She Has No Time

      Юноша смотрел то на руки отца, то на его лицо, тяжело дыша.       Тишина начинала давить на разум, и мужчина не собирался её нарушать, что тревожило ещё больше.       Он будто резал без ножа, калеча до такой степени сильно, что становилось дурно.       Парень даже забыл, что нужно дышать, бегая глазами по лицу мужчины. — Привет... — тихо произнёс мальчик, заметив столько разочарования в глазах отца, отчего хотелось убежать прочь. — И когда ты собирался мне рассказать? Дай угадаю: Нэс отправила тебя сюда? — Нет... — голос юноши дрогнул, и он опустил голову. — Я... я сам узнал все и приехал. — Зачем?       Этот вопрос заставил тело парня задрожать и прищурить взгляд.       Это говорило лишь о том, что он не рад.       Потому что если бы все было иначе, он бы без каких-либо разговоров обнял бы сына и сказал, что любит.       Кейлан покачал головой, быстро моргая, чтобы не расплакаться перед мужчиной и не показаться идиотом, который искренне верил, что он будет счастлив. — Зачем? — Усмехнулся парень и поднял, наконец, взгляд на Джастина, который зло хмуря брови смотрел на него. — Ты – мой отец. — Нет, — резко произнёс мужчина и встал с кровати, подходя чуть ближе. — Я только начал жить, а не существовать, пытаясь забыть все, в том числе и тебя, а ты заваливаешься ко мне домой и дуришь меня, как хочешь, делаешь вид, что все нормально и... Я умер для тебя ещё восемнадцать лет назад, так какого черта ты здесь? — Воскликнул Джастин, разведя руками.       Мальчик вздрогнул и взглянул на фотографию в его руках, которую он так сильно сжимал. — Я постоянно пытаюсь забыть все, чтобы, наконец, не чувствовать боль, а ты опять появился... — Что... Я ведь... — юноша хотел сказать хоть что-то вразумительное, но под натиском отцовского взгляда не мог произнести и слово.       Он смотрел на него, чувствуя, как к глазам поступает влага, а тело начинает дрожать. — Ты думаешь, что... Что ты единственный, кому было больно? Я думал, что мой отец мертв, что я его никогда не увижу, а оказалось, что он просто избегает меня, и я всего лишь захотел увидеть тебя. — Обманывая меня? — Вероятно, это было лучше, чем если бы я сказал сразу правду, — покачал головой Кейлан и сглотнул ком в горле. — Убирайся из моего дома.       Мужчина сердито взглянул на сына, заиграв челюстью, и мальчик нахмурил брови, не веря во все происходящее. — Оставь меня в покое, забудь, что я существую. Я прекрасно жил и без тебя, так позволь мне и дальше жить так. Я умер для тебя, так же как и ты для меня, — кинув дневник и фотографию на кровать, произнёс Джастин и подошёл близко к парню. — Что бы через пять минут в моем доме не было ни тебя, ни твоих вещей. Я уехал не для того, чтобы вернуться. — Но ты ведь хотел вернуться, — Кейлан произнёс это охрипшим голосом и зажмурил глаза, пытаясь унять поток слез. — Если ты внимательно читал, то я собирался вернуться, когда смогу жить без неё. Этого не случилось. И мне лучше без всех вас, — каждое слово мужчины болезненно отдавалось эхом в голове парня.       Мучительно, больно и грустно, словно отнимали целую жизнь. — Выметайся, Кейлан, — он произнёс имя сына с невероятной ненавистью и просто ушёл, оставив парня один на один с гребенными мыслями и слезами.       Юноши злился и плакал, закидывая свои вещи в чемодан, даже не складывая. Он хотел поскорее уехать из этого дома, вернуться к тете и забыть об этом человеке раз и навсегда, как бы не любил и не нуждался.       Оказалось, что ему было намного лучше без него тоже.       Он всего лишь хотел увидеть его, а не разочаровываться. Хотел быть нужным, а не вновь покинутым.       Его сердце разрывалось от неприятных ощущений, и это было не сравнимо ни с одной физической болью.       Кейлан взглянул на дневник и схватил его, зарычав и собравшись швырнуть в стену, но остановился, как только поднял руку, потому что не мог, от этого разозлившись ещё больше и зарыдав.       