Госпожа волшебница

Сапфира смотрела на своего собеседника. Ей никак не могло прийти в ум, что в этом мире могут обитать столь сильные волшебники. Не смотря на неприглядный внешний вид: серая потрепанная мантия, пыльные сапоги, неухоженная длинная борода, в старце чувствовалась сила, равную которой редко можно было встретить даже в стенах Академии. И кроме того девушку не покидало чувство что маг, вовсе не тот за кого себя выдает. Не старый авантюрист с безумными идеями, а кто-то больший, равный почти богам. Старик так же внимательно смотрел на волшебницу, он вообще не выпускал ее из поля зрения с того самого момента как открыл круглую дверь. Хозяин этого уютного дома или, как уточнил волшебник, норы, симпатичный хоббит средних лет, Бильбо Бэггинс отлеживался в спальне после обморока. Вообще, с точки зрения Сапфиры, возможность увидеть живого дракона у нормального существа должна была вызвать только радость. Это же редкое животное, тем более огнедышащий и разумный. Дракона необходимо холить и лелеять, как последнего представителя, а не идти убивать, что и предлагали сделать некоторые из гномов. Соплеменники Торина произвели на волшебницу двоякое впечатление. Во-первых, гномы не обладали столь же приятной наружностью, что и их предводитель. За исключением молодых племянников Торина. И смотрели некоторые на Сапфиру с откровенной враждебностью. Во-вторых, их имена настолько похожие по звучанию не говорили девушке об их хозяевах абсолютно ничего. Она даже сперва не могла сказать кого как зовут. Но с другой стороны, при всей своей кажущейся грубости, гномы оказались галантными. Усадили за стол, предложили вина, довольно приличного, беспокоились об удобстве и даже пытались развлечь светской беседой. Младшие гномы, словно не чувствуя на себе испепеляющего взгляда дяди, рассказывали разные забавные истории. Гномы поначалу равнодушно отнеслись к тому, что Сапфира являлась волшебницей. Но стоило продемонстрировать свое мастерство – грязные тарелки сами по себе вымылись и сложились аккуратной стопкой, и этот народец радуется как дети. Правда, стоило им узнать, что ее способности ограничиваются только домашним хозяйством и что ни сразить полчища врагов одним взглядом, ни излечить от смертельных ран прикосновением Сапфира не может, то их интерес снова угас. - Такие чудеса только невестам на выданье пригодятся, - хмыкнул кто-то из старших гномов. Волшебница, молча, проглотила колкость, еще раз убедившись, что миры их не сильно отличаются в плане оценки по способностям. Что там, что здесь ценились яркие проявления таланта и сила бьющая через край. «Ну и пусть!» - Сапфира тряхнула головой, убирая с лица рассыпавшиеся пряди. Девушку сейчас гораздо больше интересовал ее собеседник. Она без утайки поведала Гендальфу историю своего появления в этом мире, подробно пересказав обстоятельства своего пробуждения. Сапфира попутно объяснила отсутствие одежды и других предметов из своего мира – некоторые аспекты жизни волшебников не предполагают излишней стыдливости. Но старец отводил взгляд и явно чувствовал себя смущенным. Девушке показалось это забавным, видимо рассказывать стоило не все. Затем волшебница объяснила устройство своего мира. Для наглядности она чертила в воздухе подхваченным из камина угольком зыбкие огненные схемы. Гендальф внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Волшебника удивляло количество знаний о мире, которыми владела эта девушка. Более того это даже пугало, потому что не смотря на все заверения о своих малых способностях, в волшебнице могло таиться что-то более могущественное и опасное. И это подозрение только зародившееся стало еще прочнее после того как Сапфира начала спрашивать сама. К своему стыду волшебник с превеликим трудом мог ответить. Судя по всему, в мире девушки магия была изучена и разложена на составляющие так же, как гномы изучают горные породы. Все эти «магические поля», «возмущения», «артефакторика» и прочее приводили старца в замешательство. Он понимал природу магии и мог управлять ею, но при этом не был способен изъясняться столь трудным для слуха и понимания языком. Девушку определенно надо было показать эльфам и заодно решить очень непростую задачу. - Скажите, а проклятие Торина и то место, куда он стремится, связанны магически? – голос девушки отвлек Гендальфа от размышлений. - Несомненно, - согласно кивнул головой волшебник. – Но рассказать что-то больше смогут только эльфы. На хорошеньком личике девушки появилась гримаса отвращения и презрения. - Эльфы? – переспросила Сапфира. Странно, что Торин ни разу не упомянул о них. Девушка очень надеялась, что в этом мире эльфы не были столь же жестоки и кровожадны как темные эльфы ее мира. Но если они владели необходимой информацией, то почему бы и нет. Как и многие волшебники, родившиеся в старых волшебных семьях, Сапфира обладала довольно гибкой моралью, позволявшей очень многое. - Эльфы, - повторил волшебник.