Reaching across time

Сорок пять дней прошли, экзамены начинались уже завтра, и ученики седьмого курса были нервными и раздраженными. Доркас заснула прямо на диване с книгой на лице. Марлин растянулась на полу, небрежно что-то царапала на бумаге и время от времени громко вздыхала. Алиса наматывала круги по комнате и бормотала себе под нос. Римус пережил очередное полнолуние только прошлой ночью и теперь с раздражением листал книгу с шоколадкой в руке, которая должна была помочь ему просидеть всю ночь. Джеймс сидел на полу, скрестив ноги, теребил уже абсолютно беспорядочные волосы и пытался разложить в голове всё по полочкам. Даже то, что они выиграли кубок по квиддичу, не успокаивало его. Сириус сидел неподвижно, как камень, за партой в дальнем углу, лицо его было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Единственным признаком жизни были его пальцы, которые перелистывали страницы, и серебристые глаза, скользящие по строкам. Лили была похожа на приведение: её волосы были не расчёсаны, а губы бледны. Она сидела среди множества конспектов и пыталась пролистать их все. Гермиона была заметнее всех с её тёмными веками и красными глазами, она сидела, разложив вокруг себя различные книги и записи, безумно хватая то одну то другую. Эта картина оставалась неизменной уже месяц, вся группа каждый день собиралась здесь и погружалась в тяжелую учёбу.

***

Шел последний экзамен, и когда Макгонагалл обращала внимание на учеников, все исписывали перья об пергамент, даже не пытаясь списать. Женщина очень ими гордилась, все учителя были довольны их стараниями. — Последние десять минут, — объявила она. Скрип перьев мгновенно зазвучал ещё громче, и её любимые львы торопливо стали перебирать свитки. Она увидела, как Марлин стукнула себя по голове и начала писать снова, Джеймс зачёркивал строки и переписывал их. Сириус, глубоко нахмурившись, выделял главные мысли специальным пером. Алиса перечеркнула целый ответ и начала писать его заново. Гермиона, которая, как Макгонагалл была совершенно уверена, написала самый длинный ответ на каждый вопрос, просматривала каждый абзац написанного и добавляла крохотные слова в конце некоторых строк. Экзамен был почти закончен и ни Лили, ни Римус, не были довольны тем что есть и пытались понять, что ещё добавить. — Время вышло. Положите перья, — скомандовала профессор и взмахнула палочкой. Свитки пергамента полетели к ней, и ученики повалились на парты, не чувствуя ни капли облегчения, а лишь огромную усталость. — Это был ваш последний экзамен. Поздравляю. Вы можете идти, — с лёгкой улыбкой сказала женщина. Это немного оживило учеников, и они медленно начали вставать со своих мест. Лили мгновенно повернулась к Гермионе, ей не терпелось обсудить ответы. Они вдвоём стояли посреди класса, Джеймс подошёл к ним и выхватил лист с вопросами из рук рыжей девушки. Сириус оказался рядом с Гермионой в тот же самый момент. — Я позаимствую свою девушку, если ты не против, цветочек, — сказал он, подмигнув старосте. Скоро все столпились вокруг них, и они отправились в башню Гриффиндора, обсуждая различные способы отпраздновать. Когда они вошли в гостиную, обсуждались самые сумасбродные планы, но сбыться им было не суждено. Сириус упал на диван, положив ноги на подлокотник, а голову на колени Гермионы, и мгновенно уснул. Девушка вскоре тоже погрузилась в сон. Слева от них Римус растянулся на другом диване, тихонько похрапывая. Лили прижалась к своему парню, что лежал вниз головой с очками набекрень. Алиса положила голову на плечо Кэсси, тогда как её высокая подруга лежала, свесив голову с кресла. Марлин, наверное, было удобнее всех, она свернулась, как кошка, клубочком на полу, её голова покоилась на огромной книге, которая успешно была трансформирована в самую удобную подушку. Минерва Макгонагалл была удивлена, когда никто из них не спустился в большой зал на ужин и на завтрак следующим утром. Не заметив их и на уроках, она поднялась к портрету толстой дамы, вошла в гостиную, где все ещё крепко спали. Она не смогла разбудить никого из них и решила дать ребятам на этот день выходной. Ничего не подозревающие ученики проснулись лишь после двадцати часов хорошего сна, выспавшиеся и готовые наслаждаться своей свободой.

