Рыжее солнышко

Гарри уснул только под утро. Всю ночь он думал о том, что говорили его родственники. Парень уяснил для себя несколько важных деталей: скоро ему должно прийти письмо из какой-то там школы; его родители были «ненормальными». Причём последнее окончательно заводило его в тупик. Ненормальными? Гарри пришёл к выводу, что у них были какие-то выдающиеся способности, ну или что-то вроде того. Отсюда возникал другой вопрос: почему их так недолюбливают? На этот вопрос ответа не нашлось. Когда Гарри появился на кухне, там уже была тётя. Поскольку она не обронила в его сторону ни слова, он решил, что о том как он подслушивал она не знала или не хотела говорить. Через некоторое время в кухне появились и Дадли с дядей, которые так же не говорили с Гарри. Заговорили они с ним только тогда, когда послышался звук писем, доставленных почтальёном. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Верной из-за газеты. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту.  — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри.  — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. Удачно увернувшись от удара, Гарри последовал к двери. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри. Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри все напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Неужели это и есть то письмо, про которое вчера шел разговор. Письмо из той школы. На нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было. «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, самая маленькая спальня.» — вот что было написано на конверте. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». Гарри открыл конверт. В нём лежало два листа, он взял первый и начал читать: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА „ХОГВАРТС“ Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства „Хогвартс“. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора.» Второй листок читать смысла не было. Вот о какой школе говорили Дурсли. Внезапно появились ответы на два вопроса. Во-первых, скорее всего, ненормальность его родителей заключалась во владении магией. Во-вторых его родителей недолюбливали именно из-за владения ей (магией). Но пока это были только догадки, ведь это могло быть очередной шуткой Дадли, хотя он наверное и писать не умеет. — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Верной. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки? Точно! Гарри осенило, ведь ответы на вопросы сидят прямо здесь, в кухне. Тётя наверняка знает, что её сестра владела магией, если она ей владела, и сможет прояснить многие моменты. — Мне пришло письмо. — сказал Гарри, зайдя на кухню. — Чушь, кто будет тебе писать? — отмахнулся Вернон, но его лицо выражало волнение. — Но там мое имя и адрес, а ещё там написано, что они приглашают меня в свою школу. — настоял Гарри. Его тётя с дядей переглянулись. Их лица выражали крайнее беспокойство, как будто случилось то, чего они боялись. Спустя пару секунд раздумья, Петунья попросила мужа и сына оставить их наедине. — Кем были мои родители? — спросил Гарри, оставшись наедине с тётей. — Они были… Они были волшебниками? — Да. Моя сестра, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Гарри слушал очень внимательно. Первый раз в жизни ему рассказывали про родителей. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!  — Можно мне поехать в эту школу? — очень волнуясь, спросил он. — Я думаю… — тётя замялась, явно соображая. — Я думаю, да. А теперь иди в свою комнату!

***

Прошло уже, примерно, полчаса с окончания их с тётей беседы. Гарри сидел у себя в комнате, перечитывая письмо. На этот раз он прочёл и второй лист, который являлся списком необходимых вещей. «Что это значит: они ждут мою сову? — думал он. — Где я возьму сову?» Он хотел закрыть окно, открытое прошлой ночью, но внезапно увидел, что на подоконнике сидит большая сипуха. Его удивлению не было предела. И как он раньше её не заметил? Наверное слишком был занят письмом. — Ты можешь донести письмо? — спросил он сову. Та согласно ухнула. Подумать только, он сейчас разговаривал с совой, да и к тому же был уверен, что она его понимает. Быстро чиркнув, что-то вроде: «Уважаемый директор, я получил письмо. Всё хорошо. Где можно купить всё необходимое?» Он дал бумагу сове. Оставалось ждать ответа, который был незамедлительным…