- Они знают многое об этом мире, правда, чтобы попасть к ним придется уговорить одного упрямого гнома. Гендальф прищурился и посмотрел на собеседницу сквозь колечки табачного дыма, плавающие вокруг странных схем, вычерченных Сапфирой. Девушка впервые за весь разговор отвела глаза, и теперь рассеянно смотрела на пламя камина. Она прикусила нижнюю губу, словно что-то решала, потом широко улыбнулась: - Хорошо, сделаю это. Торин наблюдал за волшебниками уже давно. Ни единого слова из их беседы до него не долетало. Сапфира и Гендальф расположились в уютных креслах около камина, и гному прекрасно были видны лица освещенные огнем. Впервые за все долгое знакомство с Гендальфом Серым Торин увидел, как волшебник смущается. Чего же такого рассказывала эта маленькая волшебница, что старый пройдоха не знал куда деть глаза? Когда же Сапфира голыми руками выхватила из камина уголек, гном еле сдержал себя, чтобы не броситься к ней и осмотреть поврежденные пальцы. Но девушка, как ни в чем не бывало, начала что-то рисовать в воздухе. Даже многомудрый Балин, с которым беседовал Торин, уточняя некоторые детали похода, от удивления замолчал и уставился на это чудо. Тонкие чуть дрожащие огненные линии весели в воздухе, складываясь в сложный чертеж, подобный тому, что используют гномы-мастера. Сапфира ладошкой разогнала свое творение и принялась чертить снова. - А говорит, что не умеет ничего! – от восхищенного шепота за спиной Торин обернулся. Сыновья его сестры – Фили и Кили. Гному не понравился блеск в глазах племянников, эта смесь восхищения и вожделения, которую он и сам чувствовал в этот момент. Вдруг Торин почувствовал на себе пристальный взгляд. Сапфира очень внимательно и серьезно смотрела на него. И этот взгляд ни как не вязался со смущенной улыбкой девушки. - Мы можем поговорить где-нибудь наедине? – волшебница покосилась на младших гномов. Те в ответ лучезарно улыбнулись, но уйти даже и не подумали. Найти в жилище хоббита комнатку или коморку, в которой бы не хозяйничали гномы, оказалось довольно сложно. Девушка не желала беспокоить других и продолжала искать. В конце концов пустая комнатка нашлась в самом конце коридора. Тесная клетушка, заставленная корзинами и сундучками, едва освещалась одной единственной свечой. Девушка втянула Торина в это крошечное пространство и оказалась очень близко к нему. Сапфира на секунду задумалась, а затем вскинула на гнома невозможную синеву своих глаз: - Возьмите меня с собой. Сперва Торину показалось, что он ослышался, но умоляющее выражение личика Сапфиры, подтверждало то, что он услышал. - Женщинам не место в дальнем походе, - гном сам не верил тому, что говорил. – Вам нужен был волшебник, и я привел вас к нему. - Но господин Гендальф отправляется с вами! – с отчаянием воскликнула Сапфира. Она умоляющим жестом прижала руки к своей груди, отвлекая взгляд гнома от своего лица. Торин смотрел на маленькие, крепко стиснутые руки, прижатые к волнующей пышной плоти, и слушал горячий торопливый шепот Сапфиры. Девушка очень хотела вернуться домой, а для этого ей необходимы знания, которыми владеют эльфы. Опять эльфы! По лицу Торина скользнула тень недовольства. Он вспомнил давний разговор с Гендальфом, уговаривавшим его обратиться за помощью к этому вероломному племени. Было понятно, кто надоумил девушку завести разговор про эльфов. - Я готова взять на себя всю грязную работу в отряде, - Сапфира вплотную приблизилась к гному. – Пожалуйста, возьмите. Только до эльфов. Торин взглянул на часто вздымавшуюся грудь, едва скрытую белой тканью, на призывно приоткрытые влажные губы, и по его коже прошлась теплая волна. Гном понял, что это было не волшебство, а реакция его тела на близость столь желанной волшебницы. Торин проклял себя за собственную слабость перед девушкой, и выдохнул: - Хорошо. Торин поспешил выйти из ставшей невыносимо душной комнатушки и отправился к Балину дать распоряжения относительно нового члена отряда. Гном не видел выражения лица девушки, которая мгновенно стала абсолютно спокойна. Она выполнила просьбу волшебника, и надеялась, что и Гендальф поможет ей. Домой она вернется любой ценой.