Лестницы

Вся неделя прошла как в тумане - Наруто не появлялся. Поначалу я паниковал, почему-то ощущалась какая-то истерика после всего этого. Интересно, он бы хотел, чтобы я скучал по нему? А я скучаю? Судя по всему, да... Я никогда не скучал, хотя нет, я скучал по родителям и до сих пор скучаю, но это совершенно другое… Помню, как проснулся обессиленный утром после той ночи. Всё болело, возможно, тут дело и в пьянке, всё-таки я до этого ни разу не напивался. Забавно, Саске, тебе уже двадцать шесть скоро исполнится, а ты впервые напился. И секс тоже впервые, и любовь. Если это была она, конечно... Я ждал. И каждый раз, когда я слышал мелодию вызова или звонок в дверь, я всегда ожидал, что это Наруто… Да, я сам тогда прогнал его, но не мог же он уйти в самом деле. Или мог? Июль прошёл в самообмане. Я снова замкнулся в себе, никуда не выходил, практически ничего не делал. Сай снова уехал в командировку, он даже звонил периодически, почти два раза в неделю, спрашивал, как я, а я отвечал, что всё в порядке. Не хотелось, чтобы он заметил, как мне было плохо. Сплошной самообман. Я даже сходил к Кибе, но он ничего не знал, ни про то самое агентство, которое упоминал когда-то, ни где живёт Наруто. Одно было ясно – Узумаки пропал. Теперь я мог только представлять, кто он на самом деле. Его нанял брат – это первое, что было правдой. Нанял для чего? А вот это я не понимал… Он хотел, чтобы Узумаки совратил меня? Что за бред… Или он хотел, чтобы тот влюбил меня в себя, а потом бросил? Тоже глупо, я и сам не знал о своей ориентации до него. Да и бросить – зачем ему это? Зачем ему вообще лезть в мою жизнь? Одно я знал точно - мне не хотелось верить, что влюблённость Узумаки была ложью. А ещё мне хотелось, чтобы он вернулся. А ещё хотелось, чтобы всё изменилось. В какой-то мере я хотел думать, что всё это общение не было пустым для Наруто, что я его зацепил, зацепил настолько, что он захотел бы его продолжить. Вот только это я прогнал его. Прогнал. Признался в любви и прогнал. А может, он был только рад этому, может он подумал: «Наконец-то я могу уйти»? Я дал ему отличную возможность закончить своё задание, в любом случае, он мог не винить себя, ведь это действительно, скорее всего, было для него только заданием… В начале августа позвонил Сай, сказал, что переезжает в другой город, уже продал квартиру и в сентябре туда въедет новый жилец. А ещё пожелал удачи, счастья и, дождавшись моего «И тебе того же», бросил трубку. Это стало сюрпризом, и вовсе не приятным. Я просто вынужден был сделать выводы, всё просто напрашивалась на это – я остался один. Без Итачи, мелькавшего хоть периодически около дома, без Сая, который заставлял меня чувствовать себя человеком, и самое главное – без Наруто. Квартира была совсем пустой, я даже пожалел, что когда-то выкинул все картины и статуэтки, сейчас этот поступок казался излишне эмоциональным и необдуманным. Впрочем, как и большинство моих поступков за это лето и за конец весны – ведь именно тогда в моей жизни появился Узумаки. Не скажу, что большинство моих размышлений всё это время тянется к Наруто. Я часто думал об Итачи, а ещё чаще о Сае – обдумывал его отношение ко мне. Ведь мы действительно не были друзьями, он не был ничем мне обязан, впрочем, как и я ему. У нас не было ничего общего, не было никаких долгов друг перед другом - коротко говоря, его отъезд был простым поворотом в ЕГО жизни, а не в моей. Вряд ли он вспоминает обо мне, он вообще – я только сейчас это понял - относился ко мне в большей степени как к предмету изучения. Может, и изучал все эти годы, а когда появился Наруто – подвёл итог, ведь некоторые его поступки приводили к нашему сближению с Узумаки… Не будь его – не было бы спора, не было бы той ночи… Стоп. Так не было бы вообще ничего! Вот же… купидон. Образ смешил, и я даже облазил весь Токио в поисках игрушки-купидона, им оказался лисёнок с сердцем в лапках. А почему бы и нет, не ново уже это – луки и стрелы, наш купидон кидался сердцами. Бросил моё и… а, не важно. Хах, получалось что лисёнок - «Сай», и ничего, что первая ассоциация с лисом – Наруто, но не покупать же второго лиса? Если куплю, то получается Сай и Наруто, короче… Все это сделало из меня психопата с надорванными мыслями. Это ведь совсем не свойственно мне... В конце концов я выкинул игрушку, практически купил и не донёс до дома даже. Потом была мысль уехать из города или продать квартиру и купить домик на его окраине. А ещё сменить телефон, вот только всё это пахло такой тупостью, что я не осмелился даже на последнее… Что особо забавно, так это то, что я только сейчас осознал, насколько мне нравится моя квартира и насколько сильно я не хочу покидать ее. Она была чуть мрачной, но это было можно изменить. Чем я и занялся во второй