Осколки

POV Такеру Остаток дня прошел так, будто наша квартира превратилась в стационар для психбольных. Причем мы оба были пациентами без лечащего врача. Сначала ты лепетал какие-то объяснения насчет того, как осколок оказался у тебя и почему ты прятал его от меня. Ничего вразумительного я не услышал. Ты не мог просто сказать, что зеркало вновь побороло тебя. Я не приближался к тебе слишком близко, иначе твоя ладонь начинала самопроизвольно сжиматься, и осколок безжалостно резал тебя. Он был такой маленький, но острый. Из кулака мигом начинала течь кровь струями. Представляю, что осталось у тебя там от кожи… Все же мне удалось заставить тебя уснуть на моих коленях. Я поклялся, что не трону твой кулачок, а просто буду гладить тебя по волосам. Конечно, я врал. Я поджидал момент, когда твое тело ослабнет во сне, и я отберу у тебя эту смертоносную штуковину. Только рука твоя жила отдельно от тебя и ни на мгновенье не отпускала из тисков блестящий кусочек чертова зеркала. На свою рану мне было плевать, она была глубокой, но я откуда-то знал, что через несколько дней она исчезнет как страшный сон. Если бы только это был сон… Вскоре выяснилось, что повергнуть тебя в сон было большой ошибкой. Ты стал бредить, не открывая глаз. Тебе было страшно, ты сжимался и дрожал в моих объятьях. Ненароком я задел твою ладонь пальцами, пока перехватывал твое дергающееся тело поудобнее. Ты тут же распахнул глаза, уставившись прямым взглядом мне в лицо. Цепенея, я быстро поморгал, желая, чтоб это все лишь было простым наваждением. Стеклянные, мутные зрачки без выражения. Я потянулся, чтоб снова обнять тебя, но еле успел откинуть руку назад, когда в воздухе клацнули твои оскаленные зубы. Ты кого изображаешь, Керу? Волка, вампира? Я замер, криво улыбнувшись, позволив тебе сползти с кровати на пол. Медленно поднявшись на подкашивающихся ногах, ты встал посреди спальни ко мне спиной. Подняв руки, ты, похоже, стал изучать осколок. - Керу? Ты меня слышишь? Эй… - Я бесшумно обошел вокруг тебя, встав на некотором расстоянии. Ты не посмотрел на меня, продолжая водить пальцем по гладкому осколку. Вспоротая кожа на ладони кое-где даже висела лохмотьями. Я заскрипел зубами, мигом наполнившись яростью, бессильной в этой ситуации. - Керу!! – Я шагнул к тебе, и ты тут же вскинул голову вверх. Твой безумный взгляд был направлен в мою сторону, но словно сквозь меня. Мутные зрачки едва дрожали, ты не моргал совсем. Это напугало меня. Ты покривил губы, попятившись назад. Теперь осколок был зажат сразу в обеих ладонях, одна поверх другой. - Нет… - В твоем голосе было столько жалобности и отчаяния. - Керу, успокойся, я не трогаю тебя. Керу… - Я спрятал руки за спину, оставаясь на месте. Ты вдруг затаил дыхание, из моих приоткрытых губ вырвалось облачко пара. Повеяло холодом, словно температура резко опустилась до нуля. Летом. Ты медленно огляделся по сторонам и поднял глаза к потолку. Я наблюдал за этим, но не видел ничего странного. Тут тебя стало трясти, ты замотал головой, всхлипывая. - Пошли вон!! ОНО НЕ ВАШЕ! ВЫ ВСЕ УМЕРЛИ! – Ты ринулся к двери. Я вздрогнул от твоих резких воплей и осторожно подошел ближе, смотря, как ты дергаешь дверную ручку, заходясь в рыданиях. Обернувшись, ты словно задохнулся от ужаса, увидев нечто над своей головой. Я не чувствовал опасность и не знал что мне делать, чтоб это прекратилось. Это были галлюцинации или что-то вне этого