Он пытался успокоить себя, но это было слишком тяжело. Вся боль и обида выходила у него через слезы, и этого было так много, что, казалось, юноша готов проплакать вечность. — Почему тебя нет рядом, мама? Ты мне так нужна. Пожалуйста, мам... — он закрыл лицо руками, и от его плача содрогалось все тело.       И единственное, что привело парня в чувство, желание поскорее убраться из отцовского дома.       Схватив свой чемодан, мальчик быстро спустился вниз, заметив отца у окна.       Он смотрел куда-то вдаль, сложив руки в карманы старых джинс и делая вид, что парня нет рядом. — Надеюсь, ты забрал все свои вещи, — его голос дрогнул, потому ему пришлось откашляться и сделать вновь сердитое лицо.       Кейлан ничего не ответил, лишь покачал головой и вытер рукавом кофты слезу с щёки, делая уверенные шаги к входной двери. — Знаешь, в чем разница между тобой и мамой? — Мальчик остановился на полпути, судорожно выдохнув. — Даже когда все было потеряно, она не сдавалась. И она всегда думала о тебе, о твоих гребанных чувствах, которых у тебя не оказалось, потому что ты так просто оставил своего сына одного, считая, что тебе больнее всех. Но ты никогда не испытывал, что я. Мой отец умер, будучи живым, и это ещё более отстойно.       Джастин слушал каждое его слово, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться перед ним, потому что был на грани.       Все это... Дневник, фотография, воспоминания и сын...       Это никогда не выходило его из головы, но сегодня было мучительно больно, когда невозможно произнести и слова, когда легкие сжимаются и не хватает воздуха, когда хочется крушить все вокруг, раня своё тело, только чтобы не ощущать моральную боль.       Мужчина хотел что-то сказать, но услышал лишь хлопок двери, заставляющий его обернуться и увидеть вместо Кейлана пустой коридор.       Бибер сжал кулаки и ударил ногой, что есть силы, по журнальном столику, уронив на пол вазу, которая тут же разбилась вдребезги.       Он от злости сносил все вокруг, ударяя кулаком по стене и громко рыдая от неописуемой боли.       То, от чего он убегал, чего боялся и старался забыть, настигло его так неожиданно. Это было тяжело осознавать и принимать одновременно, хотелось поскорее избавиться, но он не мог.       Ведь этот мальчик его сын, которого он никогда не забывал и не сможет, который является той единственной прекрасной вещью, оставшаяся от Неё.       От его Кейи Уэйн.       Мужчину разрывало на две части, внутри происходила нескончаемая дилемма, и от всего происходящего у него сносило разум, отчего в доме не осталось ни одной целой вазы.       Он скатился по стене вниз, закрывая лицо руками и рыдая так громко, что могла услышать вся округа.       Все, что он так тщательно прятал и скрывал, вырвалось сейчас, в одну секунду, в громкое рыдание. — Кейя... — Джастин произносил её имя несколько раз подряд со всеми своими чувствами, которые копились восемнадцать лет, и продолжал плакать, будто вновь её потерял.       День стал вечностью, и он будто потерялся во времени, находясь в вакууме, где кроме него и мыслей, убивающих его, нет ничего больше.       И единственное, что он понял: Кейлан тот, в ком он нуждается больше всех, тот, кого он всегда любил больше всех, хотя и избегал.       И мальчик был прав, говоря, что он думает только о себе, заставив страдать и сына. — Боже, Кейя, прости меня... — Джастин схватился за голову и начал качаться вперёд-назад, чувствуя, как, через несколько часов, боль вновь дала о себе знать.       Он продолжал сидеть на полу у стены до самого утра. Его глаза опухли от слез, а в горле жутко пересохло, но ему было плевать. Его заботило совершено другое.       И это «другое» он, возможно, больше никогда не увидит, потому что дважды бросил одного.       Голова шла кругом, было ощущение, что её делят на две части, и даже стук в дверь казался таким громким и оглушительным.       