Берег мёртвых. Том 1

      — Джек? — нежный голос и легкий стук в дверь вывели пирата из раздумий.       — Входи, Наоми, я не занят, — с готовностью отозвался мужчина. Он не видел ее несколько дней и уже соскучился. Прекрасно зная, чем занимается брат, она всегда предупреждала, что приедет, и стучала, перед тем как войти. Догадываясь, что она не слишком одобряет его методы ведения дел, Джек старался перед ее появлением удалить с яхты и «работу», и девок.       — Привет, — рыжие кудри плеснули пламенем, освещая кабинет, отделанный темным деревом.       — Здравствуй, малышка, — жесткие черты лица смягчились, мужчина подался вперед, подставляя щеку для поцелуя. Но сестра и не подумала его целовать, а складочка, залегшая между красивых бровей, не сулила ничего хорошего.       — Что-то случилось? — напрягся пират.       — Я хотела поговорить с тобой, — твердо ответила девушка, усаживаясь в глубокое кожаное кресло.       — Слушаю, — Джек откинулся на мягкую спинку, внимательно следя за выражением ее лица. Нет, проблемы не у нее… скорее, претензии к нему. Неужели снова заведет разговор о своих танцах?       — Джек… В городе ходят слухи, что ты купил девушку. Снова.       — Не купил, а только собирался. А что?       — Я хочу спросить — зачем? Ты знаешь, что я никогда не сую нос в твой бизнес и не учу тебя жить… Это было бы смешно, с нашей-то разницей в возрасте. Но Джек… Зачем тебе покупать людей? У тетки Фло полно тех, кто всегда готов оказать… определенные услуги.       — Я не люблю, когда мое лапает кто-то еще, например, — усмехнулся мужчина.       — В этом городе пока хватает красивых свободных девушек. Любая с удовольствием станет твоей подругой. Даже у твоего припадочного помощника есть герлфренд! Он ее не покупал. Не крал. Это же отвратительно, Джек, — начала горячиться рыжая. — Просто представь себе на их месте меня! Ты бы хотел мне такой участи? Чтобы меня украли, продали как вещь…       — Я держу весь этот залив вот здесь, — произнес мужчина, подаваясь вперед и стискивая крупную загорелую руку в кулак, — и на побережье не найдется ни одного придурка, который посмеет коснуться тебя, если ты этого не хочешь.       — Это правда, не так уж много тех, кто рискнет притронуться ко мне и с моего согласия, — невесело усмехнулась Наоми. — А тем, кому не повезло с крутыми братьями и мужьями — что остается им?       — Жизнь вообще штука несправедливая, — отрезал Черный Джек. — Она круто обошлась с целыми миллиардами живых, превратив их в бродячее гнилое дерьмо, если ты заметила. Для уцелевших баб есть участь и похуже — впахивать на плантациях или чистить рыбу в порту. Обслуживать по двадцать мужиков в день. Или быть сожранной, рано или поздно. Я оказываю им услугу, ты не находишь? Хорошая еда, кров над головой, круглосуточная защита от мертвецов и насильников. Ты думаешь, жизнь в глубине материка такая же сытая и благополучная? У половины из тех, кого привозят охотники — вши. Спорим, ты понятия не имеешь, что это за зверь и как он выглядит?       — Если собрался попрекать меня, не забудь, что это ты запретил мне танцевать и зарабатывать себе на хлеб своим трудом! — фыркнула девушка.       — И не думал, Наоми… Давай не будем ссориться? Я соскучился. Поехали в город, пообедаем вместе? — добавил мужчина мягче. Он поднялся, обогнул массивный стол и коснулся ладонью щеки рассерженной сестры.       — Огонек… не забивай свою красивую голову всякой ерундой. Если ты выслушала все сплетни до конца, то должна бы знать, что эта девушка бежала. Она уже наверняка вернулась домой. Давай закроем эту тему.       — Джек! — дверь распахнулась и в комнату без всякого стука ввалился взъерошенный, перевозбужденный Тьяго. — Я знаю, где она!       