надевала жена на подобные мероприятия, миниатюрный, размером с ноготь, диктофон. Входя в кабинет Органы, Падме ничуть не волновалась о детях, зная, что с Энакином они в полной безопасности. - Бейл, - вежливо кивнула она, проходя мимо алдераанца. Тот ответил ей тем же, приглашая к круглому столу, над которым маячила голограмма очередного законопроекта. - Вы немного опоздали, - признался он. – Мы ждали только Вас. Извинившись, и обменявшись вежливыми приветствиями с остальными, она заняла свое место в кругу сенаторов. - Друзья, - тихо, но твердо проговорила Мон Мотма. – Вот уже больше недели назад Республика была расформирована, превращаясь в Империю. К делегации двух тысяч никто не прислушивается. Вся власть передана в руки Императора, бывшего канцлера Палпатина, - она сделала паузу, будто подчеркивая ужасное состояние дел, и параллельно выводя еще одну голограмму на всеобщее обозрение с личного датапада. – Очередные нововведения грозят обернуться полной диктатурой. Тихий шум, будто шелест ветра, пронесся по пространству. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, но Фанг Зара первым подал голос, заставляя всех невольно прислушаться к его словам. - С каждым новым указом Палпатин присваивает себе все больше власти, мотивируя это очередными опасностями и прочими военными действиями. Мы должны действовать, иначе… Он не стал заканчивать фразу, зная, все и так прекрасно понимают, к чему идут дела. Органа нахмурился. - А что мы можем предъявить? Ничего, кроме бестолкового перекидывая прошений и прочих бумажек, - на мгновение он отвел глаза, будто признавая свое поражение. - Это бесполезно. Падме шагнула вперед, обращая внимание на себя. Как не хотелось бы признавать это, их перекидывания бумажек из одной инстанции в другую были абсолютно бесполезны - наоборот, они выдавали всех несогласных с потрохами прямо в руки Императора. - Я бы даже сказала, что это опасно, - медленно проговорила Падме, изучая реакцию на свои слова среди окружающих. – Как я уже говорила, в период становления Империи Палпатин будет тщательно выискивать всех несогласных, уничтожая их. Своими бесконечными петициями мы сами ставим себя под удар. Мон вежливо кивнула в ее сторону, давая понять, что приняла эту точку зрения к сведению. - Падме, Вы в чем-то правы. Однако, к нашему глубочайшему сожалению, мы не можем сейчас ничего противопоставить Палпатину кроме наших «бумажек», - она покосилась на Органу, заставляя того почувствовать себя не на своем месте. – А ждать слишком долго – все равно что хоронить нашу свободу! «Да, хорошая речь», - согласилась Падме, признавая, что Мон очень аккуратно отодвинула их с Бейлом советы в сторону, все равно добиваясь признания своей точки зрения. - Нужно действовать. Чем раньше мы начнем, тем лучше, - поддержал ее Зара, недвусмысленно указывая на голограмму. – С каждым подобным указом мы становимся все слабее, а Палпатин набирает силу. Органа хмуро покачал головой. - Падме права. Для начала нам необходимо переждать опасное время, тем более, что у Палпатина есть ручной ситх, готовый растерзать нас по первому же приказу сверху. Амидала отвела взгляд, пытаясь скрыть свою истинную реакцию на слова Бейла. «Ручной ситх» … Вот как здесь отзываются о Энакине. Безумно не хотелось верить, что они правы, что Эни и вправду уничтожит всех несогласных при первом же приказе Палпатина, однако, в чем-то сенаторы были правы. Там, в клинике, муж убеждал ее, что Империя – великое благо для галактики, что Республика изжила свое, и место ей на свалке истории. Если ситх прикажет ему уничтожить тех, кого считает опасными, Эни скорее всего просто сделает это, причем беспрекословно. - Они с Палпатином уничтожили джедаев за одну ночь, - вырвал ее из раздумий голос Иблиса. – А мы даже Силой, чтобы защитить себя, не обладаем. Мотма заколебалась. С одной стороны, Зара был прав. С каждым новым указом Палпатина у них оставалось все меньше шансов, чтобы вернуть хотя бы малую толику той Республики, что они знали и любили, а ненавистная Империя укреплялась все больше. Однако, Органа и Иблис тоже говорили правду. Храма джедаев больше не было, как и их самих. Если Палпатин сумел за одну ночь вырезать орден, участники которого были разбросаны по всей галактике, то их он убьет одним росчерком пера. Причем даже не обязательно, что он поручит это дело своей игрушке. Теперь в его руках сосредоточена почти вся власть… Достаточно будет лишь объявить их заговорщиками, что в принципе, являлось правдой. - Ну, убить всех джедаев до одного они не могли, - возразил алдераанец. – Кто-то обязательно должен был выжить. Падме замерла. Это была не просто фраза, брошенная наугад. То был тонкий намек… Возможно, Бейл сумел спасти кого-то из джедаев, и теперь покрывал их на своей родной планете. «Впрочем, не думаю, что эти сведения хоть немного могут помочь нам», - подумала она, вновь возвращаясь к обсуждению. Вряд ли крохотная горстка выживших пойдет на бой с Империей, поддерживая идеалы старой Республики… Через час большинство сенаторов разошлись по своим делам. В кабинете Органы остались лишь Иблис, Мотма, разумеется, сам Бейл и Падме. - Мы ничего толком не решили, - озабоченно проговорила Мон. – Что будем делать? - Я считаю, нужно пока остаться в стороне, если хотим жить, - продолжал гнуть свою линию Органа. – В крайнем случае, мы можем попробовать сдерживать власть Палпатина, а не