мира, непонятно. Пронесшись мимо меня, ты заперся в ванной, оттуда послышался грохот. Один звук был до боли знакомым – ты разбил зеркало над раковиной на мелкие осколки. Я прижался лбом к белой двери ванной комнаты, ловя волны твоих эмоций, сквозящих в пространстве. Ты очень сильно злился на что-то или на кого-то. Через несколько минут шум стих. Из звуков остался только твой плач. Тихий и сводящий меня с ума. Я взялся за дверную ручку и сразу раздался пронзительный крик. - Такеру!! ТАКЕРУ!!! Ты завыл как животное, попавшее в капкан. В висках застучала кровь, я, не задумываясь, выбил дверь плечом и влетел в ванную. Ты потянулся ко мне израненной рукой, сидя на полу среди учиненного тобою хаоса. Твои глаза были застланы пеленой слез, но они снова были карего цвета. Осколок по-прежнему был зажат теперь уже в другой ладони. Я опустился рядом и бережно взял тебя за запястье, лихорадочно соображая, как мне не причинить тебе еще больше боли. - Мне так больно… - Ты придвинулся ко мне, уткнувшись мокрым лицом в мою грудь, судорожно всхлипывая. - Потерпи немного, хорошо? – Я поцеловал тебя в макушку, погладив по голове. Ты что-то промычал, шумно засопев в мою рубашку. Я раскопал в этом бедламе нужные медикаменты и бинты и обработал твою руку, аккуратно забинтовав ее. Ты лишь подрагивал, терпеливо ожидая конца болезненной процедуры. - Кусаться не будешь больше? – Я осторожно поднял твое лицо за подбородок, заглянув в красные от слез глаза. Твои ресницы затрепетали, ты опустил глаза, прикусив губу. Кажется, тебя мучили угрызения совести. - Только не плачь, не плачь. – Я подхватил твое тело и вынес из ванной комнаты. Устроившись с тобой в широком кресле у окна, я заметил, что температура вернулась в норму. Ты жался ко мне, вроде и не обращая внимания на осколок у себя в руке. Я потянулся к твоей ладони пальцами, но ты мигом убрал руку подальше. - Зеркало считает меня своим хозяином. Ты не сможешь забрать его у меня просто так. – Ты судорожно сглотнул комок в горле, уткнувшись лицом мне в грудь, комкая свободной рукой мою рубашку. – Я не хочу делать тебе больно. – Ты покосился на мою забинтованную ладонь. - Не волнуйся, через пару дней от раны и следа не останется. – Стиснув тебя в объятьях, я погладил тебя по волосам, краем глаза наблюдая за кулаком, в котором был зажат осколок. – Только не режь себе вторую ладонь… Ты медленно поднял кулачок и разжал его, показав маленький кусочек зеркала без единого кровавого пятнышка. К счастью, твоя ладонь была невредимой. - Он впитывает в себя кровь. Видишь, какой чистый… - Ты печально вздохнул, нахмурившись. Я выматерился про себя. - А ты помнишь, кого или что ты видел, когда стало холодно? – Я вспомнил твои белесые туманные глаза и поежился. Ты снова сжал ладонь в кулак, прижав ее к груди. Затем твои глаза забегали по комнате, осматривая каждый угол. - Они приходили за зеркалом, чтоб вернуться. – Ты поджал губы, задрожав. Я погладил тебя по спине, успокаивая, прильнув губами ко лбу. - Они? Их было много? - Да. Но я никого из них не видел, они прятались друг за другом. - Это были прежние владельцы зеркала, верно? Ты закивал, не говоря ни слова. - Все будет хорошо, я не отдам тебя никому, Керу. - Ты всегда так говоришь, а потом… - Умолкнув, ты прикусил свой палец, по щекам покатились новые слезы. На секунду мне показалось, что меня окунули в сердце ледника, в мозгу резко закололо. Но стоило тебе обвить мою