Он успел сменить окровавленное розовое полотенчико на штаны и футболку без рукавов, но мелкие засохшие брызги крови на шее от цепкого взгляда его босса не ускользнули. Как и вспухшая нижняя губа, на которой багровел четкий отпечаток зубов. Заметив Наоми, Монтеро улыбнулся и отвесил галантный поклон:       — Приветствую, королева.       И замер, бурно дыша и косясь то на босса, то на девушку.       — Извини, милая — дела, — Джек поцеловал сестру в полыхающую костром макушку, давая понять, что хочет остаться со своим старпомом наедине.       — Мы договорим позже, — с нажимом ответила рыжая, поднимаясь. Золотисто-карие глаза скользнули по Тьяго взглядом без особого интереса и девушка направилась к двери. На пороге она обернулась и спросила как бы между прочим:       — Интересно, куда делась прошлая покупка?       И вышла, не дожидаясь ответа. Джек усмехнулся. Так непохожая на него внешне, с мягкими манерами и добрым сердцем, Наоми порой демонстрировала удивительно жесткий характер. Ему это было по вкусу.       Тьяго еле дождался, пока за ней захлопнется дверь, и выпалил:       — Угадай с трех раз, где наша пропажа?!       — Ты со мной в игрушки играть приперся? — рыкнул мужчина. От его внимания не ускользнуло это «наша». Ти баб любит. Особенно норовистых, злых на язык, умеющих за себя постоять. Вон, только вернулся, и уже, поди, к барменше своей зарулить успел… Только он любит их трахать. А у Джека к подобным дамочкам немного другой интерес.       — Vale*. Пара безмозглых ублюдков из свиты индейца продали ее Аллигатору. Я их уже наказал, — и латинос впился хищными глазами в лицо босса, ожидая его решения. Тот молчал, раздумывая.       — Джек… Только скажи, и я выверну наизнанку и эту плантацию, и гориллу, которая ею управляет! — не утерпел Ти.       — Нет. Останешься в городе, присмотришь тут за всем. Отдохни, в конце концов. Ты хорошо поработал. Я сам схожу за девчонкой, — отрезал босс.       — Б*я-я-я! — латинос от разочарования аж в лице переменился. Джек хмыкнул. Застарелая вражда его старпома и Погонщика рабов была такой сильной, что о ней по побережью легенды ходили. Что из этого правда, а что — нет, никто точно не знал, а Тьяго в ответ на расспросы лишь недобро ухмылялся. Да и желающих лезть в душу психопату особо не находилось.       Впрочем, у Джека у самого имелись кое-какие счеты с Аллигатором, еще из прежних времен, до эпидемии, когда плантаций и рабства и в помине не было, а громила занимался совсем другими, не менее беззаконными делами. Конечно, Джек не без удовольствия посмотрел бы, как его психованный помощничек перережет этому носорогу глотку… да вот только времена изменились. И Легиону, и Совету плантаторов все это может очень, очень не понравиться. Жизнь устаканилась, вошла в накатанную колею. Система заработала, пережив панику и полную анархию первого года от начала заражения. Он должен сохранить свое положение, хотя бы ради Наоми. У нее должно быть будущее. Так что придется Ти придержать свою жажду мести до какого-нибудь более подходящего случая.       — Как скажешь, босс, — буркнул Тьяго, поняв по выражению лица, что своего решения тот не изменит. Джек даже удивился, что вопреки ожиданиям, Монтеро на рожон не полез. В последнее время он прямо напрашивается…       — Тебе пока разборок с Вождем хватит. Прирезал парней? — спросил пират, хотя и так прекрасно знал ответ.       — Это был риторический вопрос? — в тон боссу ответил Ти и рассмеялся. — Ну, пусть разбирается… Б**ть! Его люди вытерли об него ноги. И пытались обмануть тебя. Вряд ли наш краснокожий друг станет похваляться этим направо и налево на ближайшей ярмарке.       — Можно было продать их тому же Аллигатору.       — Кому нужны эти ленивые los сerdos**… Они ни на что не годятся, только плевать в баб своими дротиками, и то, пока те трусы в речке полощут, отложив стволы в сторону, — Ти выудил из кармана тяжелый портсигар и неторопливо прикурил. Потом вдруг спохватился:       — Ты что, недоволен мной, Джек? Мне не следовало убивать ублюдков?       Уставился на босса честными-пречестными, полными недоумения глазами.       «А ведь он, пожалуй, на самом деле сумасшедший», — подумал вдруг тот и махнул рукой — мол, иди уже. А девку, конечно, надо вернуть. Это вопрос авторитета.       Черный Джек как в воду глядел — Ти едва успел добраться до своей посудины и как следует нажаловаться на босса Санчесу, как заявился Вождь. Отлично, значит, тетя Фло рассудила здраво и впутывать Легион в их разборки не стала.       — Монтеро, кто дал тебе право поступать так с моими людьми? — спросил глава охотников, поднявшись на корму большой двухмачтовой яхты, которая служила Тьяго плавучим домом. — Я требую объяснений, или ты дашь их Командору лично!       Пират чистил ножом апельсин, валяясь в гамаке, натянутом под навесом, и едва удостоил незваного гостя взглядом.       — Твоя бесхребетность, амиго. Только и всего, — ответил он, не прекращая своего занятия. — Твои люди отбились от рук. Они не только не уважают тебя, но даже не боятся. Творят что хотят прямо у тебя под носом. Так что, считай, я оказал тебе услугу.       — Они поймали ее и перепродали? — догадался Вождь.       — Изумительная прозорливость, — иронично протянул Ти, отправив в рот дольку апельсина, и скосил на собеседника хищный янтарный глаз. — А теперь валяй, расскажи Командору, как твои собственные подчиненные тебя нае**ли. Удачи.       Настроение у него было прескверное. Не утешали ни воспоминания о классном сексе, ни недавнее двойное убийство. Джек оставил его как пса караулить будку, а сам ушел разбираться с черномазым! Заберет девчонку… и вряд ли Тьяго ее когда-нибудь увидит. А ему любопытно, что ж там за Блу такая? Жалко, нельзя и этого предводителя команчей выпотрошить и на корм акулам отправить… За него Легион точно спросит всерьез…       — Кому? — спросил Вождь.       — А вот это уже не твоя проблема, — огрызнулся Тьяго. — Иди, считай убытки. И поищи парней побашковитее, что ли… Хотя кто нормальный подастся в ваш стервятнический бизнес добровольно? Mierda***… От вас вашими «burros»**** за милю смердит!       И Ти со злостью запулил недоеденный апельсин в море. Помимо всех прочих психозов и пунктиков, был у него еще один — пират на дух не переносил работорговцев и невольничьих рынков.       Зря он расстраивался. Судьба готовилась преподнести ему приятный сюрприз в самое ближайшее время.       Жаркое субтропическое солнце клонилось к закату, когда несколько патрульно-десантных катеров Черного Джека с толпой вооруженных до зубов головорезов вошли в устье Миссисипи. Мощные движки нарушили идиллию, спугнув своим ревом птиц, отвыкших уже от присутствия людей. Буквально через пару десятков миль вверх по реке гости наткнулись на посудину с чернокожими парнями, высматривавшими кого-то или что-то на топком берегу. Аллигатор лично озирал заросшие тростником просторы в бинокль и прервал свое занятие лишь затем, чтобы снять автомат с предохранителя и поинтересоваться, кого же это и за каким чертом принесло на его реку?       — Бог в помощь, — поздоровался пират, облокотившись о надраенные до блеска поручни. — Беглеца ловите?       — Каким ветром, Джек? — нелюбезно отозвался Погонщик рабов, явно разочарованный. Он все-таки надеялся, что за девкой пират сам не потащится, пришлет Тьяго.       — Дело есть к твоему хозяину. Но мы можем уладить этот вопрос между нами, не трогая Скользкого Джима, — ответил тот, дымя сигарой. Аллигатор окинул взглядом катера Джека. Рожи как на подбор… И все на стреме, за стволы держатся. Что такое дефицит патронов, эти парни точно не знают. Перевес явно на их стороне, даже если Погонщик рабов успеет вызвать подмогу.       — Говори, — скупо ответил он.       — Несколько дней назад ты нелегально, в обход рынка и распределителей, купил у двух охотников Вождя девушку. Она принадлежит мне. Верни ее. Еще ты компенсируешь топливо, которое я истратил, чтобы добраться в эту вашу задницу. И все. Инцидент исчерпан. Впрочем, если ты успел изуродовать девчонку, за это будет отдельный разговор.       — Купил, — вдруг легко согласился Аллигатор, — только она вчера сбежала. Так что посвисти, может, на твой голос вернется? Раз уж она твоя.       Джек, конечно, предполагал, что такой расклад возможен — баба-то бойкая, и все равно был удивлен. Во дает! Огонь! Рабы, конечно, случается, сбегают, хоть и нечасто. Но не с этих плантаций. Что ж… Она уже или на полпути в свою Алабаму, или в желудке у тезки черномазого ублюдка. Жа-а-аль. А Вождь дурак дураком, приглядывал бы за ней получше, и за такую он заплатил бы ему втройне.       — Тем хуже для тебя, — усмехнувшись, вдруг заявил пират.       — Это еще почему? — удивился Погонщик рабов. — Нет тела — нет дела.       — Есть показания этих дегенератов: кого продали, кому продали и когда.       — Ну и что? Клейма не было, как и документов при ней. Личный код гражданина она не назвала. Не было никаких причин, чтобы не купить ее.       — Ошибаешься, — ядовито парировал Джек и вынул из папки, спешно поданной ему одним из парней, листок с гербом Легиона. Его злил впустую проделанный путь, злила луизианская парилка и даже запах, который шел от пресной речной воды, бесил. Теперь он с чертова ниггера точно две шкуры сдерет.       — Блу Донован, тридцать два, белая. Особые приметы в перечне. Это вид на жительство, дорогуша, и ему ровно десять дней. Чуешь, чем пахнет? Я могу спалить твои хибары к х**ам за нарушение условий Всеобщего Договора и Командор только скажет мне спасибо за то, что я избавил его людей от необходимости тратить свое время и горючку.       Аллигатор аж зубами заскрежетал. Огромная ручища стиснула рукоять кнута, висящего на поясе. Вторая все еще сжимала автомат. Течение снесло их катер ниже, и самоуверенная рожа Черного Джека оказалась прямо напротив него. Если б проклятая девка была в его власти! Он бы мог еще поторговаться. Но ублюдок неплохо подстраховался! Конечно, вид на жительство был выписан задним числом, но как он это докажет? Джек корешится с самим Командором. Гребанная бумажка меняет все в корне. Надсмотрщик не просто чужую невольницу перекупил — он лишил свободы будущего гражданина. А это большой, очень большой косяк. Всякой шушере бесполезной нечего и мечтать получить вид на жительство в городе, по крайней мере, быстро. Такие бумажки в первый же день выдают только полезным особям: военным, врачам, учителям, технарям всех мастей. В общем, всем кто может внести существенный вклад в сохранение и развитие новой цивилизации. Эти люди на счету буквально по головам. И Скользкий Джим уступит… отдаст его Легиону на растерзание. Понижение в должности с надсмотрщика за всеми плантациями Джима (а их у него не одна) до рядового охранника — это еще так, чепуха… Могут наказать и жестче. Потому что дочка и женушка его босса давно уже не кормят комаров на Миссисипи и не приглядывают за хозяйством. Обе прохлаждаются в Сент-Пи, не опасаясь нападения мертвецов или восстания невольников. Дочка в школу ходит. И за эту возможность, за будущее для своего ребенка Джим продаст душу дьяволу, не то, что его, Аллигатора — Командору.       — Ну что, мой чешуйчатый друг, какой вариант ты предпочитаешь? — спросил Джек, ухмыляясь. *Ладно (исп.). **Свиньи (исп.). ***Дерьмо (исп.). ****Ослы (исп.).