Reaching across time

Семнадцатилетняя Гермиона стояла в одиночестве перед приоткрытой дверью. Она хотела постучать и дать о себе знать, но замешкалась и осталась незамеченной, наблюдая за происходящим в комнате из-за двери. Девушка видела старшую версию самой себя, что сидела перед зеркалом. На Гермионе Блэк было дорогое платье из зелёного шёлка, волосы собраны в пучок заколкой с изумрудами и бриллиантами. Она только что застегнула тонкое бриллиантовое колье, и теперь надевала такие же серьги, как вдруг её руки замерли, а губы тронула мягкая улыбка. Без сомнений она заметила, что Сириус — любовь всей их жизни — вышел из душа. Ему уже было под сорок, но, как и всегда, он выглядел потрясающе. Он подошёл к жене в одних лишь брюках и с полотенцем на плечах. — Мы опоздаем, любимый. — Остальные тоже задержатся, я уверен. Женщина повернулась к нему с лёгким раздражением. — Может быть впервые в жизни мы придём первыми? — Почему бы и нет. Посмотрим, сколько у нас будет времени на поцелуи, прежде чем нас прервут? — ухмыльнулся Сириус. Девушка за дверью почувствовала, как горят её щёки. Спустя столько лет она всё ещё не привыкла к публичным проявлениям нежности. Конечно, в этот раз они были наедине, а она подглядывала, но сколько она уже знала эту пару, они, в особенности Сириус, не испытывали дискомфорта, выставляя напоказ свою любовь. — Собирайся, Сириус, — вздохнула старшая Гермиона, но от девушки не ускользнула её улыбка. — Когда мы в последний раз целовались в Хогвартсе? — мужчина всё же натянул футболку. — Три дня назад! — на щеках жены проступил румянец, и Сириус улыбнулся ещё шире: точно, их застукали второкурсники. Девушка ещё немного наблюдала, как мужчина притянул её старшую версию к себе. Как женщина застёгивала его рубашку, пока он покрывал поцелуями её шею. Наконец Гермиона Грейнджер отвернулась и тихо закрыла дверь. Она чувствовала, как сильно колотится сердце. Семь лет назад в дверь дома её родителей постучалась волшебница и девушка узнала, что её жизнь изменится безвозвратно; но даже в самых смелых фантазиях Гермиона не могла представить себе того, что приготовила для неё её новая жизнь. Воспоминания о дне, когда они встретились с профессором и Мародёрами всё ещё были необычайно свежи. Тот день много значил для девушки, в конце концов, тогда она встретилась с Сириусом впервые в третий раз.

