Не сдержался

— Фи-и-инч, — скулил Эдвард под дверью в ванную. — Извини меня. Николас, упираясь на раковину, молча лицезрел надкушенный ноготь и проклинал любовника. Он ясно выразился, чтобы Уоррен держал свою манию подальше от него или хотя бы не кусал до крови. На удивление, нескольких пощечин хватило, чтобы Эд научился держать себя в руках и обращаться с ногтями Ника едва ли не как с самым нежным на земле творением. Отчего Финч расслабился и перестал постоянно следить за блондином, впервые ощущая себя в отношениях комфортно. Ник приходил раз в несколько дней и всегда тщательнооглядывался: не дай бог кто узнает, к кому ходит офицер вот уже не первый месяц. Эдвард всегда набрасывался на него с искренней радостью, которая поначалу вызывала изумление у мужчины, ведь он привык видеть Ногтегрыза самодовольным, скрытным существом, а никак не радостно висящим на шее любовником. Но Ник привык, иного быть и не могло в их ситуации. Эд также свыкся, что ногти Финча — это святыня. Нельзя причинять им боль, только осторожно отгрызать свободный край и проходиться языком по линии улыбки, наслаждаясь запретным плодом. Так встречались и скандалили несколько месяцев. И сегодняшний день никак не отличался от предыдущего, только вместо привычного Ногтегрыза в окровавленном фартуке на Финча накинулся Уоррен в элегантном костюме, принимаясь расцеловывать любимого. Ник настолько растерялся и одновременно обрадовался такой реакции, что не заметил, как Эдвард дернулся назад и, хватая за запястье мужчины, сцепил зубы на ногте. — Пошёл нахуй, — крикнул в ответ Николас, осторожно приподнимая часть ногтевой пластины и морщась. — Я тебя просил, гребаный мудак. — Но ты такой вкусный, Ник, — отчаянно оправдывался блондин, опускаясь перед дверью на колени. — Твоя кровь сладкая и ногти жесткие. — Комплименты ты делать не умеешь. — Но мне это действительно нравится, Финч! В конце концов, ты знал, на что идешь, когда все только начиналось. Ну, Ни-и-ик. — Хватит нудить, — гаркнул мужчина и полез в аптечку, дабы заклеить ноготь лейкопластырем. Хотя это еще больше будет соблазнять Эда и, возможно, придется снова спать в разных комнатах, во избежание внезапных пробуждений из-за шершавого языка на ногте. — Еще послать тебя? — Я просто переволновался, — продолжал ныть Уоррен и снова покрутил ручку двери. — Любимый, прости меня. Волновался? Финч нахмурился, услышав слова Эдварда. Уоррен может волноваться? Это как минимум интересно и как максимум опасно для жизни, должно быть. Когда Эд проявлял какие-то теплые чувства, обычно это означало, что он действительно соскучился или просто дразнит Финча. Но волнение… да он убил больше сорока людей! Ник подошел ближе к двери, чтобы его стало лучше слышно. — А чего волновался-то? — Я весь день ждал тебя, а когда твои пальцы увидел… сознание помутилось. Как обычно, в принципе. — Ты чего-то не договариваешь, Эд. — Сюрприз готовил. Николас почти решился открыть дверь, но желание помучить Ногтегрыза было сильнее. Ему стало слишком интересно, что задумал домашний маньяк. Мужчина оперся плечо на дверь и спросил, ухмыляясь: — Что за сюрприз? — Не скажу, пока не выйдешь. — Не выйду, пока не скажешь. — Твою мать, Ник! — блондин несильно стукнул кулаком в дверь. — Это же сюрприз! Выключи копа и перестань шантажировать меня. — Ты меня съесть захотел? — Ой, да пошёл ты. Обычно после этой фразы Уоррен демонстративно уходил в другую комнату, но сейчас он лишь насупился и прижался к двери сильнее. Они оба стояли несколько минут в тишине, пока, наконец, Ногтегрыз