Но Джастин через всю эту боль моментально вскочил с места, надеясь на что-то, хотя другая часть его не хотела оправдать ожидания. — Мистер Бибер! — Мэйвис стояла перед ним в спортивных штанах, домашней футболке с оленями и со спутанными волосами. — Кейлан... Он уедет через... — она взглянула на дисплей телефона и расширила глаза. — Через сорок три минуты! — Мэйвис, я... — Ничего не хочу слышать, — улыбнулась девушка и схватила мужчину за руку, вытащив на улицу.       Она крепко схватилась за него и быстро повела к своей машине, заставляя его сесть в неё. — Вы уже пол своей жизни так потеряли. Не оставляйте это так... — Проговорила брюнетка, когда ей не удалось справиться с мужской силой.       Джастин смотрел на Рой несколько секунд, держась за дверцу машины, и произнёс: — Надеюсь, ты быстро ездишь.       Девочка тут же улыбнулась и закивала головой, обегая машину и садясь за руль, чтобы поскорее добраться до вокзала.       Ей было не впервые нарушать правила, которые её отец-полицейский просил не забывать, поэтому на огромной скорости она летела по дороге, постоянно причитая что-то себе под нос, пока мужчина думал о том, что он скажет сыну и как остановит.       И если этот мальчик не простит его, уехав, то жизнь вновь потеряет всякий смысл. — Только не говорите Кейлану, что это я Вас привела. Он сказал, что бы я никому не говорила. — Мне кажется, он сам догадается, — усмехнулся мужчина, и Мэйвис ударила себя по лбу, чуть было не потеряв так контроль над рулём. — Ох, простите. Я когда паникую, то несу чушь. Но ничего, он будет мне ещё благодарен. — Я не уверен в этом, — тихо произнёс Джастин и поджал губы. — Если бы Вы не нужны были ему, то он никогда бы не приехал к Вам.       Эти слова заставили Бибера мысленно выдохнуть с облегчением. Он верил девушке, хотел верить, и искреннее надеялся, что мальчик простит его. — Скорее, Мистер Бибер, осталось двадцать минут!       Машина остановилась возле автовокзала, и ребята готовы были выйти из неё на ходу.       Мужчина замер у входа, тяжело дыша и боясь делать ещё несколько шагов. — Мистер Бибер, Вы идёте? — Голос Мэйвис заставил его очнуться от мыслей и кивнуть, уже менее уверенно направляясь внутрь здания.       Вытерев слезы, Джастин начал осматривать каждую часть вокзала, чувствуя, как внутри все переворачивается. Было огромное скопление людей, и найти парня было крайне трудно, но мужчина не сдавался.       В глазах уже все плыло от накопившихся слез, а внутреннее волнение было настолько сильным, что становилось трудно дышать. Он бегал по всему помещению, искал знакомое лицо, но все было тщетно. Его нигде не было.       Взглянув на время, Бибер понял, что осталось каких-то десять минут, поэтому сразу же выбежал на улицу, где находились все автобусы.       Он расталкивал людей, не слышал, что говорила ему Мэйвис. Перед глазами был только его сын, которого он может больше не увидеть. — Вот он! — Голос девушки раздался эхом в голове, и мужчина тут же взглянула в сторону, куда она указывала, чувствуя, как сердце начинает набирать оборот.       Юноша стоял в очереди, теребя ремешок от рюкзака и смотря себе под ноги, потому что его не волновало абсолютно ничего. — Кейлан... — почти шёпотом произнёс Джастин, потому что не мог громче, будто все силы отняли.       Так бывает во сне, когда ты хочешь кричать о помощи, но ничего не выходит.       Но это был не сон, а реальность, которая нужна ему только с этим мальчиком. — Кейлан! — Джастин выкрикнул это так громко, насколько можно было, что все люди обернулись на него.       Но ему хотелось поймать другой взгляд, и это случилось.       Парень замер и прикрыл глаза, выпуская воздух из лёгких и осторожно оборачиваясь.       В другом конце стоял его отец и смотрел прямо в упор, обрывисто дыша. Его глаза были наполнены слезами и мольбой. Он что-то произносил губами, чего не мог услышать юноша, и делал медленные шаги, пока Кейлан стоял на месте, пытаясь не сойти с ума от происходящего.       Джастин прибавил скорость, произнося имя сына себе под нос и расталкивая людей, которые мешали пройти.       