***

— Сириус Блэк, — представился мужчина и протянул руку. — Гермиона Грейнджер, — робко ответила девочка, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Приятно познакомиться, — он взял её руку, приподнял, и легко преклонил голову. Это было до нелепости формально, жест из далёкого прошлого, и всё же в нём был некий смысл, которого девочка не могла понять. — Что ж, мы ждём кого-то ещё или можем идти? — сухо спросила профессор. Сириус Блэк ухмыльнулся, а другой мужчина — Римус — поморщился. — Надо бы забрать Джеймса, но, Сириус, возможно тебе лучше не показываться никому на глаза, — предложил Римус. — Почему ты всегда позволяешь ему заполучить всё внимание? — немного обиженно буркнул Сириус. — Хорошо-хорошо, Блэк, вы двое знаете, где нас искать, когда решите присоединиться, — с суровым, как обычно, лицом, сказала профессор МакГонагалл; Гермионе послышалось в её словах предупреждение. Добрый мужчина обменялся с другом долгими взглядами, отвернулся и пошел за профессором, рукой, как и прежде, направляя девочку за собой. Гермиона мгновение молчала, но чем дольше она смотрела на него, тем храбрее себя чувствовала. — Простите? — позвала она тихо, пробираясь по лабиринту улиц. — Откуда вы все знаете, как меня зовут? Единственным ответом от мужчины была лёгкая улыбка, профессор же предпочла сделать вид, что ничего не слышала, и повернула обратно на главную улицу. Через десять минут они снова повернули, и всё внимание Гермионы привлекло к себе огромное здание с роскошной широкой лестницей. К большому удивлению девочки профессор направилась прямо по этой лестнице, а здание оказалось рестораном. Она хотела было уже задать вопрос, как вдруг заметила двух мужчин наверху: Сириуса Блэка и Джеймса Поттера. — Они сюда трансгрессировали. Это самый распространённый способ перемещений в волшебном мире, — объяснил Римус, заметив очевидное удивление Гермионы. Мысли девочки, однако, были не о том, как они сюда добрались, они сами поражали её. То, как они стояли на вершине лестницы, не обращая внимания на мир под ногами. Они приветливо улыбнулись и без лишних слов повернулись ко входу. Огромная резная серебряная дверь открылась, внутри было невероятно красиво: их встретили королевские пурпурные портьеры и хрустальные люстры, но взгляд девочки был прикован к волшебникам перед ней. Сириус Блэк остановился, когда показалась женщина в униформе с вышивкой логотипа ресторана. — Лорд Блэк, — вежливо поприветствовала она. Лорд? Удивилась Гермиона. На самом деле это было ожидаемо. Ему идеально подходил этот титул и это место. Девочка же наоборот чувствовала себя не в своей тарелке, и была почти рада, когда заметила напряженную улыбку на лице Римуса. — Мариска, — ответил Сириус так, будто был с женщиной хорошо знаком. — Столик на пятерых, не так ли? — спросила она. Боковым зрением Гермиона заметила, как сузились глаза профессора МакГонагалл. Двое мужчин впереди ухмыльнулись и кивнули без капли раскаяния. — Приватный, пожалуйста, — добавил Джеймс Поттер. Их проводили в отдельные комнаты ресторана. Как только женщина ушла, Римус и Джеймс стянули мантии, а Сириус удобно расположился среди подушек на одном из кресел. — Присаживайтесь, Мисс Грейнджер, — сказала профессор, в очередной раз незаметно оказавшись рядом. Казалось, женщина нарушила безмолвный диалог мужчин, и все трое виновато взглянули на девочку. — Для начала, добро пожаловать в мир магии и волшебства, — сказал Сириус Блэк, когда она села. — Спасибо, Лорд Блэк, — робко ответила Гермиона. В волшебном мире есть королевские персоны? Будет ли какой-то тест на вступление? Но её уже приняли… Может быть это какой-то обычай? Короткий нервный смешок Сириуса отвлёк её от раздумий. — Пожалуйста, никогда не называй меня так, Гермиона, — попросил он. Что заставляло сердце Гермионы биться чаще? Было что-то в том, как он произносил её имя… — Мне казалось, у вас много вопросов, Мисс Грейнджер? — напомнила профессор. Гермиона покраснела и кивнула. Она должна сосредоточиться. Она была в другом мире, в комнате с кучей людей, которые умели колдовать. Это было важнее чем Сириус Блэк и то, как он на неё смотрел. Всем в комнате было очевидно, что девочка нервничает больше чем они, если это вообще возможно. В течение следующих нескольких минут разговор был тонко настроен на то, чтобы создать атмосферу уюта и позволить ей постепенно расслабиться в их присутствии. Даже профессор не возражала против отвлеченных тем, что обсуждали мужчины. Как только девочка снова стала собой, все ненадолго притихли. — Ты будешь изучать историю магии все семь лет своего обучения, — тихо начал Римус, — Но кое-что тебе стоит узнать сейчас. И они стали рассказывать ей недавнюю историю: о дискриминации и войнах. Гермиона слушала с пристальным вниманием, пока вдруг не смогла сдержать язык за зубами. — Его убил младенец? — удивилась она. — Победил, но не убил, — ответил Джеймс. — Но… Младенец? Рассказ продолжился, Гермионе рассказали о том, как ребёнок вырос, ходил в Хогвартс, как вернулся Волан-де-Морт, как началась новая война и принесла много новых жертв. — Но ведь остался последний крестраж! — в ужасе воскликнула Гермиона. — Да, но он погиб, и его подруга была уже на грани смерти, — в мягком голосе Сириуса слышалась боль. Она не могла в это поверить! Неужели золотое трио проиграло? — Что случилось с Волан-де-Мортом? Кто его убил? Мы ведь победили в войне, правда? — взволновано спросила девочка. Она заметила, что все вокруг