Предательский шёлк на её теле

... Инквизитор бежала из последних сил через зал в свои покои. В душе творилось такое, от чего просто не было спасения. Быстро скинув с себя походный доспех и швырнув посох в угол, она промелькнула в шкаф и через несколько секунд выбежала оттуда. — Только бы успеть... — мелькнуло у неё в голове. Тяжёлая дверь в спальню отворилась, и в комнату вошла Жозефина. — Это просили тебе передать. Посол протянула свернутую в несколько раз потемневшую бумагу. — Что это? У меня совершенно нет времени сейчас для светских писем или чего-то подобного, — металась из угла в угол эльфийка, пытаясь влезть в сапоги и одновременно собрать непослушные волосы в тугой пучок. — Эммилия Лавеллан! — строгий тон всегда приветливой и приторно-вежливой девушки заставил Инквизитора оставить свои заботы и внимательно посмотреть на неё. Посол, нахмурившись, взглянула на эльфийку и вновь протянула ей то же послание. Эмми уже дрожащими руками судорожно пыталась развернуть сложенное письмо. Наконец, справившись, она начала бегло читать, а с каждым новым прочитанным словом на глазах выступали слёзы. « Здравствуй, милая. Уже забыл, как это, когда тебя так называл. Знаешь, я часто смотрю в небо и задаюсь одними и тем же вопросами: смотришь ли ты сейчас на него? Видишь ли ты, что оно, разрываясь, плачет? Оно плачет из-за той боли, которую я причинил тебе, сам того не желая. День за днем эти мысли пожирают меня изнутри. Но день за днем все реальнее то ощущение, когда наши сердца стучали в такт. Ты помнишь? Как сказала мне Кассандра: мы начинаем ценить только тогда, когда теряем... И в этом я убедился на собственном горьком опыте. Я всё ещё берегу твое тепло в осколках разбитой души. И каждый раз осознаю, что это всё сделал я... Мне не хочется без тебя дышать, не хочется видеть солнечного света. Я измучен. Я стал твоей тенью, а ты навсегда будешь для меня светом. Я прошу лишь об одном - если ты сможешь меня простить, если ты сможешь ко мне прикоснуться, после всего того что я сделал, я буду ждать тебя в запретном оазисе у водопада. Сегодня ночью. Навеки твой, Каллен Стентон Резерфорд.» Потемневший листок выпал из рук Инквизитора. Она сделала пару шагов к кровати и рухнула на неё. В голове тут же возникли тысячи мыслей, которые пытались выстроиться в одну картину. Где-то внутри смешивалась целая палитра чувств, в которой была и боль от осознания всего произошедшего, и боль от недоверия к своим близким людям, и безудержная радость от того, что он ждет её, и по-прежнему безумно любит... Он любит её! Жозефина внимательно всматривалась в лицо своей подруги, пытаясь распознать хоть одну эмоцию. Она легко пересекла комнату и присела рядом с эльфийкой. — Могу ли я чем-то помочь тебе? — поглаживая по руке Эмми, спросила Монтелье. — Нет... — начала было Инквизитор, но как ужаленная подскочила на ноги. – Да! Отдай приказ, чтоб мне приготовили самого быстрого коня и немедля! Жозефина довольно улыбнулась и, кивнув, тут же вышла из комнаты. Эммилия несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Наконец в голове прояснилось, и она, быстро прошагав через комнату, открыла верхний ящик старого комода. Девушка вытащила откуда-то из глубины коробочку, перевязанную красной лентой. Облачившись в нежное кружевное белье, она надела сверху бархатную куртку, штаны и сапоги. Взяв на всякий случай посох и пояс с бутылочками целительного зелья, она поспешила спуститься в главный зал, а затем к главным воротам. — Ваш конь, миледи, — послышался голос Блэкволла и цокот копыт по каменной площади внутреннего двора. Инквизитор взяла поводья и, привязав их к стоящему рядом столбу, начала быстро подтягивать ремни. — Он был вчера у меня, — начал мужчина и тут же поймал на себе любопытный взгляд серо-голубых глаз эльфийки, — он думал, что я воспользовался твоей слабостью и пообещал убить, если это окажется правдой, — мужчина ухмыльнулся и продолжил. — На его месте я поступил бы так же. Эммилия почувствовала, как снова подступили слезы. Она уткнулась лбом в седло, дабы не показывать свою слабость подчиненным. Блэкволл подошел ближе и, приобняв её за плечи, тихо шепнул: — Он просто очень любит тебя... Инквизитор мельком взглянула на мужчину, улыбнулась сквозь слезы, и вскочила на коня. Накинув капюшон, она пришпорила лошадь так, что та встала на дыбы, а потом рванула в сторону больших ворот и дальше по широкому мосту.

***

В лагере, стоящем неподалеку от Теплых Источников, были очень удивлены столь неожиданному появлению Резерфорда. Интендант, растерявшись, даже забыл отдать честь при виде командора. — Ваша милость! — начал было совсем молодой парень, но тут же осекся, поймав на себе неодобрительный взгляд Командующего. — Я не за этим прибыл. Оставьте свои отчеты для миледи Инквизитора. Каллен разгрузил коня и, сняв с него сбрую, шлепнул по крупу, давая понять, что он свободен. Конь одобрительно заржал и тут же отправился на поиски свежей травы и прохладной воды. Мужчина спустился по песчаной тропе к водопадам. Осмотревшись, опытный взгляд бывалого приметил место для разбития палатки. Руки дрожали, а голова совсем отказывалась соображать, хоть и солнце было в зените. — Только бы она пришла... – мелькнуло в голове командора. Он тут же поморщился от этой мысли.

***

Эммилия гнала лошадь что было мочи. Пальцы крепко до судороги сжимали поводья. Вот уже показался лагерь. Инквизитор улыбнулась и, прижавшись к самой гриве, еще сильнее ударила замылевшееся животное по бокам. — Миледи Инквизитор! Раздался голос где-то позади девушки. Она нервно обернулась. — Где командор? – жёстко спросила она, отдавая поводья коня молодой девушке, которая подоспела на ее оклик. — Командор проследовал вниз по тропе к водопадам и велел его не беспокоить, — отчитался молодой парень. — Плевать, — кинула через плечо уже удаляющаяся эльфийка.

***

Сняв с себя одежду и аккуратно сложив её возле поставленной палатки, Каллен вошел под струи теплой воды. Поток тут же принялся облизывать тело, расслабляя и отдавая всю свою нежность командору. Его мысли были только о ней: "А что если она не придет? А что если, Жозефина не вручит ей письмо? Бред! Посол из под земли ее достанет, чтоб исполнить свой долг," — командор улыбнулся своим мыслям. — Милый! — послышалось за спиной, от чего у командора чуть подкосились колени...