Он встал близко к мальчику, который сразу же опустил взгляд и тихо произнёс: — Зачем ты здесь? — И в этот момент мужчина понял, насколько болезненно слышать этот вопрос. — Мы можем поговорить, прежде как ты уедешь? — Мне кажется, это... — Пожалуйста, Кейлан, — голос старшего Бибера дрогнул, заставив парня поднять глаза, а его сердце сжаться, потому что он ели сдерживал слезы.       Мальчик покачал головой и присел на скамью, выжидающе смотря на отца. И он уже готов был обнять его, но мужчина предал его, оставив совершенно одного дважды, что останавливало. — Ты был прав, когда говорил, что я дерьмовый отец. — Я такого не говорил. — Но именно это и имел в виду. И дело даже не в этом. Ты был прав ещё в одном: я думал только о себе. Когда... Когда твоя мама умерла, я умер вместе с ней, потому что она являлась всем для меня. Я потерял её, как и смысл жизни, решив, что мне лучше просто уйти, забыть о городе, который напоминает о ней, о людях, которые постоянно спрашивали и говорили о ней, о тебе, потому что ты был так похож на неё, и все ещё похож, — усмехнулся Джастин. — Я обещал ей, что отдам тебе всю любовь, которую не успел дать ей и даже больше, но не сделал ничего из этого. Я был так зол тогда... Словно весь мир был против меня. Я ненавидел её так сильно, потому что она оставила меня одного, попросила жить дальше, а я думал о том, насколько же она глупа, если считает, что я смогу без неё. И неважно, сколько прошло и сколько времени ещё пройдёт – я буду вечно её любить, буду постоянно страдать по ней, думать, представлять. У меня словно отняли душу. Я даже хотел покончить жизнь, как вспомнил о тебе. Тогда именно ты остановил меня от смерти, но я все равно ушёл. Я считал, что мне больнее всех, что никто не может страдать больше, чем я, что никто не поймёт меня, что мне лучше уехать, бросив тебя. Что я мог дать тебе тогда? Я оставил тебя, думая, что так будет лучше для всех, но, клянусь, Кейлан, ты был постоянно в моей голове. Я звонил Нэс поначалу, чтобы спросить, как ваши дела, а потом и вовсе перестал, потому что каждый раз, когда она брала телефон, я слышал твой голос и начинал плакать, а потом вешал трубку. Я каждую секунду думал о тебе, и никогда не переставал любить. Я знаю, я самый настоящий идиот и ужасный отец, но, прошу тебя, если ты сможешь, прости меня и... дай мне ещё один шанс. Это звучит, наверное, так ужасно и не имеет для тебя никого смысла, но... Я потерял так много времени, думая о себе, и я просто хочу, что бы ты дал мне ещё немного...что бы я... Кейлан, пожалуйста, я... Я так люблю тебя, и ты значишь для меня весь мир... я... — он заплакал, прикрыв лицо руками и громко всхлипывая, отчего тело начало вздрагивать. — Она ведь значила все для меня, я так боялся потерять её, увидеть, как она умирает. Я просто сошёл с ума, не представляя жизни без неё. Я думал, что мне удастся спастись, но я сделал все её хуже... И я...       Мальчик заплакал вместе с ним, смотря внимательно на него. Он не выдержал и крепко обнял отца, прижимаясь настолько близко, насколько возможно. — Пожалуйста, сынок... Я так люблю тебя... — Я тоже, папа.       Мужчина ещё сильнее прижал к себе парня, зажимая в объятиях и плача ему в плечо, пока тот наслаждался моментом.       Он так давно мечтал обнять отца, услышать от него «сынок», что сейчас все казалось каким-то сном. — Ещё одна миссия выполнена! — Мэйвис появилась рядом с ребятами совершенно неожиданно, ели сдерживая слезы сама, пока они крепко обнимали друг друга, словно боялись опять потерять. — Все, что я говорил... — начал Джастин, всхлипнув в очередной раз, но парень перебил его. — Я знаю, пап, знаю...       Два дня спустя. — Ты уверен, что она простит меня и впустит обратно в дом? — Поджав губы, спросил мужчина у сына, на что тот уверенно закивал. — Хорошо, но что ты будешь делать дальше? — О чем ты? — Вскинул брови юноша. — О ней, — Джастин указал в сторону входа в автовокзал, где стояла Мэйвис, переминаясь с ноги на ногу и смотря на парня.       