открыто противостоять ему. - Взвесив все «за» и «против», думаю, что я присоединюсь к Бейлу, - поддержал его Иблис. Падме, которая и порекомендовала сенаторам пока оставаться в стороне, просто не могла не поддержать Бейла. В итоге, решение было принято почти единогласно. После вежливого прощания Амидала вышла из кабинета, направляясь в сторону посадочной площадки, минуя свой кабинет первый раз за все время работы в сенате. Она слишком устала сегодня, чтобы разгребать завал, наверняка накопившийся за ее недельное отсутствие. Короткими, решительными шагами она прошла в сторону своего спидера, где ее ждал Тайфо. Едва они взлетели, в голове сразу же вспомнилась ситуация с детской. - Грегор, как быстро Вы сможете установить звукоизоляцию в комнате детей? – решила сразу же, не откладывая в долгий ящик, спросить она. Тайфо нахмурился, прикидывая сроки в голове. - Если я верно понимаю, Вам нужно самое лучшее качество, - уточнил он. Отметив утвердительный кивок Падме, Тайфо вновь замолчал на несколько секунд. - Два-три дня, - наконец вынес вердикт он. – Разумеется, на срок переделки детей придется переселить в другую комнату, что тоже займет некоторое время. Амидала согласно кивнула, переводя взгляд на пейзаж за окном. - Приступайте немедленно. До квартиры было всего около десяти минут лета, однако, Падме непонятно как успела задремать по пути. Легкий толчок, свидетельствующий о посадке, разбудил, оповещая о прибытии. Немного смущенная, Амидала вышла из спидера, направляясь к стеклянным дверям, которые послушно отъехали в сторону, пропуская ее домой. Блаженная тишина окутала со всех сторон, обещая долгожданный отдых. Энакин и вправду постарался на славу, успокаивая малышей... Не сдерживая улыбку, она прошла в гостиную, отмечая, что муж так и сидит на диване, изучая текст в датападе. Увидев жену, входящую в дом, Энакин одним движением поднялся на ноги, помогая ей снять легкое пальто. - Как все прошло? – аккуратно, стараясь не выдать своей заинтересованности, спросил он, незаметным движением доставая из складочки на юбке маленький диктофон. Ангел устало улыбнулась. - Всё, как всегда. Все ссорятся, единой точки зрения нет, - улыбнулась она. – Пойду переоденусь, терпеть не могу эти церемониальные наряды. Пользуясь отсутствием жены, Энакин присел на диван, быстро переводя данные с маленького устройства на датапад. В душе гнездилось волнение. Во время отсутствия Падме он продолжил изучать документ, отданный ему Палпатином, и уже ближе к концу обнаружил там имя жены. Сделал ли это Сидиус специально, или это была ошибка? Вряд ли… Хотя, ничего нельзя исключить. Увидев Падме, выходящую из спальни, он отложил датапад в сторону, наблюдая, как она забирается к нему на диван, будто кошка укладывая голову на его колени. Ангел очень устала. Сила буквально кричала об этом, однако, Падме упорно держалась все это время, титаническими усилиями прогоняя от себя сон. - Как тут малыши вели себя без меня? – спросила она. Энакин едва не закатил глаза. - Тебя не было всего час, любимая, - проговорил он. – Они даже не просыпались. Та прикрыла глаза. - Отлично… Прошло несколько минут, прежде чем Энакин понял, что она заснула. Встать так, чтобы не разбудить ее, он не мог. Вдоволь налюбовавшись такими знакомыми, любимыми чертами лица, Скайуокер аккуратно взял в руки датапад, вставляя в ухо маленький наушник. «Открыть файл, плюс преобразовать одну копию в текст», - едва слышно скомандовал он. Пропуская приветствия, которыми обменивались сенаторы, он сразу перемотал на середину, параллельно открывая текст, чтобы быстро пробежать его глазами. Однако, планам не было суждено сбыться. Ему повезло – первая же попытка увенчалась успехом. Восстание среди сенаторов было обнаружено… только вот его жена являлась частью этого самого восстания. Имена участников были как раз те, что он предполагал еще пару часов назад. Органа, Иблис, Фанг Зара, Мотма… Однако, участие жены в заговоре сводило все усилия по разоблачению сенаторов на нет. Палпатин, когда он предоставит ему список виновных, обязательно спросит, как он узнал об этом… А из доказательств имелась только звуковая дорожка и текст, в которых слишком откровенно мелькала Падме. Да, он был сейчас крайне зол на нее за то, что она скрывала все это время свое участие в заговоре. Но отдать ее на растерзание Императору… Нет, на это он был не способен. По происшествию на Мустафаре уже стало ясно, что если с ангелом что-то произойдет по его вине, прощения ему не видать. Учитель не станет щадить Падме только потому, что она его жена… Откладывая в сторону датапад, стирая звукозапись от греха подальше, он кинул взгляд на Амидалу, мирно спящую у него на коленях. Вся злость исчезла мгновенно, разбиваясь о родной образ безмятежного ангела. Разве он мог предать ее? Разве мог отдать эти сведения Палпатину? Но догадывалась ли она, насколько опасно ее участие в этом проклятом заговоре? Скорее всего, нет. Оставалось лишь молиться, чтобы никто, кроме него, не узнал об этом. С Органой и прочими он еще разберется. Нужно просто найти другие доказательства… поймать за руку, что вполне реально, если учесть, что алдераанец покрывает джедаев. Бейл фактически сам признался в этом. Теперь достаточно лишь нагрянуть с обыском в его дворец. Но вот Падме… Аккуратно, стараясь не разбудить, он провел рукой по ее волосам. «Что же мне делать с тобой, мой мятежный ангел?»