Откуп мира: Часть I - Правда чернил

Никто толком и не смог разобраться тогда, что это было с утра пораньше, в поместье Канэко. Но осадок, что это еще не все, что может произойти, не покидало никого. Тем более, когда в этот день единственным, кто мог бы присмотреть за маленькой Бенихиме оказался Хитсугая Тоширо — Капитан 10-го отряда Готея 13. После обеда, по счету пятый день с начала всего этого дурдома, Саити ворвалась к нему в офис с заявлением что все заняты, никого в Сейретее нет, двоих он сам отправил куда подальше, а присмотреть за Канэко кроме него некому. Так, считайте. Ямада, тот что официальный нянь Бени, еще вчера был отправлен в Мир Живых на экстренный вызов. Сегодня, туда же отправили еще и троих офицеров 11-го отряда. С третьего по пятый. Одного подопечного уже нет в Сейретее. Мацумото с Ичимару он сам с утра пораньше отправил на окраины города Мира Духов. Так что формально в Сейретее они находились, только Шиффер с компанией и то быстрее, наверное, вернутся через Врата, чем те двое. Это уже минус два. Саити же и раньше не могла присмотреть за своей уменьшенной подругой сама, из-за завала с заданиями, поручениями и тому подобного от ее Капитана. Сегодня же это был не завал, а натуральный горской крутой обвал! Плюс Канэко на руках. В прямом смысле. После того случая с лейтенантом 9-го отряда, малышка так и не отошла и пыталась, как можно ближе быть к Шиффер младшей. Или на крайняк к Кучики на колени лезла, когда у девушки уже руки заняты по завязку были. Как бы Бъякуя не хотел оставлять ребенка без последнего человека, у которого она может получить чувство безопасности, которое ей сейчас было необходимо, он возразить права не имел. Пришел прямой приказ от Совета 46, и Капитан с десятком сильнейших офицеров 6-го отряда должны были тоже покинуть Сейретей. Таким образом — минус три. Правда Саити по этому поводу сильно не переживала, так как знала, что есть еще один шинигами в мире этом, к которому она с охотой пойдет на руки. Так что, пока Кучики собирал подчиненных, попаданка по быстрому спихнула Бенихиме на Тоширо и прибыла к Вратам вовремя. — Нэ, То-тян тоже куда-то уйдет? — спросила Канэко, посмотрев на закрывшиеся двери вместе с прифигевшим от быстроты изменения событий Хитсугаей пару длинных мгновений. — Что? — не сразу понял ее шинигами. — Сегодня все куда-то уходят от Бени, — сказала девочка. Подтягиваясь на руках и становясь на носочки, она положила подбородок на край стола Капитана 10-го отряда. — То-тян тоже уйдет? Удивленно посмотрев на нее, Тоширо вдруг понял, что сегодня был не самый легкий день для малышки. Как она сказала, все время кто-то уходил, и детское мышление конечно же выдало, что это они уходят не по работе, а от нее. Пристально посмотрев Канэко в лазурные глаза, он погладил ее по красной макушке, сказав: — Нет, я остаюсь. Только и всего. А что еще нужно ребенку? Улыбнувшись улыбкой от уха до уха, так что аж глаза закрыла, Бени сразу стала невероятно счастлива.

