Предательский шёлк на её теле

Лучи солнца тронули девственные вершины гор, и сползли по ним до самого подножья. Каллен стоял на сторожевой башне и наблюдал за приближающимся рассветом. Его мысли всё так же оставались в комнате, где со спокойным и умиротворенным выражением лица спала его возлюбленная. Он думал о многом, что произошло: вспоминал то, как она улыбается, когда видит его, вспоминал минуты безнадежной тоски по ней, ее прикосновения и страстные поцелуи. Но, в то же время, в памяти всплывал тот неприятный вечер... Всадник в глухо натянутом капюшоне на белом коне мчался к воротам Скайхолда. Его руки крепко сжимали вожжи, а голова была наклонена к самой гриве. Командор, заметив посох за спиной наездника, мельком улыбнулся. — Открыть ворота! — скомандовал Резерфорд, и услышал скрип не смазанных петель. Быстро спрыгнув с коня, высокий силуэт стянул капюшон, и увидел спускающегося по лестнице командора. — И я тебе рад, друг, — прошептал Солас на ухо Каллену, который в свою очередь уже заключил эльфа в дружеские объятья, — С тебя партия, помнишь? Резерфорд усмехнулся с теплотой в глазах и похлопал его по плечу. — Быть может, ты сначала помоешься? – немного прищурившись, произнес Каллен. Губы Соласа тронула легкая улыбка. — Боюсь, что ты прав, мой бестактный друг. Позволь узнать, как самочувствие леди Инквизитора? — Она полна сил и рвется в новые походы. - С ухмылкой произнёс командор. — Рад слышать. Но не буду тебя задерживать. Спасибо, что встретил! И не забудь - вечером играем! Каллена окликнул солдат, который всегда появлялся в самый неподходящий момент, и тот, быстро попрощавшись с Соласом, отправился в его сторону. Высокий эльф медленно поднимался по лестнице, ведущей в главный зал Скайхолда. За его спиной послышались легкие шаги. — Ты помог. И ты не ждешь ответной помощи. Но ты знаешь, что помог не ему, а именно ей... — ... И мне не важно, скажет она спасибо, или нет. Я делаю это не для неё, Коул...

