Энакин Блэк

Я сидел в темноте. Почему? Потому, что в космосе темно. Потому, что в корпусе космического корабля нет окон. Есть только обзорные экраны. Но в гипере они не работают. А внутреннее освещение корабля погасили, так, как все легли отдыхать. Спать хотелось почти всем. Почти, потому что дройдам сон не нужен. Их заперли в помещении для ремонтных дроидов, ставшем со времен бегства с Набу изрядно свободнее. А еще не спалось мне. Не знаю почему. Вроде бы бессонница меня раньше никогда не мучила. Но почему-то не спалось. А еще было очень тоскливо. И грустно. Почему так? Я же сам шел на эти гонки. Сам решил помочь Ангелу. Сам решил стать джедаем. Но... Почему-то вспоминаются теплые мамины руки, и в глазах предательскии начинала копиться влага, а к горлу подкатывать неприятный колючий ком. Я поежился. Даже в теплой одежде, заботливо уложенной для меня мамой, было зябко. В космосе действительно холодно. Точнее, летящие на этом корабле люди привыкли к значительно более низким, чем я температурам. Вошла Ангел. Не узнать я ее не мог. Они, конечно (служанки королевы) похожи все, словно песчинки из одной пустыни, но владеющие Силой, в таких вещах не ошибаются. Да и без того, не узнать Ангела среди других разумных, мне кажется невозможным. Она тихо прокралась к терминалу и включила запись сообщения с Набу. Она не шевелилась. Просто стояла и смотрела неподвижно на голограмму. Затем она отвернулась и встретилась со мной глазами. В глазах ее стояли слезы. Неужели Ангелы плачут? Ведь это же неправильно. Ангелы не должны плакать... Или должны? На своих щеках я почувствовал такую же предательскую влагу. Видно слишком много ее накопилось, не смогла она удержаться. Ангел улыбнулась мне. Хотя я видел, что улыбаться ей не хочется совершенно. Я улыбнулся в ответ, хоть и сам веселья не испытывал. - С тобой все в порядке, Эни? - спросила она меня. Почему-то в настоящих своих мыслях признаваться не хотелось, и я сказал первое, что пришло в голову. - Очень холодно, - хотя теплый вязаный свитер очень неплохо грел. Она взяла теплый плед и укутала меня, совсем как мама там... На Татуине. Зябкость сразу отступила. Наоборот тело разгорелось каким-то внутренним жаром, но отталкивать ее я не стал, как и выпутываться из пледа. - Ты с теплой планеты, - сказала она очевидное, - А в космосе холодно. - Тебе грустно, - сказал я. Это было видно по ней. Это чувствовалось в Силе. Ее было удивительно легко чувствовать в Силе. Не приходилось даже сосредотачиваться. Ангел села рядом со мной. - Королева обеспокоена, - сказала она. - Ее народ умирает. Она должна убедить Сенат прекратить вторжение, иначе... Она отвернулась, и я понял, что та влага, что копилась в ее глазах, тоже не смогла там удержаться, пролившись дорожками слез по щекам. Я хотел сказать ей, чтобы не отворачивалась, ведь девочкам можно плакать. Это не стыдно, и я за это не стану считать ее слабачкой, но вдруг пришла мысль лучше. – Вот, – тяжелый плед придавил меня, а от тепла и близости Ангела начинало клонить в дремоту, но я все-таки сумел достать из кармана вырезанный из дерева талисман. – Я сделал его для тебя. На память. Он из дерева джапор. Возьми. На удачу. Я еще хотел сказать, что джапор – очень редкое дерево. Что руну, вырезанную на нем, я узнал от отца, и она действительно должна приманивать удачу и отгонять беды. Что вырезал и зачаровывал ее сам. И еще – что собирался отдать подарок после гонки, но она так быстро уехала, что я не успел, и что я… Тут Ангел улыбнулась, и все это стало неважно. Девочка развязала свой капюшон и надела талисман на шею. – Он очень красивый, – сказала она, вновь укладывая рассыпавшиеся волосы и пряча их под повязку, – Но мне вовсе не нужны какие-то вещи, чтобы помнить тебя. Разве я могу забыть своего будущего супруга? Ее тонкие пальцы играли подарком. Потом Ангел как будто спохватилась и опустила талисман в вырез платья, спрятав его на груди. – Многое может измениться, когда мы прибудем на Корусант, Эни, – сказала она. – Но только не мои чувства к тебе. Я кивнул без улыбки. – Я знаю. А я никогда не перестану любить тебя. Только я скучаю… - я действительно это знал. Ангел удивительно легко читалась в Силе. Но я повторяюсь. – По маме, – негромко закончила мою фразу она. Я опять кивнул и попытался отвернуться, чувствуя, как щиплет в носу. Но очень сложно повернуться, если сидишь, завернутый, точно в кокон, в толстый плед. Ангел придвинулась поближе и обняла меня. Это было удивительно... Правильным. Так говорила Сила. А отец говорил, что с Силой спорить не надо. На ней, как на волне, надо плыть. Словно на доске для "серфинга". Что такое "серфинг"? На нашей планете нет морей, но это не значит, что их нет на других планетах. И отец возил нас с мамой на своем "нубиане" на одну из таких, где моря есть. Там он и показал мне, что такое серфинг. И научил держаться на доске. Это было действительно очень похоже на общение с Силой. Мне нравилось... * * * Нут Ганрей устало развалился на своем диване, в своей комнате в представительстве Торговой Федерации на Корусанте. Срочный перелет с Набу отнял много сил. И все из-за этой треклятой девчонки и четырежды проклятых джедаев. Как-то они сумели ускользнуть и добраться до Сената. Хорошо, что союзник, этот страшный ситх, вовремя успел предупредить и ситуация еще не вышла из-под контроля окончательно. Тут взгляд его зацепился за ствол бластера, направленного ему точно в лоб, и нехотя, словно преодолевая сопротивление, поднялся выше на того, кто этот бластер держит. Держал его мальчишка лет десяти, с выгоревшими волосами и цепкими, внимательными глазами. Ганрей замер, боясь дышать: бластер - это всегда бластер, кто бы его не держал. Сил нажать на курок хватит и ребенку. Тянулось молчание. Первым его прервал неймодианец. - Кто ты? - спросил он, буквально выдавив из себя эти простые два слова. - Неважно, - ответил мальчик. - Зач'ем ты зд'есь? - Понять. - Что? - Не что, а зачем. Зачем Торговая Федерация захватила Набу? Это не логично. - Поч'ему? - Сенат принял закон о повышении налогов с перевозок по гиперпространственным путям. Федерация возмутилась и блокировала Набу... Зачем? Набу - это не Сенат. Захватив Набу, Сенат не прижмешь. - Это н'е так. Захват'ив Набу, Ф'ед'ерац'ия получ'ит контроль над вс'ем маршрутом. А он од'ин из основных в галакт'ик'е... - Не логично. Один путь. Их тысячи. - Но пр'ибыль - м'илл'ионы. - Затраты, риск... Тоже миллионы. - Р'иск? - Закон о контроле над частными армиями. Он практически готов. Сенату нужен только повод. И Набу - это повод. - Валорум н'е р'искн'ет... Он сл'ишком у'язв'им. Под н'им шата'ется кр'есло... - Вот как... - ответил мальчик и поднял свободную руку. В следующий миг Ганрею стало нечем дышать. Пару секунд и мир поплыл, соскальзывая в темноту. Вице-король Торговой Федерации потерял сознание, а мальчик опустил руку, спрятал бластер и выскользнул из комнаты. * * *