***

— Нэ, То-тян, что это? — в который раз спросила у молодого Капитана девчушка, рассматривая уже не первый журнал, которые запрятала по всему кабинету Мацумото. Раньше она просто притаскивала их сюда, но когда молодой шинигами начал выкидывать те, которые стояли на видном месте, девушка начала их прятать. Хитсугая и дальше выкидывал их понемногу, когда находил. А оказывается надо было просто привести Канэко, и та, от нечего делать, нашла уже такую, вразумительную стопку этих цветных книжечек, как она их назвала. Некоторые из журналов Тоширо прям вырывал из рук ребенка, проклиная своего лейтенанта, и обещая самому себе поговорить с ней. Желательно, сделать так, чтобы она и не думала снова тащить в его кабинет, подобные печатное изделия. Иногда Бенихиме спрашивала, о предметах, о которых не знала. И, кажется, о них она не знала и в своем настоящем возрасте. Канэко же все прекрасно помнила, только перестала многое понимать или наоборот все стало очень простым, и она частенько не понимала, почему взрослая она не додумалась до этого сама. И как не странно, если это не что-то, что он сам не мог или не хотел объяснять, Капитан 10-го отряда был не против таких вмешательств в рабочий процесс. — Что? — переспросил он, в который раз отвлекаясь от бумаг. Глянув на страницу журнала, которую мелкая подсунула ему чуть ли не под самый нос, шинигами удивился, поняв, что это музыкальный журнал, и конкретно на этой странице была изображена флейта. Переведя пару раз взгляд с журнала на маленькую коллегу, он забрал у нее книжечку, поставил на стол и показал на текст на другой странице. Там как раз и было написано об этом духовом инструменте. — Ты же умеешь читать, — вздохнул парень, пока Канэко, на цыпочках заглядывала на стол. — Это флейта, музыкальный инструмент такой. На нем играют. — Это так и называется? — спросила Бени, забравшись Капитану на колени с ногами, и навалившись на стол руками. — Там все так странно написано, Бени ничего почти не понимает. Как на нем играть? — На ней, — поправил ее Тоширо, не делая попыток согнать на пол наглую особу. — Видишь эти клавиши и отверстие по всей длине? — она кивнула. — Их надо зажимать пальцами, а сюда, — он показа на отверстие у края, называемое губками флейты, — надо дуть. Тогда выходит звук. Ты никогда не видела флейт? — удивился он, ведь это был один из самых обычных и достаточно популярных духовых инструментов, даже его бабушка на ней играла, она же пыталась научить играть на флейте и Момо, только у нее ничего не получилось. Как говорила сама Хинамори, ноты-то она запомнила, а вот пальцы правильно не становятся на место. Бенихиме снова помотала головой. И продолжала смотреть на изображение флейты, как зачарованная. — Бени хотела бы научится играть на флейте, — тихо сказала она, садясь на колени Капитана, не отрывая взгляд от страницы журнала. Посмотрев на Канэко немного, Тоширо улыбнулся своей мысли и ссадил таки девочку с коленей, отдав бумажное изделие. Она, не возражая, забрала книжечку и вернулась на диван.

***

Когда Хитсугая вернулся домой с Бенихиме в сопровождении, он тут же повел ребенка в ее временную комнату, и после пошел к себе. Тот журнал она в конце концов забрала с собой, все остальные Капитан 10-го отряда выкинул. Некоторые даже взял с собой домой, чтобы спалить. Он редко когда разжигает костер, но для такого события — вполне. Дом парня был большой беседкой по сравнению с поместьем Канэко, но и он был для него слишком большим, да и редко он бывал здесь. Все больше в бараках 10-го отряда, разве что ночевать приходил. Честное слово, шинигами впервые готовил ужин