половине июля. Изменения не были особо обширными, если честно. Я осознавал, что изменился, но изменения не были столь глобальными, чтобы менять всё. Я выкинул старые занавески и заказал новые – почему-то захотелось контраста красного и белого. А ещё я купил несколько картин – обычных пейзажей, просто наткнулся на улице на молодых художников-студентов и спросил у них, не хотели бы они продать мне свои работы. А почему бы и нет – в последующих нашему знакомству встречах их картины оказались довольно неплохими на мой вкус. Да и вообще, мы вышли довольными из этой сделки, моя квартира стала более уютной, а и их карманы более полными. У меня даже появилась идея поступить на художественное, я ведь когда-то учился на факультете изобразительных искусств, да вот только бросил его после первого курса, как и Наруто, кстати, и перешел на компьютерный дизайн. Может, зря это было, и мне стоило остаться, доучиться? Впрочем, наверное, поздно – мне уже двадцать семь следующим летом исполнится, странно, что в наших разговорах с Наруто ни разу не возникало темы возраста. Он не знал, сколько мне, а я… Стоп, он же ушёл после первого курса. Или второго? Я уже и не помню точно. Так сколько он тогда проработал в агентстве? Первый курс… Мне было семнадцать, когда я ушёл с него… То есть, чёрт, я что, переспал с несовершеннолетним? О нет. Киба же говорил, что Узумаки… Чёрт, он ничего не говорил о том, сколько времени прошло после того, как Наруто забрал документы из университета, да и выглядели что он, что Наруто куда младше меня. Намного младше. Стоило ли говорить, что я почти две недели мучился самоуничижением? Что тут говорить, соблазнил парня… Я ведь только сейчас понял, что многие мои поступки могли действительно быть неправильно понятыми, дело было во мне – он действительно мог влюбиться из-за моего внимания к нему, из-за моего молчаливого принятия его бисексуальности. Вот и что теперь? Самому на себя в полицию подавать иск? Потому что перед кем я ещё виноват? Перед ним – он пропал, перед его родителями – я даже не знал живы ли они, может это было ложью, чтобы я допустил его к себе… Перед его… партнёром – так я даже не знал, есть ли он. А может, это и девушка. Хотя он же сказал, что он гей. О да, он вообще много чего сказал… Мои пароноидальные мысли были в скором отложены в сторону – неожиданно вернулся Сай. Ему нужно было оформить какие-то документы, связанные с квартирой и регистрацией. Мы не особо общались, я видел по нашим встречам, что его отношение ко мне изменилось, но как и в какую сторону – я не знал. Да и нужно ли мне всё это? Он всё так же здоровался, но, когда мне было одиноко, я не приходил к нему. Я всё так же спрашивал, как его дела, но он отвечал сухо, а стоило ему затронуть тему Наруто, и я чисто на автомате тут же замыкался в себе. Хотя кто, как ни Сай, мог понять меня. Даже не знаю, что дальше... И винить кого-то, кроме себя, не было смысла. Даже не так, винить вообще не было смысла. Ведь в чём-то был прав Итачи – я ни разу не встречался ни с кем и вёл закрытый образ жизни, не удивительно, что он решил нанять Наруто. И, наверное, только сейчас я понял, что никогда не испытывал особых чувств к девушкам, они меня пугали вне зависимости от того, какими они были – тихими и спокойными, как Хината, или громкими и легкомысленными, как Сакура. А Наруто… Его я смог не только принять, но и пустить в свою жизнь, я даже принял его чувства – неужели это не говорит, что насколько мне не хотелось его терять? Если прибавить влечение, прибавить то, как легко мне было рядом с ним, точнее до признания было легко, но и потом… Если вспомнить наш секс – болезненный, но тоже много чего открывший для меня. Разве это не доказательства его чувств? Я сомневаюсь, что он раньше когда-то был снизу, да что там, даже наша ночь была противоположностью того, каким я представлял его в сексе. Ведь представлял же после той ситуации в коридоре, что отрицать. Впрочем, важно ли это всё сейчас? Его рядом нет и больше не будет – я видел по его глазам, что он не собирается возвращаться. Узумаки всё же был идиотом… Потому что когда говорят: «Я люблю тебя», а потом: «Уходи», нужно понять, что второе временное, а первое... А что первое - насколько бы меня хватило? Первые отношения, да ещё и с парнем. Он же знал, что он у меня первый - мог подождать, пока я успокоюсь, приду в себя, а потом рассказать всё. Или он считал, что я реально могу хотеть, чтобы он исчез из моей жизни? Словно его и не было. Неделя, месяц, сколько уже прошло? Я думал, что он вернётся, продолжая с упорством добиваться меня, изменять и давить на больные места, что он расскажет всё о задании, о Гааре, о себе. Но что вот так, тишина… Я не ожидал. Неужели его обещание Итачи важнее меня? Тысячи риторических вопросов.