улыбаются, а профессор смотрит на неё чуть ли не с гордостью, но была слишком увлечена историей, чтобы придать этому значение. Всё стало ещё интереснее. Гермиона слушала дальше с раскрытым ртом. Маховик времени? Девочка вернулась в прошлое на двадцать лет? Это вообще возможно? Почему бы и нет, ведь ещё вчера превращение человека в кошку казалось ей невозможным. — Но даже если она вернулась назад, как она могла победить его? Ведь в пророчестве говорится… — перебила Гермиона. — Пророчество изменилось, Мисс Грейнджер, — объяснила профессор. Тон рассказа изменился, Сириус, который до этого говорил больше всех, неожиданно притих и теперь молча смотрел на девочку. — В конце концов, в Хэллоуин десять лет назад, Волан-де-Морт пал в Годриковой Лощине. Он был убит навсегда четой Блэк, — торжественно заключил Джеймс Поттер. — Четой Блэк? — удивилась Гермиона и посмотрела на красивого мужчину, что неловко ей улыбался. — Новое пророчество, которое мы упоминали, говорило о Сириусе, — гордо ухмыльнулся Джеймс Поттер, но девочка не могла отвести удивленных глаз от его друга. — И немногие знали о крестражах, поэтому мне досталась вся чрезмерная слава, — пожал плечами Сириус. — Он действительно убил часть души, которая была в теле Волан-де-Морта, — Римус похлопал друга по плечу. — Действительно, приятель, не стоит скромничать. Тебе это совсем не к лицу, — ухмыльнулся Джеймс. — Крестражи или нет, вы правда убили его? — с благоговением спросила Гермиона. Сириус не отреагировал на её слова, а друзья серьёзно взглянули на него. — Лорд и Леди Блэк почитаются во всём мире за победу над темнейшим волшебником всех времён. Так или иначе, проблема ещё не решена окончательно, Мисс Грейнджер. Пространство и время радикально изменились, временная петля скоро завершит полный круг, и никто даже не представляет, что может произойти дальше, — профессор привлекла внимание девочки своим серьёзным и печальным голосом. — Я не понимаю… — Путешествие во времени позволяет человеку попасть в период времени, когда он ещё даже не был рождён. Но рано или поздно этот человек будет существовать в мире в двух местах одновременно, — пояснил Римус. — Значит, сейчас существуют две Леди Блэк? — нахмурилась Гермиона. Она всё ещё была поглощена историей. Это было вполне естественно, каждый ребёнок восхищался этой сказкой, пусть и не слышал массы подробностей, о которых довелось услышать Гермионе. — Да, а это даже в волшебном мире не нормально и очень опасно, — ответил Сириус. — Значит, вы беспокоитесь о вашей жене? — спросила Гермиона и, тут же осознав грубость своих слов, хлопнула себя по губам. Мужчина печально улыбнулся. — Да. Понимаешь ли, есть множество вариантов того, как эта ситуация может разрешиться. Детство, прожитое моей женой, отличается от детства, которое ей предстоит прожить ещё раз. И когда она исчезнет в этом времени и появится в прошлом во второй раз, результат всей войны может измениться, всё чего мы добились может исчезнуть, — без видимых эмоций ответил Сириус. Девочка слушала оцепенев. Как всё может исчезнуть? Эти люди — герои, они так старались и рисковали всем, чтобы спасти мир! — Так или иначе, мы думаем, что есть способ решить эту задачу, — мягко сказала профессор. — Но у нас ничего не получится без вашей помощи. — Моей? — удивилась Гермиона. — Но я ещё даже не умею колдовать! — Это не проблема, — улыбнулся Джеймс. — Я не понимаю… Что такого могу сделать я, чего вы не можете? Гермиона была растеряна. Где-то на задворках её сознания уже зарождалась мысль, ответ на все её вопросы. Но отчего-то девочка не хотела обращать на неё внимание. Она уже всё поняла и ничего не поняла в то же время. — Кажется, я ещё не упоминал имени своей жены… — мягко заметил Сириус. У Гермионы пересохло в горле. Господи, и как она не поняла этого раньше. Конечно же, они бы не стали рассказывать всё это абы кому. И она… она была… Могла ли она быть?.. Впрочем, сомнений быть уже не могло. Просто она — это она. — Гермиона. Она — это я. Точнее я — это она… — прошептала девочка. — Да, Гермиона, — рука Сириуса потянулась к ней, замерла в нерешительности и вернулась на место. — Но как? Я имею в виду, я совсем не такая… Я просто… Просто я… — бормотала Гермиона, пытаясь сопоставить себя с восхитительной женщиной, о которой они только что говорили. — Ты никогда не будешь просто ты, Гермиона. Она взглянула на красивого мужчину, впервые замечая человека за аурой игривой благородности. В его глазах были искренние и неприкрытые эмоции. Девочка могла почувствовать его боль и его любовь так же ясно, как она ощущала землю у себя под ногами. — Я не знаю как стать ей, Сириус, — шепнула она, вдруг полностью доверившись этому человеку и забыв про весь мир. Сириус Блэк поднялся со своего места и встал на колени перед простой одиннадцатилетней девочкой. Он боялся этого момента, всего этого дня. Он не представлял, как справится, присутствие жены напугало бы девочку слишком сильно, поэтому он должен был сделать это один… Но волнение исчезло в один миг, когда он увидел страх знакомых глазах. Он нужен ей, вот и всё. — Тебе не придётся проходить через это одной. Мы будем с тобой на протяжении всего пути. Тебе нужно просто довериться нам… Довериться мне. Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — искренне сказал Сириус. Гермионе было страшно, но обещание в его глазах сияло так ярко, что она не могла отвести взгляд. — Что я должна делать? — спросила она, и мужчина мягко улыбнулся.