для двоих. Что он умеет готовить — не странно, как ни как сам живет, так что домашние хлопоты вполне ему по плечу. Разве что дом не убирает — раз в неделю приходит уборщица. Порядок и так всегда стоит здесь, но пыль протереть и полы вымыть все же надо. Да и за двором следить приходится. В каком-то смысле, жить обычным шинигами проще — не было такой большой жилищной площади. А марочиться переездом не охота, уж пусть будет, как есть. После ужина Бени пошла исследовать дом, залезая в такие углы, что и сам хозяин не знал о них. Оказывается в этом доме есть чердак. Низкий правда, но для Капитана 4-го отряда сейчас в самый раз. Правда там похоже ни разу не убирались еще с его поселения в этот дом. Поэтому вернулась с разведки девчушка вся в пыли и паутине. Пришлось еще раз искупаться. Для малышки это был просто праздник, хорошо хоть в этом его помощь не понадобилась. Надо будет сказать о чердаке уборщице. Зато, пока она плескалась в воде, сам Тоширо, отыскал старый сундук с некоторыми вещами его бабушки, которые можно было хранить, и впервые вытащил от туда что-то. «Мне она все равно не зачем, никогда к музыке интереса не имел», — подумал Хитсугая. Вспомнил колыбельные старшей Канэко, он понял, что ошибся. Раньше он не имел интереса к музыке, этот голос же… Хах. — Что врать? Ее можно слушать не переставая, — признался все же сам себе молодой Капитан. Когда Бенихиме выбралась, наконец, с воды, в гостиной ее ждал сюрприз. Красивая, деревянная флейта, видно старая, но хорошо сохранившаяся. Она отличалась от той что была в журнале, так как та была металлическая, с клавишами, это же была только с отверстиями. — Вааа! — тут же подлетела к столу Канэко, разглядывая музыкальный инструмент. — Откуда? Кирее(42)! А можно потрогать? — спросила она у Тоширо, тот сидел за столом и наблюдал за ее действиями, как он и думал идея была стоящая. Он качнул головой. Минут пятнадцать девочка рассматривала предмет, вертя в руках во все стороны. А когда все-таки успокоилась, села перед шинигами, сжимая ручками флейту, и в предвкушении смотрела на него. — Что? — спросил он у ребенка, но ответа не последовало, только восхищенное моргание пушистых ресничек. — Даже не надейся. Играть на флейте я не умею, поэтому научить тебя ничему не смогу. Бенихиме прям вся сникла в одночасье. За ее красноречивыми реакциями наблюдать — целое зрелище. Никогда не надоедает, смотреть, как резко и непредсказуемо меняется ее выражение лица. — Но у меня есть одна знакомая, которая, возможно, — остановил девушку, Капитан 10-го отряда, так как та готова была уже бежать к этой знакомой. — Возможно, все еще помнит теорию, как играть на флейте, не больше. Для того чтобы действительно научится играть на этом инструменте, тебе придется либо самой все узнавать, либо найти учителя. — А флейта? — спросила Бени. — Флейта? — Угу. Откуда? — снова спросила малышка. — Осталась от моей бабушки, — спокойно ответил Тоширо. — Она давно пошла на перерождение, но некоторые ее вещи остались. Можешь забрать ее насовсем. — Хонто(43)? — почему-то, погрустнела девочка. — Аа, — не понимал ее перемены настроения шинигами. — Демо… Это же флейта То-тян Оба-чан, — она посмотрела на инструмент в своих руках. — Я правда могу забрать ее? Даже если это ценное воспоминание о Оба-чан? — протянула Канэко флейту к нему, и, с сомнением на лице, спросила. — Да, ты можешь ее забрать, — не медля сказал Хитсугая. — К тому же, настоящие воспоминания не в вещах. Верно? — опершись на стол локтем, с доброй ухмылкой спросил он. — Хаи! — подумав пару секунда, ответила Бенихиме. Только на этом все хорошее и закончилось.