шею руками и прижаться влажными губами к моей шее, как это наваждение отпустило меня. - Ты же поможешь мне, да? – Твой шепот сбивался на жалобные нотки из-за того, что ты отчаянно пытался не всхлипнуть. – Забери у меня его… забери. - Я снова тебя спасу, клянусь. – Я нашел твои губы, нежно поцеловав их. – У меня есть одна идея, только она рискованная. Ты посмотрел на меня внимательным взглядом. - Это может навредить тебе, если вдруг я ошибся. Или ты ненароком меня убьешь, хотя в этом я сомневаюсь. – Я усмехнулся, созерцая твое встревоженное личико - Что… ты собрался делать? - Ты не отдашь его никому, так? – Я склонил голову, кивнув на твою зажатую ладонь. – Значит, мы расплавим его в твоей руке. - ЧЕГО?! – Ты посмотрел на меня огромными глазами, отпрянув назад. - Ладно, хватит болтать, надо дело делать. – Я поставил тебя на ноги, поднявшись следом, и, схватив за руку, потащил к выходу. Спустя час мы добрались на такси до одного из самых красивых и величественных храмовых комплексов в Токио. Некогда было осматривать достопримечательности, поэтому я быстрым шагом зашагал между ютившихся друг возле друга пестрых лавочек с сувенирами и национальной едой. Ты едва поспевал за мной, крепко сжимая мою ладонь, пока я вел тебя вперед. Было абсолютно плевать, как мы выглядели со стороны. Я всем сердцем надеялся, что моя теория оправдает себя. Наконец-то пройдя через огромные ворота и ступив на дорогу, ведущую к храму, я остановился, оглядываясь по сторонам. Люди стремительно растекались в разные концы садов и парков, заходили в лавки и магазинчики. Выпущенный монстр сеял неясный страх в их сердцах, и неосознанно они искали себе укрытие второпях. - Отлично. Керу, пошли. - Такеру… Я затащил тебя на широкий постамент, где по центру в большой чаше спокойно горел огонь, бросая в воздух оранжевые языки пламени. Как только я приблизился к чаше, на меня дохнуло таким жаром, что лицо мигом вспотело. - Ну-ну… Рано меня жарить. – Хмыкнув, я выдвинул тебя перед собой. - ТАКЕРУ! – Ты мигом попятился, пытаясь сойти с площадки. - Куда собрался? Давай, Керу. – Я подтащил тебя к чаше вплотную, не позволяя вырваться. - Что «давай»? – Ты быстро заморгал, пихая меня локтями и отдавливая мне ноги. Твой кулак с осколком ходил туда-сюда ходуном, не переставая дрожать. - Не нравится, да? – Я ухмыльнулся, обхватывая твою шею рукой, прижав к себе силой голову. - Не-е-е-ет!!! Прекрати, пусти меня! – Ты захныкал, натужно напрягая тело. - Керу, я буду держать тебя. Если что-то пойдет не так, мы мигом все остановим. – Я прошептал тебе это скороговоркой на ухо и, дернув твою руку, опустил кулак прямо в эпицентр пламени в чаше. Ты затих на мгновенье, а потом тебя затрясло со страшной силой. Завертев шеей, ты принялся изворачиваться, нервно стуча зубами. С непонятной злобой ты бил мои ноги пятками своих кроссовок. Я стиснул твою шею покрепче, перекрывая тебе воздух на время. Кулак дергался в разные стороны, и мне пришлось окунуть в пламя и свою ладонь, сжав твое запястье со всей силы. Задыхаясь, ты раздирал ногтями кожу на моей руке, причитая хриплым голосом. Я не обращал на это внимания, глядя в упор на твой кулак, до побеления пальцев сжимавший этот зловредный осколок. Вскоре из кулака начали сочиться струйки крови, я сразу накрыл его ладонью, чтоб кровь не потушила огонь. К слову… Это была чертовски дикая боль. Я двинул к своей руке почти всю свою энергию для