***

Она слышала смех за дверью, которую только что затворила. После стольких лет с этими двумя, девушка прекрасно знала, когда они нервничают. Она знала, что до самого вечера они будут на грани, но они — Лорд и Леди Блэк — и они смеялись. Возможно дело в том, что весь мир считает их непобедимыми. Возможно в том, что все родные и близкие полностью зависят от них. Возможно в их поразительном уме и храбрости. Или, может быть, это всё Непреложный Обет… На самом деле, Гермиона знала, что всё это не имеет значения. Вся суть была в них, в их любви и связи. В том, что они — родственные души и они вместе.

***

Она встретит саму себя. Её спросили, готова ли она к этому, справится ли. Может ли кто-то быть готов встретиться с собой? Когда ты один — это страшно, но когда тебя двое — это уже слишком. Твоя неуверенность и страх удваиваются. Но пара часов ничего не изменит, поэтому она сказала что готова. Гермиона взглянула на их нежные улыбки и с трепетом осознала как много она — точнее Леди Блэк — значит для этих людей. Это ясно читалось в их глазах. От этого девочка занервничала ещё сильнее. Эти люди знали её… По-настоящему знали, а один из них был её мужем, чёрт возьми. От этой мысли Гермиону замутило, и она замедлила шаг. Остальные сделали вид, что не заметили, просто подстроились под её походку, и девочка была благодарна за лишние минуты пока они шли по тропе к воротам. На пороге же она позеленела. Ворота были огромными, высокая каменная изгородь отрезала пространство за ней от всего мира. — Мы ценим уединение, — заметил Сириус мягко, наблюдая за тем как Гермиона вытягивает шею в попытках разглядеть что-нибудь за стеной. — И роскошь, — ухмыльнулся Джеймс. Девочка проглотила подступивший к горлу ком и кивнула. Оказалось, она восприняла слова Джеймса недостаточно серьёзно. Здания за изгородью оказались просто чудовищных размеров. Три поместья величественно возвышались на фоне неба, а землям не видно было границ. Гермионе уже объяснили, что трое наследников Блэков решили построить поместья на одной земле, и Регулус и Нарцисса предпочитали держаться ближе к Сириусу. Но сколько бы её не предупреждали, увиденное превзошло все ожидания. Она в будущем — прошлая она — жила в замке, в котором разве что не было башен. — Внутри очень мило, — тихо шепнул Римус и ободряюще улыбнулся. — Я же говорил, нам надо было воспользоваться камином, — пробормотал кто-то позади. — Ты всё ещё причитаешь об этом? — новый голос привлёк внимание Гермионы. По лестнице к ним спускался человек, увидев его Гермиона услышала как сердце заколотилось в ушах и резко вдохнула. «Сириуса тоже два?» — подумала она и потеряла сознание. — Гермиона? Гермиона?! — позвал взволнованный голос. Девочка очнулась в руках Джеймса Поттера и увидела над собой лицо профессора МакГонагалл. — Что?.. — начала она, пока Джеймс помогал ей сесть. — Мне кажется ты слишком увлеклась путешествиями во времени, — сказал он, с трудом сдерживая улыбку. Гермиона моргнула, и перед глазами появился Сириус. — Гермиона, познакомься с моим братом — Регулусом, — сказал он с облегчением и явно забавляясь. Она медленно перевела взгляд на человека рядом с ним. Теперь, когда он был ближе, девушка видела некоторые отличия… — Приятно познакомиться, — сказал Регулус, его голос был теперь мягче и нежнее. — Мне очень жаль, я не хотел тебя так напугать. Гермиона быстро покачала головой и поднялась на ноги, осознавая, что произошло. — Пришла пора признать, что ты сам себе выдумал, что из нас двоих ты красивее, — самодовольно заметил Регулус. — И это всё, что ты смог придумать? — разочарованно вздохнул Джеймс. — Хм, я понимаю, к чему ты клонишь. — Два Сириуса могут напугать кого угодно, — кивнул Джеймс с мудрым видом. — Я вижу с возрастом вам становится всё труднее вести себя подобающе, — пробормотала МакГонагалл. — У них не очень получается отвлечь тебя, правда? — услышала девочка голос Сириуса. Она уже хотела было ответить, как вдруг он остановился и повернул её легонько к себе. — Ты впервые увидишь саму себя. Попробуй думать о ней, как о другом человеке, хорошо? Это поможет до тех пор, пока ты не свыкнешься с этой мыслью. Это всё, что он сказал. А потом обернулся и с прежней беззаботностью ответил Джеймсу на его очередную шутку.

