Reaching across time

На следующей неделе Гермиона часто сидела на поле для квиддича с книгой в руках во время тренировок команды Гриффиндора. Она приятно удивилась тому, как сильно это её расслабляло. Несмотря на то, что это было безумно странно, ведь Джеймс играл так же, как и его сын, Гермиона была очарована зрелищем. Сириус, Джеймс и Марлин играли слаженно, как один организм, и девушка не могла отвести от них взгляд. Она приходила на каждую тренировку, совсем как тогда, когда играли Гарри, Рон, Джинни и близнецы. Благодаря знакомым отблескам красного и золотого над головой она чувствовала себя как дома, делала домашнее задание или думала о своём, сидя в спокойном одиночестве. В этот раз Римус присоединился к ней: им нужно было написать эссе по зельям. Как только они вышли из замка, Гермиона заметила ещё одно знакомое по фотографиям лицо. — Гермиона? Ты слушаешь? — спросил Римус. Девушка смотрела на кого-то вдалеке, он проследил за её взглядом и узнал слизеринца. — Это?… — начала она, как вдруг крикнула незнакомцу. — Эй! Подожди! Младший Блэк повернулся. Хоть Регулус и был ниже брата на голову, он был похож на него как отражение в зеркале: стройная спортивная фигура, острый взгляд, тёмные волосы и серебристые глаза... Отражение со злобным выражением лица. Он посмотрел на оборотня с грязнокровкой, что его позвали, отвернулся и пошёл дальше. Римус вздохнул с облегчением, но Гермиона не собиралась сдаваться. Она подбежала к нему и взяла за плечо, пытаясь остановить. — Не трогай меня, грязнокровка! — выплюнул он. Римус мгновенно оказался рядом и вытащил волшебную палочку. — Немедленно извинись, Блэк, — его голос был спокоен, но глаза яростно сверкали. Гермиона вздохнула и опустила его руку. — Всё хорошо, Римус. Я грязнокровка и горжусь этим, — просто сказала она и повернулась к слизеринцу. — Гермиона Грейнджер. Она протянула руку. Римус не мог пошевелиться, а Регулус удивился, хоть и не показал этого. Он с отвращением смотрел на руку, и волшебница закатила глаза. Убирав руку в карман, она холодно заметила: — Не отвечать на приветствие невежливо, знаешь? — Я не нуждаюсь в том, чтобы мерзкая грязнокровка учила меня манерам, — злобно ответил слизеринец. Римус снова поднял палочку, готовый зарычать, но девушка проигнорировала его. — Уверена, твоя мать сделала это прекрасно, а ты просто забыл, — мило улыбнулась она. — Регулус Арктурус Блэк, потомок самого древнего и благородного дома Блэков, и разговаривать с ничтожеством вроде тебя ниже моего достоинства, — ухмыльнулся Регулус. Кровь Римуса закипала от того, как Блэк её оскорбил, но Гермиона положила руку на плечо друга. — Я рада встретить тебя, Регулус, — от всего сердца ответила она. Римус взглянул на неё так, будто она сошла с ума. — Не могу ответить тем же, грязнокровка. На этот раз Римус послал в него заклятие, но Гермиона в последнюю секунду опустила его руку, и оно попало в землю. Регулус тоже достал палочку, и девушка вздохнула. Как же она устала от эффекта этого слова. — Извини за это, — сказала она слизеринцу. — Черт возьми, Гермиона, ты в своём уме? — свирепо спросил её Римус, направляя палочку парню в грудь. — Что бы ты ни задумала, у тебя не выйдет. Я не такой, как брат, и не буду бегать вокруг тебя, как щенок, — прошипел Регулус. — Кажется, ты перепутал, Сириус выше того, чтобы бегать вокруг кого-либо, в отличие от тебя. Не смей больше оскорблять его в моём присутствии! — огрызнулась Гермиона, она не смогла стерпеть нападку на Сириуса. С этими словами она взяла Римуса за руку и пошла прочь. Потрясённый мародёр молча пошёл за ней.

