Vilify

      Эта игра изначально была затеяна не этими двумя, но, в итоге, каждый сыграл в неё. Каждый из них просчитывал ходы, шёл ва-банк, пытался обмануть и запутать соперника.       Первый расклад был таков: на руках Росинанта была лишь шваль и красный джокер; в противовес — бубновые, пиковые, крестовые тузы, дамы, короли, валеты…       Мужчина делал свои ходы редко, аккуратно и обдуманно. Он планировал их перед сном или идя по улице. Размышлял сидя за столом, слушая планы брата вполуха.       Он и сам не заметил, когда его красный, самый дорогой джокер, начал становиться чёрным.       В белом снеге его глаза отдавали той чернотой, засевшей глубоко внутри. А белёсые пятна по всему телу лишь подчёркивали её. Раньше этот мальчишка утопал в крови, такой же красной, как и его джокер, сейчас же — в черни.       Она обволакивала его, заливаясь в глаза, нос, уши и рот. Обволакивала так, что даже волосы нельзя было различить в этом месиве. Даже белый снег на коже исчезал, давая чёрным пятнам окутывать руки и туловище чернью татуировок.       Бесцветный джокер, извечно носивший белый нимб, вороньи перья и кровавую улыбку, не смог выиграть и сохранить свой цвет. Его рубашка окрасилась в ядовито-красный, до ряби в серых глазах; его одеяло снега растаяло под тяжестью черни. Она заволокла его полностью, разъедая и забирая с собой под землю, кидая в реку и готовясь к новому заходу.       Красный джокер вновь стоял посреди снега. Он вновь был окутан чернью, что перьями стелется далеко отсюда и уже добрые тринадцать лет. Она стелется за ним, напоминая о том часе, когда заберёт. Стелется за ним, впитывая ту красную ядовитую кровь, что льётся с рук давно повзрослевшего мальчишки.       Она окутывает руки, прокладывая по плечам прямой путь к груди, а оттуда — к сердцу.       И карты, конечно, розданы.       Второй расклад таков: на руках Ло бесцветный джокер, пара дам, королей и туз.       В его руках чернь, свернувшаяся в длинный клинок Кикоку и желающая пронзить это чёртово сердце, что теперь везде. Везде, чтобы напоминать, кровоточить и окрашивать в ядовито-красную чернь.       На секунду возникает мысль, что бесцветному джокеру, вновь оказавшемуся в его колоде, очень идёт красный цвет. Но это далеко не так. И Ло видит: чернь перебирается на Луффи, окрашивая рубашку с подсолнухами. Она путается в волосах мальчишки, в его глазах, устремлённых на того, кем является этот треклятый чёрный джокер.       Он смотрит на него, и Ло с ужасом осознаёт, что чернь подчиняется и Мугиваре. Она окутывает его, но не пытается поглотить. Она окутывает его вместе с ядовито-кровавой жижей, что огнём расцветает на теле Луффи.       Бесцветный джокер полностью окутывается чернью. Ему всё равно на ядовито-красный яд, который сочится из ран, устилает землю, бурлит в венах мальчишки и застилает глаза.       Потому что он не имеет цвета, Луффи впитывает в себя всю чернь и яд, преобразуя в силу.       И Ло понимает: Дофламинго больше не посмеет кого-либо очернять.