***

— Это очередной обычный день, — Гермиона обернулась на голос и увидела старшую версию самой себя. Девушке было уже семнадцать и она сильно изменилась с тех пор как впервые появилась в этом доме. Передние зубы не были больше огромными, а дикие тёмные кудри стали куда послушнее. Но даже теперь в джинсах и рубашке ей было далеко до женщины, что стояла перед ней. Гермиона Блэк была увереннее в себе, мудрее и значительнее, но сейчас девушка куда лучше, чем в первый день их знакомства, могла себе представить, что станет ей. — Мир снова может измениться и никто об этом даже не узнает, — тихо ответила младшая Гермиона. — Он уже мог измениться и мы бы об этом не узнали, — ласково ответила женщина, прислонившись к кухонному столу. — Я тоже об этом думала… Где заканчивается этот цикл? Я возвращаюсь в прошлое, сражаюсь, побеждаю, становлюсь тобой, встречаю младшую версию себя и всё повторяется вновь? — Я не знаю. Мародёры научили меня не заглядывать так далеко. Сделаем всё возможное, а там посмотрим. Гермиона наблюдала, как старшая женщина уходит: как тянется за ней зелёный шёлк платья, как она зовёт Сириуса, и они исчезают. Она знала, что это был последний её разговор с глазу на глаз с самой собой, и от этой мысли вспомнился первый.

***

— Ты скучаешь по ним? — спросила девочка. — Честно? Слишком много времени прошло с тех пор как они были рядом… Но я бы хотела снова видеться с ними, если бы мы могли это как-то устроить. — Ты можешь. Когда я исчезну, ты можешь прийти к ним и сказать, что попала в прошлое и… — Гермиона вдруг умолкла. — И сказать им, что я сейчас почти их ровесница? Что у них есть внуки того же возраста, что их дочь была день назад? — Мне всё равно кажется, что они бы не поверили, если бы увидели тебя… — Ты не видишь себя во мне? — проницательно спросила женщина. — По правде говоря, я не вижу как я могу стать тобой. Эта сила и знания, богатство и известность… — голос девочки стал тише и нежнее: — Семья и друзья. — И Сириус. Я бы тоже не поверила, если бы в двенадцать лет мне сказали, что у меня будет кто-то такой, как он. — Ты не беспокоишься об этом? О том, что во мне нет ничего, кроме книг и ума? — Конечно нет. Ты — это я. Я была тобой. Кроме того, от меня так много зависит, что иметь рядом ещё одну меня очень кстати, — неловко улыбнулась женщина.