***

Вечером, когда маленькая Капитан 4-го отряда уже уснула, а Тоширо отдыхал от слишком насыщенного дня у открытых дверей в своей комнате, его дом вдруг, впервые за все время его проживания здесь, разразился детский плач. Это было не так уж и громко. Как всегда, Канэко пыталась скрыть свои, как ей казалось, постыдные эмоции. Но в сумеречной тишине, этого хватило, чтобы хозяин дома передернулся услышав его. Вбежав в комнату где минутой ранее спала Бенихиме, он увидел, как она, спрятавшись под одеялом с головой, пыталась приглушить свой плач, от чего сильно вздрагивала при всхлипах. Не зная что делать в таких ситуациях, Хитсугая, сев возле ее футона, легонько прикоснулся к дрожащему ребенку поверх одеяла. Почувствовав это, девочка на несколько секунд застыла, после чего позволила слезам вольно течь из глаз. Так продолжалось пару минут. Тоширо медленно гладил спину Канэко, пока та понемногу успокаивалась так и не вылезая из-под одеяла. Когда же слышны стали только редкие всхлипы, она все же выглянула наружу. — К-ка-чан… — еще один всхлип, и она попыталась вытереть щеки кулачками, которые сжимали ткань футона. — Ка-чан… Ка-чан тоже ушла. Услышав ее, бирюзовые глаза шинигами расширились в удивлении. — Ка-чан ушла, как и… как и Гин-тян с Улькой, — вдруг продолжила малышка. — И Са-тян тоже… А теперь… и…и Ка-чан ушла! — новые слезы появились в лазурных глазах, и потекли по красным щечкам. «Так вот что… Канэко приснилось, что ее мама тоже ушла, как и все остальные сегодня», — понял, наконец-то, Капитан 10-го отряда. Глубоко вздохнув парень, поднял ребенка, закутав плотнее в одеяло и все же обнял ее. Успокаивать кого бы ни было он, конечно, опыта мало имел, но Хитсугая отлично помнил свое детство. Когда он был совсем маленьким, может даже меньше или такой же, как Бенихиме сейчас, он тоже плакал из-за одиночества. И иногда бабушка находила его в таком состоянии, хоть он и пытался спрятаться в такие моменты куда подальше. — Помнишь что ты говорила, когда рассказывала о своей матери? — спустя пару минут, когда Канэко успокоилась, хоть и продолжала ронять слезы изредка. — Ты сказала, что она ушла, но никогда не бросала тебя. Никто не оставлял или бросал тебя. Гин с Улькиоррой и Саити скоро вернуться. Может не тогда, когда ты будешь еще ребенком, но обязательно вернутся. А твоя Ока-сан… — в мыслях всплыл рассказ попаданки этим утром. — Она ведь никуда не уходила. Прильнув к шинигами, Бенихиме расслабила лицо, которое напрягалось каждый раз, когда она пыталась не заплакать снова. Малышка наконец-то окончательно успокоилась. Она знала, что это был сон с самого начала, но детское сознание не сильно различало реальность и выдумки. Ее хвостик сильно потрепался из-за всей этой возни с одеялом и футоном, но он все еще крепко держался на красной макушке. Кимоно было нещадно помято, а лицо все горело от слез, но она чувствовала себя намного лучше. А прохлада, которая шла от Капитана 10-го отряда — приятно остужала. — Бени хотела бы чтобы Ка-чан спела сейчас, — вдруг сказала она. Посмотрев в окно на сумеречное небо, Тоширо плотнее прижал куколку из одеяла и приложил бороду к затылку девчушки. — К сожалению она не станет петь, когда я рядом, — тихо проговорил он. — А? Дошьте(44)? — попыталась посмотреть на него Канэко, но не смогла поднять голову из-за того, что борода шинигами вальяжно почивала на ней. — Точно не знаю, — чуть поднял к потолку он свои бирюзовые глаза, — но возможно, она тогда заметила, что я не спал. — Нани? — не поняла она. — Забудь, — угрюмо сказал Хитсугая, отстранившись, чтобы посмотреть девочке в глаза. — В общем, если хочешь. чтобы она тебе спела, я могу уйти в другую комнату. — Нет-нет-нет! — тут же затараторила Бенихиме, сжав кимоно молодого Капитана ручками. — Ка-чан споет Бени потом! Когда Бени не так страшно одной будет! Обязательно споет! Только