***
Гермиона и Сириус прибыли в Годрикову впадину на час раньше и, осмотрев коттедж, который в прежние времена принадлежал Джеймсу и Лили, стали обсуждать, прогуливаясь лениво по деревне, какие защитные чары они могли бы на него наложить. Ещё полчаса они вынуждены были искать дом для Регулуса и Даниэль, желательно в том же районе деревни, когда наконец решили, что пришло время встретиться с ожидаемым гостем. Приблизившись к небольшому пабу на углу, они увидели пятнистую кошку, что неподвижно сидела на снегу. На их лицах мгновенно расплылись улыбки. — Добрый вечер, профессор, — вежливо поприветствовал Сириус, и уже через минуту хмурая Макгонагалл стояла перед парой. — Спасибо, что пришли, Минерва, — дружелюбно сказала Гермиона, садясь за столик в самом укромном уголке паба. — Вы сказали, что это срочно, — напомнила Минерва, когда все были на своих местах. — Мы… мм… хотели попросить вас об услуге, профессор, — признался Сириус, и, когда мудрая волшебница кивнула, Гермиона поспешила посвятить её в детали нового пророчества. — Мистер Блэк — избранный? — с отчаянием в глазах спросила Минерва. Сириус нервно ёрзал на стуле: этот титул ему не нравился, а Гермиона лишь пожала плечами. — Да, но у нас нет последнего крестража. И мы не сможем заполучить его в ближайшее время, поэтому вынуждены прятаться, — вздохнула брюнетка. Во взгляде профессора появилось понимание, когда она наконец осознала, зачем её позвали сегодня в Годрикову впадину. — Мы понимаем, что просим слишком много, но всё же просим. Вам не обязательно отвечать сейчас. Если бы вы дали нам знать на свадьбе… — осторожно говорила Гермиона. — Вы же знаете, я почту это за честь, — ответила Минерва, полностью преобразившись, выпрямившись в весь свой рост. Она ни на секунду не сомневалась в своём ответе. Она будет защищать их секрет до последнего вздоха. — Нет никого, кому бы мы доверяли больше чем вам, профессор, но мы всё равно настаиваем, чтобы вы подумали, — предложил Сириус, но женщина отрицательно покачала головой. — В этом нет никакой необходимости, мистер Блэк, — ответила Минерва, уголки её губ слегка приподнялись. Сириус с благодарностью ответил на улыбку. — Тогда сразу после свадьбы встретимся с вами здесь, — решила Гермиона, и остальные кивнули.***
Сириус и Гермиона вернулись домой, где приложили все свои силы, чтобы быть послушными и соглашаться со всем, что скажет Лили. — Гермиона, у нас нет времени, чтобы просмотреть все цвета и фактуры, ты должна решить как можно скорее, чтобы я могла в течение часа сказать Марлин. Иначе нам придется трансфигурировать вещи, — настаивала Лили. — Тёмно-синий, — просто ответила Гермиона, назвав первый цвет, что пришёл ей в голову. — Тёмно-синий? Он не подойдёт ко всему остальному, Гермиона! Я думала о розовом… или может быть… — начала Лили, но её перебил муж. — Я не понимаю, зачем ты вообще её спрашиваешь, если и так всё уже давно решено, — сказал он, улыбнувшись. Девушка же бросила на него сердитый взгляд. — Это её свадьба, Джеймс! Она должна решить хоть что-нибудь! — горячо возразила она. — Нет, правда, ты можешь все решить сама, — произнесла Гермиона в очередной попытке быть послушной, но по какой-то неведомой причине, рыжую это только сильнее разозлило. — Гермиона, если ты не собираешься… — начала она, и Римус, поймав взгляд невесты, подмигнул ей. Его тёплые глаза придали девушке уверенности, и она выпрямила плечи. — Вообще-то, Лилс, есть кое-что, что я хотела бы решить сама, — с лёгким сомнением в голосе сказала Гермиона. — Всё, что угодно! — с готовностью ответила Лили. Невеста улыбнулась и повернулась к старшему Поттеру. — Карлус, если вы не против, может Римус повести меня к алтарю? — попросила она. Все в комнате, казалось, превратились в камень. — Лунатик? — удивлённо переспросил Джеймс. — Я? — в то же время произнёс Римус. — Я… Да, — ответила Гермиона, поворачиваясь теперь к оборотню. — Ты был моей семьёй ещё до того, как я оказалась здесь, Римус. Ещё с третьего курса ты приглядывал за мной. Когда Снейп называл меня раздражающей всезнайкой, ты задавал мне более сложные вопросы, понимая, что я знаю ответ, и давал больше баллов, чем следовало бы. Она отвела взгляд, чтобы спрятать накатившиеся на глаза слёзы. — Ты был единственным кого волновали мои успехи, единственным, кто замечал, как много я работала, чтобы никого не подвести. Каждый раз, когда я оступалась, ты спрашивал в чем дело, и я рассказывала, потому что не чувствовала себя глупой когда жаловалась тебе… Ты писал мне каждую неделю, просто чтобы узнать всё ли хорошо, а твоё мнение всегда значило для меня больше, чем чьё-либо ещё… Но кроме всего прочего, Римус, ты был тем, кто говорил с моими родителями, всё им объяснял. Они любили тебя. Они тебе доверяли. И если бы моему отцу пришлось выбрать волшебника, который бы его заменил, он выбрал бы тебя, — призналась Гермиона, произнося последние слова почти шепотом, потому что поняла, как хотела бы, чтобы её отец был здесь. В комнате долго еще было тихо. Никто не знал, как реагировать, а Римус был ошеломлён. Конечно, она рассказывала и раньше о мужчине, которого сильно уважала в своём родном времени, но она никогда не говорила о том, что они были так близки. — Да, звучит похоже на Лунатика, — сказал Джеймс, разорвав наконец тишину. Римус тоже улыбнулся и выступил вперёд. — Я почту за честь, Гермиона, — прошептал он и обнял маленькую девушку, а она благодарно улыбнулась и прильнула к нему. — Ну, значит, этот вопрос решён, — деловым голосом заключила Лили, после чего повернулась к Сириусу с хитрой улыбкой, — твоя очередь, Блэк. Толкни речь и выбери шафера. — Римус уже занят, а Регулус должен прятаться, и мне остаётся не из кого выбирать, цветочек, — грустно ответил мужчина, а Джеймс фыркнул. — Тебе лучше не оставлять меня на всякий случай, — предупредил он. — Или можешь быть уверен, что я забуду твоё кольцо. — Кто сказал тебе, что я вообще о тебе думал? Я выбирал между близнецами и Френком, — ухмыльнулся Сириус и в следующую же секунду оказался на полу, сбитый с ног лохматым мародёром. — Придурок, ты просто не хочешь, чтобы я стоял рядом с тобой, потому что я лучше выгляжу, — сказал Джеймс, возвышаясь над другом и щекоча его. Сириус закатил глаза. — Ты вообще смотрелся когда-нибудь в зеркало, сохатый? — спросил он и сбросил друга. Дружеская борьба длилась ещё какое-то время, и когда Сириус и Гермиона оказались наконец в своей комнате, мародёр выглядел помятым и расстроенным. — Я буду скучать по нему, — выдохнул мужчина, пряча лицо в волосах своей невесты. — Мы по всем ним будем скучать, но у нас есть ещё два дня, — тихо ответила Гермиона. — Три. Ты не сможешь сбежать до свадьбы, — ответил Сириус и повернулся, чтобы легко коснуться её губ.