***

— О, ты как раз вовремя. — Что теперь? — вздохнула Гермиона Блэк. — Мне пришлось конфисковать это у твоего сына. Опять, — ухмыльнулся Римус, протягивая карту Мародёров. — Молодец, приятель. И каково же твоё оправдание на этот раз? — спросил Сириус. Дети часто находили карту в кабинете Филча, стоило им попасть в неприятности, и их преподаватель Защиты от Тёмных Исскуств, конечно же, не имел к этому никакого отношения. И всё же Мародёрам приходилось частенько её одалживать, их жёнам её запрещать, а Римусу конфисковывать. У них не было выбора: иногда обеим Гермионам приходилось быть в замке одновременно, и тогда они не могли допустить, чтобы дети слонялись по замку, разглядывая карту Мародёров. — Вообще-то они пытались сбежать, чтобы поиграть в Квиддич, и теперь ждут тебя в кабинете директора. — Сейчас? Но они пропустят завтрак перед игрой! — воскликнул Сириус. — Конечно, только об этом тебе и волноваться, Бродяга, — вздохнул Римус. — Я говорю что завтрак — это важно, разве убедить меня в этом не было целью твоей жизни, Лунатик? — Если ты правда переживаешь о завтраке своего сына, тебе стоит поспешить и вызволить его оттуда, — сухо заметил Римус, и Сириус тут же развернулся и последовал его совету. — Ты ведь не позволишь ему выпутаться так просто, правда? — пробормотала Гермиона, догоняя мужа. Римус закатил глаза и призвал чайник. — Хочешь чаю? — спросил он младшую версию подруги. Девочка отвлеклась от напряжённых мыслей, кивнула и села напротив. Если у неё и было что-то общее с её взрослой версией, так это то, что Римус был их источником равновесия. Он был единственным, с кем она всегда могла поделиться своими сомнениями и не чувствовать себя глупо.

***

— Тебе не стоит так сильно изводить себя работой, Гермиона, — осторожно сказал Римус. — Но я чувствую себя такой бесполезной! Я никогда не стану ей! Как я могу стать ей? — с отчаянием спросила тринадцатилетняя Гермиона. — Ты уже она, Гермиона. — Она спасла Сириуса, когда ей было тринадцать лет, а я даже не могу призвать патронуса! — Вы один и тот же человек. Просто вам приходится справляться с разными сложностями. И я знаю, что в прошлый раз тебе потребовался месяц, чтобы освоить это заклинание. — Людей определяет то, через что они проходят, их опыт. Это значит, что я никогда не стану ей. Я имею в виду… Я не знаю. Не знаю, почему я так сильно пытаюсь соревноваться с самой собой… Мне просто не нравится быть такой бесполезной. — Бесполезной? Ты не принесла бы пользы, если бы отвернулась от нас и решила бы вместо этого пойти в Хогвартс. Если бы сбежала, испугавшись такой большой ответственности. Ты совсем не бесполезная, то, что ты всё ещё сражаешься, самое большое этому доказательство. Никогда не сомневайся в себе.

***

— Мы уже тебя потеряли? — спросил кто-то весело, и Гермиона вернулась в настоящее. — О, Регулус! Римусу пришлось отойти разнять какую-то драку, — сказала она. — Что ж, пойдём посмотрим, что там происходит, — мужчина протянул девушке мантию невидимости. — Ты ведь не думаешь, что это тебя отвлечет, правда? Регулус казался самым спокойным. Все старались делать вид, что ничего особенного сегодня не произойдёт, но всё же… — Гермиона, мы сделали всё возможное. Нет больше смысла беспокоиться об этом. Это правда. Если ты уже поставил всё, как ещё ты можешь повлиять на ситуацию? Девушка кивнула, улыбнулась и взяла мантию. — Сегодня последний день, когда тебе приходится быть невидимой, — искренне улыбнулся Регулус и открыл для неё дверь. И это правда. Ей действительно больше не придётся прятаться.

