Госпожа волшебница

Просторный Холл заливал яркий солнечный свет, проникающий сквозь высокие стрельчатые окна. На полу, выложенном из разноцветных плит, плясали причудливые тени от кружащихся в воздухе ламп. У высоких колонн по обе стороны от центрального прохода располагались каменные резные скамейки, обычно занятые студентами Академии высшей магии. Но сегодня было пусто. Не было ни тихого гула голосов ведущих степенные беседы старшекурсников, ни веселого смеха шумных компаний младших учеников. Только легкая и солнечная тишина. Своды главного корпуса давно не помнили такой тишины в учебное время. А причина была одна - госпожа Сапфира. - Пусть на улице сидят до начала занятий, вон погода какая стоит! Вот начнутся осенние дожди, тогда буду пускать в Холл, а сейчас нечего там делать! Маленькая кругленькая девушка упрямо уперла руки в бока. Она стояла перед деканом факультета Общей Магии. Едва доставая ему до плеча, она, тем не менее, умудрялась смотреть на него сверху вниз. Седовласый худой старец спрятал в густых усах улыбку. Студенты прибежали с просьбой повлиять на госпожу Сапфиру, чтобы она пустила их в Холл. Но завхоз не хотела уступать. - Если бы вы знали что ваши студиозы устраивают там! Я полы от гари оттирать не успеваю! А господа Ирим и Арим? Они же в последний раз светильники зачаровали, и летали за госпожой Оникс как привязанные. А вы знаете, что лампы не должны покидать пределы Холла! Я на себе эту тяжесть обратно тащила, на них же ни какая магия снаружи не действует. А эти парочки!!! Занимаются непотребством прямо у всех на глазах! А дуэли? А я потом кровавые пятна со стен сводить должна! – Сапфира топнула ногой. – А вы пробовали от поглощающего камня что-нибудь оттереть? Его не берет никакая магия! Только вручную! И гномов-домовых в Холл никакими уговорами не заманишь, они боятся! Это же Жертвенный зал!!! Им все равно, что там последний раз человека в жертву приносили лет триста назад, они все равно не идут! Не пущу! - Госпожа Сапфира, они же дети еще. Им положено себя так вести, - примирительно сказал декан. - Дети? Да я гораздо младше выпускного курса, а себе такого не позволяю! Это было правдой. Госпожа Сапфира было очень молода. Ей только летом исполнился 21 год. Возраст, когда маг признается совершеннолетним и получает право на неограниченное использование магии. Но Сапфира воспользоваться им не могла. Будучи великолепным хозяйственником, способным достать все из пустоты и привести в порядок окружающий мир, она владела только простенькими заклинаниями домоводства. Трижды девушка пыталась выдержать вступительные испытания в Академию, но всегда проваливалась. Пока однажды господин Хок, заведующий кафедрой Бытовой магии, не привел эту бодрую и неунывающую девчушку к ректору Академии госпоже Ириде, и не предложил Сапфиру на пост завхоза. Волшебник, раньше занимавший этот пост, после очередной ревизии запасов реагентов для алхимии был увезен в столицу и сгинул где-то в подземельях Дворца Правосудия. Сапфира думала не долго, хоть какой-то шанс посещать лекции, и согласилась. Эта работа давалась с легкостью и удовольствием. Девушка перемещалась по территории Академии с быстротой, удивительной для ее пухлого тела, и всегда знала что, где, когда и с кем произошло, а так же как устранять ущерб, нанесенный нерадивыми студентами стенам Академии. Удивительно, но, не смотря на всю внешнюю суровость и непреклонность госпожи Сапфиры, ее любили абсолютно все, начиная от абитуриентов, которым она часто помогала, заканчивая нелюдимыми обитателями кафедры Некромантии. Особенно это чувство она вызывала у студентов мужского пола, в период, когда безотказные студентки-лекарки начинали свой многомесячный пост. На свою популярность Сапфира не обращала внимания, предпочитая полностью отдаваться