***

— Мы сделали это! Мы сделали это! МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! — с наслаждением повторяла Доркас, кружа по комнате. Лили, которая сама готова была подскочить и делать то же самое, решила не конкурировать с возбужденной девушкой и бросилась вместо этого в объятия Джеймса. Сириус атаковал Римуса, и они боролись на полу, а Марлин за них болела. Алиса писала Френку рекордной длины письмо. Гермиона наблюдала за ними из угла. Они выглядели такими счастливыми, полными жизни, а она была единственной, кто понимал, что время уходит. Боль сжимала её душу, когда она смотрела на Доркас. Ей осталось несколько месяцев… Гермиона удивлялась, как ей раньше не приходило в голову, что этой волшебнице было всего восемнадцать, когда Волан де Морт пришёл за ней. Настало время действовать, и она тихо ускользнула из гостиной, чтобы встретиться с Дамблдором. Директор поприветствовал её доброй улыбкой и сияющим взглядом, но Гермиона не смогла ответить тем же. — С вашего позволения, я хотела бы поговорить наедине, сэр, — сухо попросила она. Мужчина кивнул, и в то же мгновение большинство портретов опустели, а девушке предложили сесть. — Мне нужна помощь двух домашних эльфов, которым можно доверять, — сразу перешла к делу Гермиона. — Хорошо, когда? — спросил директор, зная, что волшебница просит что-то только тогда, когда это необходимо. — Я не совсем уверена в дате. Но я знаю, что это случится скоро. В ближайшие несколько недель, — тихо ответила она. — Кого мы рискуем потерять, мисс Грейнджер? — спросил он, тень грусти скользнула по его лицу. Гермиона сомневалась какое-то время и ответила: — Братьев Пруэтт. Скорбь на лице директора сменилась удивлением. — Обоих? — Ни одного, если у меня всё получится. — Могут быть последствия? — Риск, который я могу допустить. — Очень хорошо, я так понимаю, у вас есть план? Гермиона кивнула, но не стала ничего объяснять. Директор понял, что больше ничего не добьётся. — Это всё, мисс Грейнджер? — Я хотела попросить ещё кое-о-чем, директор, но я думаю, мы должны быть предельно осторожны, — заявила Гермиона, взглянув Дамблдору прямо в глаза. — Мы будем. Что я могу сделать? — тихо спросил мужчина. — Мне нужна точная копия диадемы Когтевран. — Точная копия? — Чем скорее, тем лучше, директор, — Гермиона встала. Директор кивнул, в замешательстве наблюдая, как девушка покидает кабинет с высоко поднятой головой.

***

Прошла неделя с тех пор, как Гермиона разговаривала с директором, и она снова вернулась в его кабинет, на этот раз, чтобы забрать пакет с копией. На обратном пути, растерянная и с маленькой коробкой в руках, она встретила главу факультета. В гостиной Сириус встретил её хмурим взглядом, и девушка заметила толпу семикурсников. — Что происходит? — шепнула она парню и встала рядом. — Сегодня день, когда оглашают результаты. Не могу поверить, что ты забыла, — прошептала Лили с другой стороны от неё. Глаза Гермионы округлились. Она так отвлеклась на свои планы, что совершенно забыла волноваться об экзаменах. Она вздохнула с облегчением от того, что пропустила эту неприятную часть, волнуясь только о войне. Ещё несколько учеников подошли и теперь все смотрели на профессора трансфигурации, которая начала раздавать результаты. Гермиона молча взяла свои, открыла конверт и застыла на месте. Она слышала стоны разочарования и крики радости вокруг себя, но не могла отвести глаз от пергамента в своих руках. Это было её мечтой, это было то, ради чего она работала с первого дня, но сейчас это не казалось таким значимым и важным в сравнении с коробкой, которая всё ещё была у неё в руках. — Восемь высших баллов! А у тебя? — спросила Лили, её лицо сияло. Доркас выхватила конверт из рук Гермионы, её глаза расширились от удивления, а губы забавно сомкнулись. — Ты нарушила договор! Мы все собирались получить восемь, — заявила девушка, наиграно обиженным тоном. — Сколько? — спросил Джеймс, глядя на бледное лицо волшебницы. — У неё все десять! — воскликнула Марлин и обняла Гермиону до хруста костей. Лицо Лили стало немного серьёзнее, но она дружелюбно улыбнулась и поздравила девушку. Мародёры смотрели на неё в абсолютном шоке, а девушки столпились вокруг. У парней были восьмёрки, Сириус завалил травологию и астрономию, Джеймс руны и арифметику, а Римус зелья и руны. Лили не прошла по трансфигурации и защите от тёмных искусств, Доркас по астрономии и травологии, а Алиса и Марлин по зельям и уходе за магическими существами. Глава факультета светилась гордостью. Никогда ещё у неё не было настолько талантливой группы, и никогда ещё так много учеников не получали столько высших баллов за один год. А Гермиона совершила невозможное, получив все, что случалось лишь дважды в истории Хогвартса: впервые — настоящим директором, а второй раз ни кем иным, как восходящим Тёмным Лордом. — Поздравляю. Вы все получите ваши дипломы завтра на выпускном балу. Хорошего вечера, — с этими словами женщина вышла, оставив учеников праздновать в своей дружной компании.