***

Дверь в библиотеку приоткрылась и в ней появился Регулус с полными руками сладостей. Четырнадцатилетняя Гермиона взглянула на него с удивлением. — Гарри уже проснулся? — спросила она. — Должен бы скоро проснуться, — улыбнулся Регулус. — А вот тебе бы поспать. — Что? Нет, я в порядке. — Гермиона, ты здесь уже тридцать часов, а мальчики остаются на выходные. Так что это надолго. Тебе нужно поспать. Было уговорено, что когда мальчики в Хогвартсе, Гермиона жила в одном из поместий Блэков, а когда они возвращались домой на каникулы, Гермиона отправлялась к родителям, как будто каникулы и у неё. Это очень хорошо работало. Кто-нибудь из тех, кто знал правду, всё время был рядом, и у неё были домашние задания, чтобы над ними работать. Вчера же Гарри получил травму, играя в Квиддич, и его отправили домой отдохнуть. Остальные, конечно же, напросились с ним, и поэтому Гермионе пришлось прятаться в библиотеке Поттеров. Вероятность, что её найдут здесь, была меньше чем у Блэков, где повсюду слонялись Драко, Райджел и Адриан. — Где-то здесь должна быть кровать. Не думаю, что кто-то использовал её с тех пор как я… — голос Регулуса вытянул девушку из её утомлённых размышлений. — Ты? — спросила она с удивлением. — Иногда Марлин или ещё кто-нибудь заходил в гости и я прятался здесь. — А… — Гермиона конечно знала, что он долгое время считался мёртвым и прятался, но никогда раньше не задумывалась об этом. — Ты должен быть невидимым, прятаться здесь, вместо того, чтобы быть в Хогвартсе с остальными… Я помню это чувство. Но дверь постоянно открывалась и кто-нибудь приходил меня навестить. Тогда я вспоминал, что важные для меня люди, и люди, которым важен я, знают где я, а больше ничто не имело значения. Ты не одинока. Никогда. А теперь поспи.

***

Девушка следовала за Регулусом через замок, скрытая мантией невидимости. Дракой оказался какой-то любовный треугольник, так что они, понаблюдав немного, отправились дальше навстречу остальным. На полпути они встретили Даниэль, Нарциссу и Эванну, Гермиона не устояла перед искушением и тихонько ускользнула в библиотеку Хогвартса. Она бродила между полок, когда вдруг увидела рыжую голову, склонившуюся в одиночестве над куском старого пергамента. Обрадовавшись Лили, девушка подошла поближе, а женщина подпрыгнула от удивления. — Гермиона? — спросила она у пустой комнаты. — Прости, я забыла, что на мне мантия, — Гермиона быстро стянула её с себя. — Ничего. Как ты? — спросила Лили. Это было особенностью рыжеволосой волшебницы: когда остальные предпочитали делать вид, что ничего не происходит и ходить вокруг да около важной темы, Лили предпочитала говорить обо всём прямо, насколько это возможно. Она всегда была полна сюрпризов.

***

Гермиона пыталась достать Живоглота со шкафа, когда в комнату постучались. Не обратив на это внимания, она продолжила попытки и искренне удивилась, когда мама её позвала. — Лили? — удивилась она ещё сильнее, заметив в гостиной знакомую женщину. — Привет, — улыбнулась та. Через двадцать минут они были в самом приятном магазине Косого переулка. — Я считаю, что твои результаты по СОВам должны быть вознаграждены. Я имею в виду, ты сдала их лучше всех, даже если никто этого и не знает, — объяснила Лили. Пятнадцатилетняя волшебница бросилась в объятия женщины и не отпускала её целых пять минут.

***

— Мы все волнуемся, Гермиона. Мы готовились к этому дню шесть лет, — сказала Лили, когда Гермиона призналась, что нервничает. — Точно. Результат вашей шестилетней работы зависит теперь от меня, — тихо ответила девушка. — Вообще-то, это не правда, — сказал новый голос, обе женщины подпрыгнули от неожиданности, обернулись и увидели Джеймса. — Он зависит не от тебя. Я говорил тебе, это мы. Это всегда мы. Сработает это или нет — это наша общая ответственность. Голос Джеймса был необычайно серьёзен, только один раз до сих пор Гермиона слышала его таким.