работе. И вечные подарки – сладости от поклонников отправлялись, после тщательной проверки конечно, профессорам к чаю. И сейчас возмущаясь студентами Сапфира, раздумывала, кому бы передать очередную порцию конфет, преподнесенных ей кем-то из старшекурсников. Съесть их сама девушка не могла себе позволить. Ее природная склонность к полноте требовала постоянного контроля, иначе приятная округлость форм грозила превратиться в бесформенные телеса. Сапфиру итак за глаза звали Госпожа Булочка, что ей совсем не нравилось. Невысокая, едва ли выше 5 футов, круглолицая, с ямочками на румяных щеках и вздернутым аккуратным носиком, с улыбкой, прятавшейся в уголках ее пухлого рта, она была очень похожа на свежую сдобу. Чистая кремовая кожа и золотисто-русые волосы, стянутые в толстую и длинную косу, только усиливали сходство. И аромат свежей выпечки, каждый раз разный, но всегда узнаваемый. Только глазища густо-синего цвета, то серьезные, то искрящиеся весельем нарушали этот образ. - Может, все-таки дадим этим замечательным молодым людям шанс? - улыбнулся старец. - Нет! – круто развернулась Сапфира, от чего ее коса змеей взметнулась в воздухе. – Пусть воздухом дышат! Если бы девушка знала к чему приведут ее слова, возможно решение было бы другим. Но не в ее правилах было сиюминутно менять свои решения. Твердым шагом она удалилась в сторону Главного здания, оставив своего собеседника у дверей Холла в полном одиночестве, как, по крайней мере, думала она сама. Но свидетелями этого разговора были двое. Вечная головная боль Сапфиры студенты пятого курса факультета Экспериментальной магии Ирим и Арим. Неугомонная парочка, изводящая окружающих своими бесконечными розыгрышами и шутками. Они внимательно смотрели в след маленькой фигурке в просторных развевающихся одеждах, и в их головах зрел план. Молодые люди давно наблюдали за Сапфирой. Их общей целью было заполучить ее обездвиженное тело хотя бы на пару часов, но вот мотивы были разными. Ирим, поглощенный наукой, не мог понять, почему эту посредственную волшебницу не берет ни какая магия (про перстенек, зачарованный лично госпожой Иридой и дававший абсолютную защиту на территории Академии, студентам знать не полагалось), и как ей удавалось находить все его экспериментальные и незаконные разработки. Возможно, при обследовании самой Сапфиры загадку можно было бы разрешить. Арим же желал заполучить ее для совсем других целей. Желание обладать ею как женщиной жгло парня изнутри. Ощутить под пальцами шелковистость кожи, узнать вкус нежной плоти и добавить еще одно имя в свой тайный список. Перебрав всех доступных студенток, Арим переключился на Госпожу Булочку, но его напор разбился о неприступность девушки, как бурные волны Северного моря разбиваются об Штормовые утесы. А еще им обоим хотелось отмстить за все наказания и взыскания, наложенные на них Сапфирой. Последней каплей была история с Холлом. Близко подобраться к девушке они не могли. Подсыпать зелье в еду не предоставлялось возможности: ела она только за преподавательским столом или в своих покоях, а подсыпать что-то на кухне это прямая дорога в застенки Дворца Правосудия, все подаренные сладости проверялись и отправлялись профессорам. Напасть в укромном месте и оглушить Сапфиру они тоже не могли – охранные заклинания оповестят об этом сразу же всех, а затем мгновенная смерть без суда и приговора. Был один способ способный лишить сознания и при этом поддерживать иллюзию нормального бодрствования. Ирим вычитал его в старинном полусгнившем фолианте, случайно обнаруженном во время очередного отбывания наказания за свои проделки. Способ был рискованный, но гарантировал нужный результат. Студенты засели на небольшом балкончике над входом в кабинет Сапфиры. Конечно, находиться там было запрещено, но нарушать