***

До трибун они дошли в тишине. Девушка села, её мозг бешено работал. Парень напомнил ей одного хорька из её времени. Оба были высокомерными чистокровками, и оба не были злыми. Только в последней битве она узнала, что Малфоя заставили стать Пожирателем смерти, сам он был лишь напуганным подростком. Он нашел в себе силы бросить вызов Тёмному Лорду и своему отцу и сражаться спиной к спине с Невиллом против старшего Нотта. Даже Нарцисса храбро сражалась, чтобы спасти Тонкс, и продолжила бороться против Пожирателей смерти, когда поражение было очевидно. В глазах Гермионы Регулус не имел ничего общего с Малфоем. Для неё он был вынужденным последователем, верившим в равенство, который, даже находясь на грани смерти, убедился, что эльф доведёт до конца его благородное дело. Поэтому девушку сбило с толку его поведение, но, несмотря на это, она не собиралась сдаваться. Регулус был одним из тех, кого она собиралась спасти. Не без причины она верила, что в глубине его души есть свет, который просто нужно найти. Возможно, это поможет ей облегчить совесть и избавиться от чувства вины перед Малфоем… Но Гермиона вышла из себя, а это только мешало. Она должна быть терпеливой. Почему теперь это так сложно? Римус смотрел на девушку, которая, казалось, глубоко о чём-то задумалась. Злость отступила, сменившись удивлением. Гермиона приняла каждое оскорбление в свой адрес с улыбкой, и лишь одно слово о Сириусе вывело её из себя. — Гермиона? — Я не должна была так срываться на него, Римус, — пробормотала она. — Что? — парень ничего не понимал. — Он не должен был говорить так о Сириусе! А я не должна была выходить из себя. Я не понимаю, куда делось моё терпение! — Это не… — начал Римус, но девушка его совсем не слушала. — Я бы хотела, чтобы он не вел себя, как чертов хорёк… усложняя всё так… Мне нужно быть терпеливой… Но он не должен был втягивать его… Если бы он этого не сказал… Чертовы хорьки, — бормотала она. Римус не понимал, о чем говорит Гермиона, но попробовал её успокоить: — Ты имела полное право накричать на него. — Я знаю, — вздохнула она. — Он не должен был так говорить. — Он не должен был так с тобой разговаривать, — поправил Римус. Девушка устало взглянула на него. — Римус, то, что я сказала… Я действительно так думаю. Я — грязнокровка и горжусь этим. Я не вижу причин переживать. Чистокровные не переживают, когда их называют чистокровными, почему я должна? — спросила она. Не дождавшись ответа, она сердито посмотрела на парня и добавила: — Никто не должен стыдиться того, кто он есть. Римусу показалось, что она говорит о волке. Захотелось отвернуться, но он не мог отвести от неё глаз. — Правильно! Правильно! — раздался радостный голос над их головами. Гермиона и Римус обернулись и увидели Лили, Кэсси и Алису. — Итак, Гермиона, что же Римус сделал, чтобы заслужить такое важное поучение? — Кэсси села рядом с оборотнем и с любопытством взглянула на него. Гермиона покраснела и попыталась отмахнуться. — Я не поучала, правда. Мы просто ждали вас... — Интересно же вы нас ждали! Целых двадцать минут не замечали, что мы стоим напротив, — усмехнулась Доркас. — Всё в порядке? — Лили взволновал рассеянный вид этих двоих. — Я... хм... Да, всё хорошо, Лилс, — ответил парень, стараясь убедить себя, что Гермиона не может знать о его проблеме. — Значит, пока вы разговаривали со слизеринцем, ничего страшного не произошло? — приподняв брови, спросила Алиса. Гермиона и Римус взглянули на девушек, те победно улыбались. — Лили не хотела наблюдать за Поттером, поэтому она старалась найти вас и увидела, как Гермиона оттаскивает тебя от него, — объяснила она. — Ты — староста, Римус, ты не должен был доставать палочку, я удивлена! Слава Мерлину, Гермиона утащила тебя прежде, чем ты ранил его, — серьёзно сказала Лили. Римус закусил губу, но промолчал, и Гермиона почувствовала себя виноватой. — Ну же, Лили, не