Мальчик мягко улыбнулся и тут же поднялся с места, направившись к ней, отчего его отец улыбнулся тоже, потому что вспомнил, как вёл себя с его мамой, которая никогда не выходит из его головы. — Привет, — закусив губу и подойдя к девушке, произнёс Кейлан. — Так значит, Вы уже уезжаете? — Да, мне пришлось весь день уговаривать его поехать со мной, но он скоро вернётся, чтобы разобраться с домом и... — запнулся мальчик, взглянув на брюнетку. — В общем, теперь мы настоящая семья, благодаря тебе. — Я тут совсем не при чем, — она улыбнулась, и юноша сглотнул, потому что её улыбка казалось ему такой потрясающей. — Ну, значит, пока и увидимся в следующем году в колледже? — Да, увидимся... — тихо произнёс Кейлан, стесняясь произнести ещё что-нибудь, как и девушка. — Меня там папа ждёт. Я уже успела попрощаться с мистером Бибером и... В общем, пока, — она махнула ручкой и собралась уходить, как парень, собрав всю свою смелость, схватил её за локоть, прижимая к себе и целуя в губы. — Даже не вздумай заводить парня здесь. Я забронировал это место, — усмехнулся юноша, проводя пальцем по её щеке и улыбаясь от девичьей реакции. — Хорошо, — единственное, что смогла сказать Рой, как почувствовал ещё один короткий поцелуй. — Увидимся, Мэйвис, — произнёс Кейлан и вернулся обратно к отцу, который сразу же сделал вид, что читает вывески и не следил за ними. — Я знаю, что ты смотрел, но это неважно. Автобус отъезжает уже через семь минут. — Ох, тогда нам следует идти. И да, ты не плохо держался, — похлопал сына по плечу мистер Бибер, заставив его смущенно улыбнуться. — И, кстати, расскажешь по дороге, как вы жили с Нэс, потому что она всегда молчала, когда я спрашивал. — Ну, твоя сестра успела выйти замуж три раза и развестись столько же раз. Причём, за одного и того же человека, — засмеялся юноша, пока они шли к остановке. — Что? — Ты ведь знаешь свою сестру, но Алекс оказался терпеливым. Кажется, они собираются пожениться в четвёртый раз, — пожал плечами Кейлан, будто это в порядке вещей. — Да, нам определено есть что обсудить по дороге, — вздохнул мужчина, покачав головой.       Они общались весь путь, рассказывая друг другу разные истории, пока остальные пассажиры спали. И оба чувствовали себя впервые безумно счастливыми, что хотелось ехать на этом автобусе целую вечность.       Но с каждой минутой волнение мужчины увеличивалось. Он боялся вернуться в родной город, встретить знакомых людей, сестру, которая, вероятно, готова его убить, ощутить вновь то, чего он не испытывал много лет.       И эти несколько часов прошли так быстро, что Джастин не сразу понял, что находится в Сиэтле, прямо у своего дома, который ничуть не изменился. — Готов идти? — Кейлан взглянул на него, но он не смешил с ответом. — Да, наверное.... — Тогда я зайду первым, устроим ей сюрприз, — улыбнулся парень и побежал скорее в дом, тихо открывая дверь и прислушиваясь к звукам, доносящихся из кухни.       Он медленно зашёл к тёте, которая, напевая песню под нос, резала овощи и, услышав знакомый смешок, поднял взгляд. — Кейлан!       Нож тут же полетел в сторону, и женщина подбежала к племяннику, зажав в своих объятиях. — Я так скучала, милый. — Я тоже, — засмеялся мальчик. — Видел своего идиота-отца? — Да, и ты, кстати, можешь увидеть его тоже, — улыбнулся юноша, заставив Нэссу прищурить взгляд. — Что... — Привет, — она услышала голос с хрипотцой, и сразу же покрылась мурашками, обратив внимание на брата, который стоял в дверном проёме, вытирая слезы рукавом рубашки.       Женщина, заплакав, направилась к нему и крепко обняла, что не хватало даже воздуха . — Мелкий идиот! Уехал, даже не подумав обо мне. Придурок, ненавижу тебя... — Я тоже, Нэс. Так сильно ненавижу тебя, — всхлипнул мужчина и прижался к сестре.       Он вновь плакал, но впервые за эти годы от счастья.       И он знал, что где-то на небесах на него смотрит его Кейя Уэйн и радуется больше него.       Его единственная Кейя Уэйн, у которой никогда не было времени.