правила им было не впервые. Время было позднее, почти все преподаватели и студенты находились у себя. Девушка последняя уходила в личные комнаты, но сначала она всегда писала отчеты в кабинете. - Ты принес пыльцу мертвых фей? - еле слышно произнес Ирим. - Конечно. Знал бы ты, сколько мне пришлось отлизывать некроманткам, чтобы ее заполучить, - скривился Арим. – Терпеть их не могу, мертвечиной несет за милю. - Ничего, ради нашей цели можно было и потерпеть, - отмахнулся его приятель. – Давай сюда. Горстка тускло-серой пыльцы была высыпана в крошечную фарфоровую чашку, которая неделю вымачивалась в смеси драконьей крови и сока бузины. - Ты уверен, что все получится? – Арим заерзал от нетерпения. - Должно. Сейчас она выйдет, и я рассыплю пыльцу. Несколько секунд и все – госпожа Сапфира в наших руках. - А точно ничего не будет? - Есть риск взрыва, но для этого нужна кровь девственницы из раны, нанесенной серебряным ножом. Рядом ни одной первокурсницы нет. И я не думаю, что Булочку кто-то еще не попортил, - усмехнулся Ирим. Оставалось только ждать. Около полуночи Сапфира отложила перо и потянулась, список для закупки реагентов был готов. Очень хотелось спать, но еще предстояло закончить одно дело. Сегодня у одного студента был изъят магический артефакт – серебряный ритуальный нож для человеческих жертвоприношений. Подобные ритуалы были давно запрещены, но предметы, которые в них использовались, все еще обнаруживались. Сапфира взяла нож в руки, сапфир в перстне ярко блеснул, нейтрализуя остаточную магию. Красивая вещь. Плавно сужалось длинное лезвие, крестообразная гарда украшена цветочным узором, отблески огня играли на полированном серебре, и не скажешь, что это создано для убийства. Предстояло описать нож и внести в каталог изъятых вещей, а завтра гномы, со всеми известными предосторожностями, доставят его в Хранилище. Сапфира потянулась за пером и неосторожно задела рукой нож. Ой! На тыльной стороне ладони появилась неглубокая царапинка, темная кровь собралась в мелкие бусины. Зная, что в Академии с девственной кровью не шутят, девушка слизнула капли, но они тут же выступили снова. Сапфира обмотала ладонь платком, сквозь ткань, которого сразу же проступило яркое пятно. Ритуальный нож, почувствовав добычу, мелко завибрировал. Всевидящий череп клацнул зубами и развернулся в сторону девушки. Работать дальше становилось просто опасно. «Ладно, завтра доделаю. Сначала надо кровь остановить», - решила девушка. Одернув длинный рукав платья, так чтобы прикрыть повязку, Сапфира одним движением убрала стол – все встало на свои места: свитки аккуратно сложились на полках, перья очистились и опустились на подставку, тяжелые фолианты заняли свои места в шкафу, чайный сервиз, тихо позвякивая, уплыл к нише в углу - ночью его заберут и вымоют гномы-домовые. Каждый предмет перемещался по своей тщательно выверенной и просчитанной траектории. Сапфира печально усмехнулась. «Какая ирония – отличный теоретик, мастер расчетов… и никудышный практик». Светильники почти погасли, оставив лишь легкое мерцание. Тщательно проверив все охранные чары, волшебница заперла тяжелую дубовую дверь. - Она вышла! Давай! Воздух наполнился гнилостным сладковатым запахом, и перед глазами взвилось серое облачко. Желание спать вдруг стало непреодолимым. Сапфира начала оседать на пол. - Что у нее с рукой? Это что кровь? Вот же… Воздух начал вспухать огненными цветами. На какое-то мгновение наступила звенящая тишина, а затем смертельный смерч, в эпицентре которого оказалась девушка, смел все вокруг. Несколько минут спустя на этом месте среди обломков были обнаружены два сильно изуродованных, но все еще живых молодых человека. Госпожу Сапфиру найти не удалось, от нее остался только перстень с сапфиром, некогда зачарованный госпожой Иридой.