***

— Никогда не смогу выбрать самую любимую, — неожиданный голос заставил шестнадцатилетнюю волшебницу подпрыгнуть. — А, Джеймс, — вздохнула она. Джеймс подошёл к Гермионе с натянутой улыбкой на губах. Коридор был увешан фотографиями: от первого матча Сириуса и Джеймса до поездки всей семьи на выходные на прошлой неделе. Она задумалась о том, что он сказал, про самую любимую и поняла, что разделяет его чувства. При мыслях о самой любимой фотографии, на ум приходило сразу штук тридцать, одну выбрать точно не получится. Джеймс посмотрел на фотографию, у которой стояла девушка. — Ты задумывалась над тем, каково было бы быть вместе с ними на этой фотографии? — спросил он. Глаза Гермионы округлились от удивления. Именно об этом она и думала. Каково было бы, быть на фотографии с ними? Со всеми этими людьми, что были бы её друзьями, если бы она пошла в Хогвартс… С Гарри, Невиллом и Райджелом, Адрианом и Драко, всеми Уизли и Луной… — Хотя знаешь, если бы мне пришлось выбирать любимую, я бы выбрал эту, — сказал вдруг Джеймс, и девушка взглянула на фотографию, что он призвал к себе. Мужчина протянул ей снимок, и сердце Гермионы дрогнуло. Судя по всему, он был сделан вскоре после окончания войны и все они были на ней. Было даже немного странно видеть столько людей из элиты магического мира на одной фотографии. Здесь были Гидеон и Фабиан Пруэтт — мракоборцы во время войны, а сейчас всемирно известные разрушители проклятий. Их жёны — также бывшие мракоборцы: Кэсси — редактор Ведьминого Еженедельника и Марлин — самый лучший агент в Квиддиче, что в одиночку представляет всех крупных игроков Англии. Эванна Лавгуд — писательница, обнаружившая существование нескольких ранее неизвестных магических существ. Фрэнк и Алиса Долгопупс — главы департамента мракоборцев. Нарцисса Блэк — глава родительского комитета Хогвартса. Регулус и Даниэль Блэк — владельцы самого успешного бизнеса зелий. Больше известные как создатели лекарства от Ликантропии. Римус Люпин — бывший оборотень, а сейчас всеми любимый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе и, возможно, будущий директор. Лили Поттер — глава департамента магического правопорядка. Джеймс Поттер — легендарный ловец, что представлял лучшие команды, а теперь судья. Сириус Блэк — Избранный, человек, победивший темнейшего волшебника всех времён, и необыкновенный бизнесмен, который, по слухам, владеет одной восемнадцатой всего золота в Гринготтс. И, наконец, Она. Женщина, известная не только тем, что помогает управлять бизнесом Блэков и участвовала в сражении с Волан-де-Мортом, но также активистка и соц.защитница, и, возможно, самая влиятельная женщина во всей Магической Великобритании. — Мы все прошли очень долгий путь, — Джеймс внимательно смотрел на девушку. В ответ Гермиона смогла лишь кивнуть, завороженная его серьёзным взглядом. Через мгновение его лицо смягчилось, он улыбнулся и повернулся к выходу. — Я хочу сказать, Гермиона, что твоё место здесь: на этой фотографии среди нас, — добавил Джеймс через плечо и скрылся за дверью.

***

Всё было настолько идеально, что, казалось, иначе быть не могло. Сириус и Гермиона Блэк наблюдали за школьной игрой в Квиддич из тени и наслаждались моментом. Играли Гриффиндор против Слизерин. Капитаном львов был Гарри, с ним в команде играли Джинни и Рон. Со стороны Слизерина — Драко возглавлял команду с Райджелом и Адрианом с двух сторон. Комментировали Полумна и Невилл, а судила Тонкс, что недавно вернулась из двухлетнего декретного отпуска. Все их друзья сидели на трибунах рядом с Дамблдором и МакГонагалл и смеялись. И если бы Сириус и Гермиона могли, они бы остановили время и наслаждались этим моментом вечно. И всё же… Через пятнадцать минут Гермиона осознала, что сколько бы не значили для неё её друзья и семья, кое-что будет значить для неё больше чем всё остальное на свете. — Я люблю тебя, — шепнула она мужу. — Я люблю тебя, — Сириус крепче сжал её руку в ответ. И в это мгновение она поняла. Поняла, что всё получится. Они смогут имитировать сражение и отправить её младшую версию в прошлое. Заклинание, которое сотрёт её память и оставит только воспоминания первой Гермионы, идеально. Они повторят все раны, не подвергая жизнь девочки опасности, маховик времени отнесёт её назад в тот же самый момент. Всё получится идеально, и Гермиона была уверена в этом потому что… Потому что это мгновение было центром её временной петли. Она чувствовал связь их душ и знала, что если бы сейчас они с Сириусом встали вместе перед зеркалом Еиналеж, они увидели бы просто отражение, потому что в этот момент они не могли желать большего. Это идеальное мгновение обязательно повторится снова. Потому что это мгновение бесконечно.

***

Двадцать лет назад, даже не догадываясь, что история повторяется, трое Мародёров с нетерпением взглянули на карту и увидели имя: Гермиона Грейнджер.