противоборства с разрушающей силой огня. Но все равно, кожа покрылась волдырями и стремительно темнела. Священный огонь – это не слабенькое пламя от газовой конфорки. - Керу… Керу, слышишь меня? – Я припал губами к твоему уху. Ты шипел, слабея все быстрее и быстрее. Эта тварь вытягивала из тебя все силы для своей защиты. Вдруг я ощутил резкий холод, растекшийся по ладони. Разум начал затуманиваться, я едва не пошатнулся от головокружения. Приподняв руку с твоего кулака, я увидел серебристые капли на коже. - Керу, разжимай ладонь! Ну же! Он плавится! – Я закричал тебе в ухо, пытаясь разогнуть твои скрюченные пальцы. Ты лишь безжизненно уронил свободную руку, тщетно ворочая шеей в тисках. Не теряя времени, я вцепился в твой кулак обеими руками, пока ты не свалился без сознания. Мутная тягучая жидкость заблестела на подушечках твоих пальцев. Она блестящими капельками падала на дно золотой чаши и вспыхивала черными угольками. Искусав губы до крови, я чуть ли не завыл, замечая, как с моей руки начинает отслаиваться кожа. Прокушенная рука ныла куда меньше. Водопад из зеркальных капель закончился неожиданно резко. Ты разжал кулак и обрушился вниз. Я не успел поймать твое тело и грохнулся следом за тобой, не чувствуя ладоней. Я закричал, молотя ногами по бетону, подзывая монстра обратно. Он ворвался в меня на всех парах, пронзив мое нутро ледяной стрелой. Замерев, я прикрыл глаза, ощущая, как боль стремительно отступает. Пошевелив пальцами, я почувствовал лишь неприятную шершавость кожи. Сев, я разглядел ладони, покрытые глубокой сеткой трещин. Но времени на проклятья не было, поэтому я мигом подхватил тебя на руки и бросился в ближайшие кусты. Монстр уже не отпугивал людей и с минуты на минуту здесь будет куча народу. Первым делом я проверил твое дыхание и пульс. Все было более менее в норме. Затем я поднял твою ладонь к верху и смахнул с нее темную искристую пыль. Рука была как новенькая без единой царапины. Я был прав. Священный огонь ангелу не помеха. Я прильнул губами к твоим, осторожно держа тебя в объятьях, и сел у дерева, прислонившись к нему спиной. Оторвавшись, я встретился взглядом с твоими распахнутыми глазами. Ты подскочил, поднеся ладони к лицу. Быстро разбинтовав другую руку, ты круглыми глазами созерцал здоровую розоватую кожу. - Все в порядке с твоими руками. – Я рассмеялся, глядя на твое замешательство. - Но… как это? – Ты посмотрел на меня, часто моргая. - Не знаю. Зато это хреново зеркало наконец-то полностью расплавлено и больше не будет никаких мучений. – Я ласково коснулся твоей щеки пальцами. Ты тут же схватил меня за руки, возмущенно охнув. - Такеру, что с твоими руками? Что это? - Да пройдет, куда денется. – Я выдернул ладони из твоих рук и притянул тебя к себе. – Немножко пережарил я их. - Не надо было… - Ты начал нежно гладить мою неровную кожу на руках. - Надо. – Я жадно расцеловал твои мягкие губы, с наслаждением осязая твое теплое хрупкое тело. – Пойдем домой. Я так устал. Я чувствовал, что как только я встречусь с подушкой головой, то сразу провалюсь в долгий сладкий сон. - Керу, приходи ко мне во сне снова. Обещаю, там больше не будет всяких шлюх. Только ты. - Что?! Какие такие шлюхи у тебя во снах кроме меня?! – Твои брови поползли вверх, и черты лица окаменели. Я лишь рассмеялся и зарылся лицом в твои дивные светлые локоны. Ты сразу прекратил дуться и скрепил руки на моей шее, ласково целуя меня в висок.