не сдался первым. — Упертый коп. — Маньяк. — Фантазия закончилась? — Просто констатирую факт. — А почему спишь со мной? Финч издал звук, средний между разочарованным стоном и вздохом. — Люблю потому что. — Я знаю. Ты можешь выйти из ванной и… Уоррен не сумел договорить фразу, поскольку дверь резко открылась и блондин ввалился в ванну к ногам офицера. Эд поднял счастливый взгляд на Финча и произнес с улыбкой: — Спасибо. — Не отвлекайся. Что за сюрприз? — Это не для ванной разговор. — Уоррен, ты либо сейчас мне отвечаешь, либо я выпихиваю тебя обратно. Ногтегрыз недовольно заворчал и встал на колени перед мужчиной. Эдвард поправил рубашку и галстук слегка дрожащими пальцами и нервно прокашлялся. — Николас Финч, — вобрав побольше воздуха в грудь, начал он. — Я… я чертовски волнуюсь. — Ты что задумал? — подозрительно глядит на него Финч сверху вниз. Уоррен достал из кармана брюк кольцо и протянул любовнику, чьи округленные глаза можно было сравнить с блюдцами. Эдвард смотрел на него с надеждой, что Финч быстро пошлет его и не придется продолжать позориться, но мужчина молчал, будто завис. — Ник, ты выйдешь за меня? — тихо спросил Уоррен и тут же рванул вперед, обнимая офицера за ноги. — Только не бросай меня, иначе я пойду убивать! И стану настоящим каннибалом. Меня будет адски тошнить, но я это сделаю! Финч пошатнулся на месте, ошарашено уставившись любовнику в макушку. Фраза насчет каннибализма не так огрела его по голове, как предложение. Ник еще раз прокрутил в голове вопрос Эда и удивленно моргнул. Уж чего, а предложения от маньяка он никак не ожидал. Трахались же целый год спокойно, зачем все так портить? Эх, ладно, не только трахались, но предложение… Ник осторожно прикоснулся к белокурым волосам, слегка взъерошивая. — Я что, стану спасителем всего города? — не смог сдержаться от комментария офицер. — А ты станешь спасителем? — почти шепотом спросил Эд, сильнее обнимая ноги Финча. Ник прикусил губу, преодолевая желание отступить. Уоррен хоть думал о том, как на них будут смотреть? — И как ты себе свадьбу представляешь? — Мне будет достаточно тебя мужем называть. Я идиот, да? Не нужно было все портить предложением? — Ты идиот, но к предложению это никак не относится, — усмехнулся Финч. — Так ты выйдешь за меня? — упавшим голосом повторил Эдвард. — Героически пожертвую собой, чтобы спасти город. Только не визжи от радости. — Ты согласен?! — удивленно вскрикнул Уоррен, оползая немного назад и впериваясь большими глазами в лицо мужчины. — Правда, правда? Выйдешь за убийцу? — Если этот убийца обещает держать свои зубы при себе или хотя бы не кусать мои ногти до крови. — Обещаю! — быстро закивал Эд, снова прижимаясь к ногам Финча, но уже со счастливой улыбкой. — На все согласен. — Что, прям на все? И вечно взаперти сидеть, чтобы никто о нас не узнал? — И так сижу, — фыркнул Уоррен. Ногтегрыз отстранился и, крепко сжав ладонь мужчины, надел кольцо на безымянный палец, а затем, не сумев сдержаться, осторожно поцеловал ногти. — Готов вечность здесь торчать. Лишь бы ты был рядом. — О, сколько отчаяния, — хохотнул Финч, проводя подушечками пальцев по щеке и заглядывая блондину в глаза. — Не хочешь подняться с колен? — Мне нравится на тебя так смотреть. — Нравятся тебе мои ногти, дорогуша. Так что поднимайся и отправимся репетировать брачную ночь. Эдвард хитро улыбнулся и медленно поднялся, набрасываясь на жениха с объятиями, которые плавно сменились требовательными прикосновениями в постели и пошлыми стонами отчаянного маньяка.