будь так строга. Ты же знаешь, как редко он выходит из себя, — сказала она. — Действительно, почему же ты разозлился? — с любопытством спросила Лили. Римус всё ещё молчал, не желая объяснять, и Гермиона снова вздохнула. — Ну серьёзно, ты такой забавный! — она закатила глаза и беззаботно добавила: — Римус встал на защиту, когда Регулус назвал меня грязнокровкой. — Что?! Как он мог?! — взорвалась Доркас так громко, что тренировка по квиддичу внезапно остановилась. — Это был Регулус? — тихо произнесла Алиса. Лили застыла от ужаса, а Гермиона не могла понять, что происходит. — Ладно, видимо, реакция на это слово здесь намного сильнее, — сама себе пробормотала она. Римус, единственный, кто это услышал, сердито посмотрел на неё. Иногда она вела себя очень странно. Сириус, Джеймс и Марлин взволнованно переглянулись. Они слышали Доркас и сначала подумали, что друзья просто спорят, но потом увидели, что Кэсси не на шутку разозлилась, а остальные мрачно нахмурились. Обеспокоенные, они полетели вниз и приземлились рядом с друзьями. — Что мы пропустили? — быстро спросил Джеймс, переводя взгляд с одного на другого. — Ублюдок назвал её грязнокровкой! — гневно выплюнула Доркас. — Перестань произносить это, — попросила Алиса. — Что?! — хором переспросили трое игроков. Сириус потянулся к палочке, Джеймс опасно сверкнул глазами, а Марлин сжала кулаки, вот-вот готовая кого-нибудь ударить. — Ради святого Мерлина! Это совсем не важно, — Гермиона встала, раздраженная их реакцией. — Это… это… Гермиона, ты в своём уме? — Джеймс слово в слово повторил то, что Римус сказал чуть раньше. — Ты бы сильно переживал, если бы кто-то назвал тебя чистокровкой? — невозмутимо спросила девушка. — Да! — мгновенно ответили все чистокровные в компании, и она вздохнула. — Иногда мне кажется, было бы здорово, если бы вы были чуть менее благородными, — пробормотала Гермиона. — Гермиона, воспринимаешь ты это как оскорбление или нет, это было сказано с целью тебя унизить, и ты не должна позволять людям так над тобой издеваться, — грустно объяснила Лили. — Лили права. Сейчас ты помолчишь и дашь нам его проучить, — добавила Марлин. — Нет! Это была не его вина. Я первая с ним заговорила, он хотел просто уйти. Скажи им, Римус! — сердито попросила Гермиона. — Гермиона, ты была вежлива с ним, и он тоже должен был... — Почему ты вообще должна была быть вежлива с ним, я не могу понять! — вздохнула Доркас. — Она могла не знать… — вступилась Алиса. — Она могла не знать, что он начинающий Пожиратель смерти, но она знала, что он слизеринец! Разговаривать с ними — пустая трата времени! — холодно ответила Доркас. — Да, Кэсси, но он брат Сириуса, и поэтому она была милой! Это не её вина, — спорила Алиса. Вдруг наступила неловкая тишина. Сириус был в шоке, злость Джеймса поутихла, сменившись беспокойством за друга, а все остальные просто смотрели на них с тревогой. Гермиона узнала замкнутое выражение на лице Сириуса. Он смотрел так, когда пытался скрыть свои чувства. Она знала этот взгляд с пятнадцати лет, не могла вынести его и растерялась. — Он просто запутался, — сказала она наконец. Все с удивлением взглянули на неё. — Запутался? — переспросила Лили. Гермиона отвлеклась от своих мыслей и поняла, что сказала это вслух. — Он не злой. Регулус не злой. Вы должны просто поверить мне и оставить его в покое, — спокойно попросила она. — Послушай, парень подражает Пожирателям смерти, он — Блэк, а они совсем не похожи на Сириуса. Они не такие, как он. Поверь, они — ужасные люди, — холодно сказал Римус. Глаза Гермионы сверкали. — Мир не черно-белый. Я не могу поверить, что кто-то, кто вырос с Сириусом, может быть настолько ужасным. Что-то должно было в нём отразиться, и я собираюсь пойти и извиниться за то, что накричала на него. Прошу меня простить. С этими словами Гермиона ушла, оставив друзей в замешательстве смотреть ей вслед.