не уходи! Удивившись такой честности Капитана 4-го отряда, он на пару секунд застыл в одном положении. После чего, не надолго закрыл глаза и уже спокойно посмотрел на уменьшенную коллегу. Та, заметив спокойное выражение лица Хитсугаи, тоже успокоилась, но почему-то немного надула щеки, когда вздохнула с облегчением. — Бени, очень стыдно будет за эту неделю, когда она снова вырастет, — вдруг выдала Канэко, заставив Тоширо глотать подступивший смех, не хватало, чтобы она еще обижаться начала из-за этого. *** Но не смотря на то, что тема в принципе была исчерпана, Бенихиме в эту ночь еще не раз снились плохие сны, связанные с ее матерью. В конце концов на то она и ребенок сейчас, чтобы переживать по пустякам. В этом плане у детей две крайности — либо все хорошо не смотря ни на что, либо все очень плохо, тоже в любой ситуации. Перед тем как девочка снова легла спать, шинигами предусмотрительно расстелил еще один футон в той комнате, потому что что-то подобное он и предполагал. Так и вышло. Кажется этой ночью он будет спать здесь. Если вообще будет. Проснувшись глубокой ночью, Тоширо огляделся и пришел к выводу, что никого рядом нет, кроме Бенихиме. Хотя он мог поклясться, что разбудил его чей-то взгляд. Если это была ее мать, тогда это еще ладно, но вот если нет… — У меня паранойя начала развиваться в ускоренном порядке, — выдохнул парень, опускаясь назад на подушку. Кого винить в этом он не знал. Канэко, Канэко старшую или Саити с ее извечным: «Паранойя это способ твоего Ангела Хранителя предупредить тебя об опасности». Шинигами в ангелов не верил, по крайней мере не в этом мире, поэтому подобные советы он не воспринимал. Глянув на ребенка, спящего на соседнем футоне, Хитсугая сел, а потом и встал на ноги, заметив, что она не держится за его рукав. Тихо выйдя в коридор, не закрывая двери, он сцепил руки в замок и потянулся во весь рост. Услышав как его позвоночник хрустнул, Тоширо заглянул назад в комнату убедится, что это услышал только он. — Фух-х, — тихо выдохнул Капитан 10-го отряда. Налив себе стакан воды, он вышел на веранду, и некоторое время смотрел на полумесяц в небе, дыша прохладным ночным воздухом. Молодой шинигами и не думал, что жить с ребенком так тяжело. «Она просто героиня», — с ухмылкой подумал парень, вспоминая бабушку, которая воспитала его. Вздохнув, он выпил содержимое стакана залпом, и начал возвращаться в комнату Бени через кухню, чтобы оставить там посудину. Оставлять маленькую плаксу на долго не хотелось. Хитсугая ухмыльнулся, по доброму, на «маленькой плаксе». Только вышел в коридор, который ведет к той комнате, Тоширо уже заметил, неяркое свечение, которое исходило из нее. Запнувшись на секунду он прибавил шагу, почти бежал. Когда же юный Капитан оказался в проеме дверей он застыл с круглыми глазами. Все как и говорила Саити. Силуэт в белом тумане. Единственное в чем она ошиблась это то, что сам человек в тумане не был белым. Тонкие, казалось хрупкие, руки. Левая держала Бени за ее правую, правой же она нежно гладила девочку по левой щеке, по которой текли слезинки. Она вся была тонкая и хрупкая. Бледная кожа, только длинные красные ресницы и почему-то привлекшие его внимание губы, почти такого же красного оттенка, выделялись в ее образе. А причина по которой Шиффер подумала, что она вся белая была в том, что этот туман был ее волосами. Она сидела в нем и, хоть Тоширо не видел ее лица, он как-то понимал с какой нежностью она смотрит сейчас на малышку. Подняв немного правую руку, она вытерла слезы большим пальцем, медленно приблизившись ко лбу Бенихиме. Когда же ее губы прикоснулись к нему, девочка закрыла глаза, пытаясь запомнить малейшую деталь в этом невероятном сне. Так и не отстраняясь, старшая Канэко исчезла в белом тумане, обволакивающем уже всю комнату. 42. - Кире - красиво. 43. - Хонто - правда. 44. - Дошьте - почему.