Не молчи

― Вилл, дорогая, ну скажи мне, что случилось? ― помолчав, заговорила Сьюзен с тревогой в голосе, настойчиво поглаживая плечо Вилл. ― Он тебя обидел? Может, приревновал? Не молчи, я не знаю, что думать! ― Давай завтра, мам, я устала с дороги, ― раздался из-под одеяла глухой голос. ― Ладно. Тогда я позвоню Фобосу… Вилл испуганно вскинулась и перехватила ее запястье: ― Нет. Не надо. Фобос не знает, что я ушла. То есть, сегодня утром, когда я видела его в последний раз, я и не думала о том, чтобы собрать вещи и уехать. Это спонтанное решение. Он, скорее всего, еще не вернулся с работы. Сьюзен выглядела озадаченной. ― Подожди, ― медленно проговорила она, ― получается, ты ушла без предупреждения и… без причины? Вилл сжала губы. ― Причина есть. Просто я не хочу об этом говорить. ― Ладно, ― повторила Сьюзен, примирительно подняв ладони. ― Хорошо. Будь по-твоему. Но ты же понимаешь, что с Фобосом все равно придется встретиться, поговорить… ― она поймала на себе тяжелый, выразительный взгляд. ― Ну, не сердись. Лучше скажи, что ты собираешься делать? ― Найду работу. Квартиру… не знаю, мам. Вилл тихо-тихо вздохнула и отвернулась от матери, уперевшись взглядом в размытое дождевой водой окно. Огни ночного города мерцали расплывчатыми пятнами; капли монотонно стучали по крыше. В соседней комнате, рассеивая темноту, раздражался трелью телефон Вандом. * Вернувшись домой, Фобос не сразу заметил, что Вилл нет. Он сбросил костюм, принял душ, переоделся в домашнее, сварил кофе, сел за стол ― и вдруг понял, что все это время давило ему на нервы. Тишина. Было абсолютно тихо. Не работал телевизор, не звенела посуда, не шуршал плюшевый ковер в гостиной; даже вечно голодный кот затих, затаился где-то. Фобос заглянул в ванную ― пусто. В спальню ― тоже никого. Кровать была застелена. Тогда он в два шага оказался у гардероба, торопливо распахнул дверцы. И замер. Отделение с вещами Вилл пустовало. Она забрала одежду, кота, машину и все, что он подарил ей за четыре года семейной жизни. Или просто выбросила его подарки. Она и раньше уходила из дома после крупных ссор, жила у друзей, снимала номер в гостинице, но в конечном итоге всегда возвращалась; ему даже не приходилось просить прощения и дарить дежурные извинительные цветы. Она возвращалась ― и жизнь двух разных людей, терпящих друг друга в одном помещении, вливалась в прежнее русло непонимания, раздражения и молчаливых вечеров. Этот раз очень напоминал объявление развода. Фобос присел на идеально застеленную кровать. Он не пытался понять, почему Вилл бросила его; он знал, почему. Телефон Вилл не отвечал. Зато ее мать словно ждала, когда Фобос позвонит. ― Миссис Вандом, ― произнес он, пытаясь одновременно натянуть свитер, удержать мобильный и нащупать ногой ботинки, ― добрый вечер. Не разбудил? ― Нет, ― тут же ответила Сьюзен. Ее голос не звенел ни злостью, ни презрением; он посчитал это хорошим знаком. ― Вилл приехала час назад, спит. Надеюсь, хоть ты мне скажешь, что у вас произошло? Фобос уже садился в машину. ― Позже, миссис Вандом. * Когда Вилл проснулась, на кухне ее ждал сюрприз. Фобос сидел за столом, уставившись в пространство и задумчиво барабаня длинными тонкими пальцами по столешнице. Сьюзен суетилась у плиты, и оба выглядели одинаково привычно и спокойно, словно он просто проезжал мимо и решил заглянуть: выпить чаю с печеньем, поболтать. Увидев его, Вилл не почувствовала ни злости, ни возмущения ― одно лишь глухое, зудящее раздражение. Она остановилась в дверном проеме, не зная, что делать: сделать вид, что Фобоса не существует в природе вообще, незаметно уйти или устроить сцену. Сьюзен увидела ее первой и удивленно вскинула брови: ― А, ты уже проснулась, дорогая? ― Фобос вынырнул из задумчивости, поднял светлые глаза, и они с Вилл схлестнулись