Компонент огня

      Полуденное солнце мягко освещает просторную кухню. Ами робко заходит в комнату, где мама, задумчиво глядя в телефон, пьёт кофе с молоком. Девушка страшно переживает из-за своей неопытности в романтических отношениях и собирается с силами, чтобы задать женщине несколько вопросов о её опыте — мама наверняка может подсказать.       Ами неловко садится на стул напротив женщины.       — Хочешь кофе, дорогая? — Лиа отрывается от мобильного и кладёт телефон на стол.       — Нет, — в горле встаёт комок, но Ами глотает его, — мам, расскажи мне, как вы с папой начали встречаться.       — Ох, — на лице женщины проступает удивление, — что ты хочешь услышать?       — Ну, — она отводит взгляд, — как он ухаживал за тобой или, может, ты за ним.       Лиа коротко смеётся.       — Что ж, — женщина делает глоток кофе. — Скажем так: твой отец не из тех, кто просто сдаётся.       Ами поднимает к женщине вопросительный взгляд, и Лиа улыбается.       — Ты уже знаешь, что я пришла работать к нему помощницей. Тогда мне была страшно необходима работа: я съехала из общежития, и мне нужно было чем-то оплачивать съёмную квартиру. Первое время твой отец был очень подавлен — он скорбел после смерти Ату, но всё же проявлял ко мне внимание: готовил кофе, делал комплименты, подвозил до дома, а вскоре и вовсе отдал мне в пользование свою машину.       Ами уважительно поджимает губы.       — Я старалась держать дистанцию, — признаётся Лиа, — знаешь, отношения между начальником и подчинённой… Это хорошо заканчивается только в любовных романах. Но однажды я поддалась: он поцеловал меня — это было до того трогательно, — она с улыбкой прикрывает глаза, — я возилась в коробке с красками, а он взял меня за руку, приблизился, явно готовый, что я отстранюсь, но я не отстранилась.       Девушка широко улыбается.       — Как-то так мы начали встречаться, но… Для меня это было несерьёзно, словно курортный роман: я была уверена, что он наиграется и отношения закончатся, а мне придётся искать новую работу, но вскоре он признался мне в любви, — Лиа сконфуженно отводит взгляд, — я не знала, как на это реагировать: я не испытывала ответных чувств. Сложно не заметить, что твой отец очень привлекателен, и мне было этого достаточно. Но очень скоро он покорил моё сердце: он был очень заботлив, нежен — впрочем, с того времени мало что изменилось.       Ами тихо хихикает.       — А как он сделал тебе предложение?       Женщина неловко улыбается.       — Это было совершенно неромантично, — Лиа усмехается. — Знаешь, — она неуверенно отводит взгляд и прочёсывает ладонью волосы, — когда я забеременела тобой, я долго скрывала это от твоего отца, — Лиа замечает удивление дочери, — я не знала, как он может отреагировать, и страшно боялась быть отвергнутой, всё же родительство — это очень серьёзный вопрос. Из-за этого было столько переполоха… Тогда я начала форсировать тему перемирия людей и гулей — я хотела, чтобы ты родилась в мире, где нет войны, но этим вызывала подозрения. Твой отец весь извёлся, не понимая, что происходит, и я призналась только тогда, когда довела ситуацию до крайности. — Женщина смущённо улыбается, но вскоре её улыбка становится мягкой. — Он был очень рад.       Ами улыбается.       — А после… не знаю. Мне никогда не была интересна тема брака — ну, знаешь, торжество, платье, клятвы — я была не из тех девочек, что мечтают о свадьбе, поэтому даже не думала о женитьбе. Но в одно утро, когда мы лежали в постели, он сделал мне предложение. Просто спросил: «ты выйдешь за меня?» — и я согласилась. — Лиа усмехается.       — Вы же сыграли свадьбу только после заключения перемирия.       — Да, — Лиа кивает, — это была моя просьба. Я хотела, чтобы это стало символом нового начала, и к тому же, просочись информация об этом до перемирия, тот жест мира между людьми и гулями, что мы разыграли с твоим отцом, не произвёл бы должного эффекта, — женщина коротко смеётся. — Мы сыграли очень камерную свадьбу — там были только наши друзья: работники Антейку, пара людей из Управления и Тори с Джузо, естественно.       Ами хмыкает и задаётся новым вопросом:       — А как ты познакомилась с Джузо? В смысле, вы же были тогда следователем и гулем — как вы вообще умудрились сойтись?       Лиа смеётся.       — Честно говоря, это было очень страшно, но сейчас вызывает лишь усмешку. Джузо был моим соседом по лестничной клетке. Когда я только заехала, он пришёл познакомиться с новым жильцом и представился как «старший следователь CCG» — у меня чуть инфаркт не случился, я была готова провалиться сквозь землю, и это, без сомнений, было написано на моём лице. Вскоре он пришёл в мою квартиру, как к себе домой: с подозрением оглядывал обстановку и даже полез в холодильник — не знаю, может, он надеялся увидеть там человеческую голову или вроде того, но ничего криминального на тот момент в холодильнике не было. Я разыграла целый спектакль: при нём съела эскимо — ты знаешь, что даже тогда я могла есть человеческую еду, в ограниченном виде, конечно, но могла. Мой спектакль сработал, и Джузо заметно расслабился.       — И вы стали друзьями?       — Можно и так сказать. Мы вместе ходили на прогуку с собаками, ходили в Мак, часто проводили время вместе. Но я была уверена, что, узнай он о моей сути, без колебаний возьмётся за куинке. К моему удивлению, я ошибалась. Когда я столкнулась с Реттой, он вмешался в наш поединок и едва не расправился с моей сестрой. Ты знаешь, я проиграла, попала в Коккурию, но усилиями Джузо осталась жива, хотя и лишилась памяти.       — А потом ты снова встретила папу.       — Ага, я встретила его во время конференции в Четвёртом районе — он показался мне знакомым, и я пошла за ним, а после он позвал меня по имени — по прежнему, «Лиа», а не «Ретта», как меня тогда все звали.       Ключ проворачивается в дверном замке, отвлекая обеих от разговора, и вскоре на пороге появляется Ута. Он заглядывает на кухню.       — Привет, мне казалось, что я опаздываю, но ты, малышка, кажется, не собираешься в музыкальную школу.       Ами вскакивает со стула.       — Уже бегу! — Кричит она, пробегая мимо отца в свою комнату.       — О чём болтали, дорогая?       Лиа хихикает.       — Это был разговор между девочками.       Ута улыбается.       — Вот как.       Девушка снова появляется в прихожей с чехлом со скрипкой. Ами быстро натягивает обувь и пролетает мимо отца на улицу. Мужчина следует за ней и видит, как резво дочь садится на пассажирское место, обходит машину и занимает водительское. Машина трогается и выезжает на дорогу.       — Пап! — С необъяснимым энтузиазмом Ами поворачивается к отцу.       — Да, малышка?       — Как вы с мамой начали встречаться?       Мужчина улыбается.       — Знаешь, — он смеётся, — я влюбился в маму после нашей первой встречи, хотя долго не признавался себе в этом. Постоянно думал о ней — не мог выбросить из головы. Тогда у меня был сложный период: я потерял сестру и много месяцев скорбел по ней, но Лиа… Она озаряла мои серые будни — стоило ей появиться в поле моего зрения, как остальное теряло смысл. Я начал ухаживать за ней: методы мои часто были слишком навязчивыми, но я не мог сдержать себя, и однажды она позволила мне поцеловать себя — с этого всё и началось.       — Мама сказала, что не была влюблена в тебя, — замечает Ами.       Ута усмехается.       — Я знаю. После нашего первого свидания я признался маме, что не спал ни ночь перед ним, ни ночь после. Она пошутила, сказав, что это звучит так, словно я по уши влюблён в неё, а я и ответил, что так оно и есть. Лиа… Я видел, как она испугалась. Тогда я пожалел, что раскрыл рот, думал, что она уйдёт и я никогда больше её не увижу, но она произнесла целую речь о том, что пока не может ответить на мои чувства, корила себя за эгоизм и сказала, что поймёт, если я попрошу её уйти. Тогда я отшутился, но внутри почувствовал невыразимое облегчение от того, что она осталась рядом.       — Тебе разве не было обидно?       — Было. Но позже я узнал… Хм, — Ута поджимает губы. — Не знаю, стоит ли говорить об этом.       — Скажи, — шепчет Ами.       Мужчина оборачивается к дочери, встречаясь с пронзительной синевой её глаз — такой же, что и у его супруги, которой совершенно невозможно противостоять. Он вздыхает.       — Только в двух словах.       Девушка кивает.       — Когда мама училась в старшей школе, она начала встречаться с парнем, а он очень плохо обошёлся с ней. После этого она избегала романтических отношений.       Девушка поджимает губы.       — Когда ты понял, что ваши чувства взаимны?       — Честно говоря, я всё ждал её ответа, — Ута смеётся, но улыбка быстро исчезает. — Но получил его только в прощальном письме от твоей мамы. Когда она вышла к своей сестре и проиграла — Лиа заранее подготовила письмо для меня. Тогда… Я виню себя в том, что не был достаточно внимателен, что ничего не предпринял накануне, хотя видел, как Лиа была расстроена.       — Но вы же встретились снова.       — Верно, — Ута кивает, — когда я был уверен, что уже никогда не встречусь с мамой, я вступил в схватку с Реттой — следователь была неловкой, несмелой — и очень быстро я понял, что передо мной Лиа. Вмешался Джузо, и Лиа сбежала, а я тогда пообещал Сузуе, что засуну куинке ему в задницу.       Девушка хихикает.       Автомобиль останавливается у просторного двухэтажного здания из светлого кирпича.       — Вот и приехали, — заключает Ута.       Девушка угукает. Она выходит из машины, машет ладонью на прощание и взбегает по лестнице к главным дверям. Ута провожает её взглядом, а затем начинает путь домой.       Когда Ута заходит в дом, то слышит копошение на втором этаже. Мужчина сбрасывает лёгкую куртку, отставляет обувь на полку и идёт наверх. В спальне Лиа перебирает вещи, упаковывая зимнюю одежду в коробку взамен весенней.       — Ами тебя тоже спрашивала о том, как мы начали встречаться? — Спрашивает Ута.       — Ага, — женщина усмехается, — такая ностальгия.       Мужчина внимательно следит за движениями супруги, а после подходит к ней, склонившейся над коробкой, мягко берёт за ладони и, когда Лиа поднимает к нему лицо, несмело целует в губы.       Словно в их первый поцелуй.