***

В коем-то веке стол Инквизитора был застелен скатертью. Ни бумаг, ни чернил, ни печатей на нем не было. Посередине стоял тройной подсвечник с масленно-желтыми, роняющими слезы своей короткой жизни, свечами. Каллен был в покоях совсем один. Инквизитора, как всегда, срочно попросили спуститься в зал по каким-то светским делам. Тишину комнаты нарушил стук. Он отправился на шум и со скрипом приоткрыл тяжелые двери. — Позволь я сделаю всё идеально, — нервно хихикнув, пролепетала посол, и шмыгнула в комнату с огромным разносом в руках. Командор так и остался стоять с приоткрытым ртом, смотря на уже порхающую у стола Жозефину. По обеим сторонам стола она расставила белоснежные тарелки с золоченой каймой, под каждую из них положила по кружевной салфетке, полукругом выставила бокалы для разных напитков и конечную композицию увенчали витиеватые столовые приборы. Во главе стола она поставила вазу с живыми цветами. — Я закончила, — самодовольно улыбнулась посол и умиленно посмотрела на получившееся. Дверь внезапно с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Дориан со стопкой книг в руках. — ...Лия, я тут нарыл, что ты просила... — маг окинул взглядом комнату и смутился, — я пойду, наверное, — он быстро опустил стопку на придиванный столик и, развернувшись, собрался уходить. — Простите... Дориан поджал узкие губы, но всё же продолжил, — ... Но цвет этой скатерти абсолютно не подходит к салфеткам. Что за дурной тон! Лицо Жозефины трижды поменяло цвет, тонкие пальцы сжались в кулачки, прежде чем она злобно крикнула уже покинувшему комнату наглецу: — Да как ты смеешь!? Золото и темно - синий идеально сочетаются! — Она быстро выбежала за Павусом, решив доказать ему свою правоту. Каллен сел за стол, скрестил руки на груди и тяжело выдохнул. Сегодня, кажется, будет самый трудный вечер в его жизни. Лучше бы он пошёл на дракона в одиночку, чем рассказать своей возлюбленной о его, хоть и не свершившейся, но измене. Поморщившись своим мыслям, он увидел в дверях Эмми. — … Жозефина уже дала распоряжения на кухне, и через 10 минут принесут ужин. О, Каллен, это просто прекрасно! Она быстро подошла к столу и провела по бархатно – синей ткани кончиками пальцев. - Какое изысканное сочетание цветов, какие красивые цветы! Вечер должен быть идеальным… — она мельком посмотрела на командора, в её глазах заиграли огоньки. Широко улыбнувшись, она поспешила в кладовую, чтоб переодеться. Эмми быстро зажгла свечи, которые озарили небольшую комнату с множеством полок. — Куда же я его засунула! — недовольно бормотала она себе под нос, высматривая в аккуратно сложенных стопках одежды коробку с красной лентой, — а, вот она! Быстро стянув ее с верхней полки, при этом завалив на себя кучу платьев, и просто отрезов ткани, Эмми достала подарок, который она хранила для самого особенного случая. — Ну вот, — она облачилась в тонкое кружево и нервно выдохнула, — теперь осталось подобрать платье. «Подобрать платье» в ее понимании было – одеть то, что попалось первое под руку, но сегодня Инквизитор придирчиво рассматривала каждое. — Это слишком закрытое, — платье цвета алой розы тут же отправилось в сторону, — это слишком официальное — одеяние цвета морской волны отправилось туда же, — вот! То, что надо! Мягкое бархатное платье отбеленного розового цвета с открытыми плечами, жестким корсетом и шифоновыми рукавами в тон, идеально село на ее фигуру. Эммилия быстрым движением собрала длинные снежно – белые волосы в незамысловатую прическу, оставив струиться по обнаженным плечам пару прядей. — Ваш ужин, командор… Послышался мужской голос из-за двери. — Отлично! Как раз во время! — Шепнула Эмми и решила подождать, пока все приготовления закончатся, при этом наблюдая за всем происходящим в небольшую щелочку, между толстыми досками двери. Два рослых молодых человека занесли в комнату по два разноса, всё аккуратно расставив на столе, они поклонились Каллену и удалились, он же в свою очередь закрыл за ними дверь. — А вот и я… — неуверенно сказала Лия, уже стоя посреди комнаты. — О, Создатель, ты прекрасна… — командор быстрым шагом преодолел расстояние между ними и нежно поцеловал ее. *** Неторопливо ужиная, они беседовали на отвлеченные темы. Каллен рассказывал о смешных случаях, которые случались с ним и его солдатами в походах, Эмми с интересом слушала его и заливалась смехом. Кажется, вечер должен был пройти идеально, за исключением одного НО… — Эмми, дорогая, я должен тебе кое в чем признаться… — Мужчина тяжело вздохнул и опустил глаза. В глазах Инквизитора тут же отразилась тревога, она занервничала, отчего начала ерзать на стуле. В комнате повисла давящая тишина. Немного помедлив, он продолжил: — Когда тебя ранили, я не отходил от твоей постели. Я не хотел ни есть, ни пить. Только друзья поддерживали во мне огонек надежды на лучшее… — Он запнулся. — Я знаю это, милый. — Она взяла его за руку и пыталась заглянуть в глаза. — Подожди, прошу, не говори ничего. Просто послушай. Он крепче сжал тонкие пальцы своей женщины и продолжил: — В один вечер в комнату постучалась одна из моих подопечных, она приносила почту. Вновь и вновь. Затем она предложила поужинать… — на лице Каллена отразилась брезгливость, смешанная с болью. — затем она меня чем-то подпоила и я… Я чуть не предал тебя… Эммилия отдернула руку, будто ее ударило током. Она с ошеломленным видом смотрела на командора и не могла выдавить из себя и слова, дыхание перехватывало, сердце бешено колотилось в груди, пытаясь сломать клетку и вырваться наружу. Ее кидало то в холод, то в жар. Мысли в голове путались. — …Милая, прости… Скажи что – нибудь. Прошу, прости меня, мне очень жаль… Меня уничтожало это, я не мог нормально спать после того, что чуть не предал тебя. Я противен сам себе… — Тel'abelas… Белесый оттенок кожи, и чуть посиневшие губы, выдавали предобморочное состояние Эмми. Она резко встала из-за стола и, со слезами на глазах, рванула в сторону выхода. — Милая, постой! Прошу! Выслушай!… Слышала она в след, уже сбегая по крутой лестнице, спотыкаясь о подол и запутываясь в длинном платье. Слезы застилали глаза, она совсем не видела дороги, но точно знала, что сейчас ей лучше будет убежать подальше из этого проклятого места. Убежать от предательства возлюбленного, от лживости его поцелуев, от когда-то любимых рук. Она придерживала подол злосчастного платья, а другой рукой распахивала дверь за дверь, преодолевала комнату за комнатой. Она слышала, как ее окликнула Жозефина, ошеломленно глядя в след, затем хрипловатый голос Варрика за спиной. Преодолев главный зал, она покинула замок и выбежала во внутренний дворик Скайхолда. Сквозь пелену слез она заметила мерцающие огоньки конюшни. Из последних сил она бежала в сторону своего спасения. В голове роились мысли, но душа была пуста. Все вокруг окрасилось в черно – белые тона, стало безликим и безжизненным. Немного отдышавшись, она быстро накинула на коня седло, сбрую и вожжи. Трясущимися руками она пыталась застегнуть подпругу, одновременно смахивая слезы, чтоб хоть что-то видеть. Справившись, она сунула ногу в стремя, как вдруг почувствовала сильные руки на своей талии, которые тащили ее назад. — Отпусти! — истошно кричала она, отбиваясь, и пытаясь вырваться, — не прикасайся ко мне! — Куда собралась в таком наряде, миледи? — Крепче прижав к себе навзрыд плачущую Эмми, сказал Блэкволл…