взглядами. ― Присаживайся, я приготовила твои любимые оладья, ― старалась она. Но Вилл не сдвинулась с места, словно окаменев, а Фобос угрюмо молчал и не спешил спасать ситуацию. Сообразив, что на очереди выяснение отношение, Сьюзен оторвалась от тостера и вышла из комнаты. Вилл села за стол, нервно скрипнув ножками стула. Фобос смотрел на нее в упор. Молчание длилось недолго. ― Могла бы хоть предупредить, ― медленно проговорил он ровным, ничего не выражающим тоном. ― Твоя капитуляция застала меня врасплох. ― Надо же, ― Вилл неприятно улыбнулась, ― мне удалось тебя расшевелить. Ура, ― прибавила она почти зло. Выражение лица Фобоса осталось невозмутимым. Разве что дернулась правая бровь и глаза едва заметно потемнели, но Вилл этого не заметила ― ее злость быстро набирала обороты. Фобос прищурился и вкрадчиво поинтересовался: ― Ты сейчас пытаешься меня обидеть, я правильно понимаю? ― Обидеть? Тебя? Это невозможно, милый. Твое самолюбие непробиваемо. ― Приму за комплимент. ― Вот! Об этом я и говорю. ― Вилл, ― раздраженно оборвал ее Фобос. ― Прекрати. Долго ты собираешься действовать мне на нервы? Я отменил важную встречу и приехал сюда не для того, чтобы ругаться. Я приехал за тобой. Давай забудем старые обиды и… Вандом скривилась. ― Ты. Изменил. Мне. ― Я попросил второй шанс. И ты мне его дала. ― Я передумала. ― Сама? Или кто-то помог? ― Уже не имеет значения. Я ушла от тебя и возвращаться не собираюсь. Ты зря тратишь свое драгоценное время. Да и, во имя мира на Земле, зачем я тебе нужна? Мне казалось, что мы достаточно намучились друг с другом. Фобос помолчал. ― Без тебя мне… странно? Вилл устало прикрыла глаза. ― Это не то, что я ожидала услышать. ― Я люблю тебя? ― тут же предположил он, вопросительно вскинув брови. И она бы поверила, если бы не прошитый неопределенностью тон и напряженная линия плеч. ― Так нормально? ― Нет. ― Нет? ― не понял Фобос. ― Это неправда. Я знаю тебя, Фобос, и знаю, что ты любишь. Ты любишь зарабатывать, ты любишь дорогие туфли и хороший виски, любишь длинные ноги Корнели Хейл, горький кофе и свежую газету на завтрак. Я для тебя все равно что часы; нужна, чтобы брать меня на мероприятия, показывать друзьями, родителями, коллегам. Большую часть времени я пылюсь в столе; ты не вспоминаешь обо мне, когда я не нужна. Ты вечно в офисе, на совещаниях и встречах, а дома сидишь на телефоне и не замечаешь меня. Не заметил, даже если бы я прошла мимо голая! ― Может, если бы ты чаще ходила голая, я бы и не посмотрел на другую женщину, ― в тон ей ответил Фобос. Вилл не выдержала. Схватила миску с печеньями и метнула ее в Фобоса. Тот увернулся, скользнув со стула, и посудина ударилась о стену за его головой. Фирменные овсяные печенья миссис Вандом разлетелись по кухне. Фобос пробежался взглядом по стене, полу, столу и с подозрением покосился на Вилл: ― Совсем спятила? Дура. ― Скотина, ― прилетело в ответ. ― Что-то не ладятся у нас переговоры, ― усмехнулся он, передернув плечами. ― Совсем не ладятся. ― Ты знаешь, где выход. ― Мне действительно нужно ехать. Работа не ждет. А ты, ― пауза, ― хорошо подумай над этой… ситуацией. Позже продолжим. Вилл покачала головой: ― Нечего думать. Фобос двинулся на выход и, проходя мимо, бросил через плечо: ― Забудь о разводе, Вилл. Ты его не получишь. ― Это ты забудь обо мне, Фобос. Я тебя, ― выплюнула она ему в спину, ― ненавижу, и ты меня едва терпишь. Развод облегчит жизнь нам обоим, ты же понимаешь? Конечно, понимаешь. В чем проблема? ― Проблема? ― послышалось из коридора. ― У меня проблема одна: прямо сейчас я чудовищно опаздываю на встречу. Серьезно. До свидания, миссис Вандом! Прошу прощения за разгром! Хлопнула входная дверь. ― Боже мой! ― заглянув на кухню, воскликнула Сьюзен. ― Что здесь произошло? ― Моя жизнь, ― тихо вздохнула Вилл.