Добро пожаловать в мир ужасов или инструкция по выживанию от Арианы Парк

— Сука! — кричит Манера и бежит на меня, успеваю отскочить и, чуть прихрамывая, начинаю убегать. — Ты моя! МОЯ! – ага, размечтался. Между прочим, некоторые уже ясно дали понять, что я собственность Глускина. Хотя, мне это сравнение не нравилось, я предпочитала свободу, но когда у меня есть только один выбор между: быть собственностью Глускина или ужином Фрэнка Манеры, то выбор сам как — то собой падает на высокого, голубоглазого, черноволосого… Оглядываюсь назад и понимаю, что каннибал бежит следом, об этом говорит звук пилы, включаемой им и его злобный смех. Мол, не убежишь. Нога стала кровоточить от сильной нагрузки, но ничего не поделаешь, придётся бежать. Была только одна маленькая проблемка, я совершенно без понятия, где здесь находиться ближайший лифт. Тем временем, Манера уже показался на виду, нас отделяло только несколько метров, если бы не моя больная нога, то я вообще бы убегала, танцуя и смеясь над противным стариканом, но сейчас мне не смешно. Наоборот, смешно ему! — Обещаю, — кричит мне вслед каннибал. — Я приготовлю тебя на медленном огне! — чуть ли не спотыкаюсь. Офигеть, какое заявление в мой адрес! Поворачиваюсь, показываю неприличный жест из среднего пальца. — Выкуси! — Манера кривиться, кажется, его ещё больше начинает бесить эта ситуация. Догнать то он меня не может, но если я не перестану отвлекаться, то в скором времени с этой нелёгкой задачей ему не составит труда справиться. А уж я, такая хрупкая и мелкая, против дисковой пилы не выстою. Конечно, будет огромная радость для меня, если где — нибудь по пути это чучело её обронит, тогда мои шансы на победу резко возрастут, а так мне оставалось только мечтать. Старательно пытаюсь вспомнить схему здания, но на ум ничего не приходит. Получается, бегу, куда глаза глядят. Если первый раз, когда я встретила каннибала на кухне, мне повезло и я, убегая, встретила Глускина, то сейчас вероятность настолько ничтожна, что я даже и не надеюсь. Хотя, было бы гораздо спокойнее, если бы сейчас из угла показалась фигура Эдди, и сразу бы на душе стало так спокойно. Сворачиваю в другой коридор, ближе к тюремного блоку, в котором я пока ещё ни разу не была, но его расположение на смехе помнила чётко. А не была я здесь по одной простой причине, потому что знала, что в этом блоке обитают множество сумасшедших. Бог знает, что у них в голове, но рисковать тогда мне не хотелось, а вот сейчас рискнуть стоит. К тому же, там будет легко спрятаться, а может Манера и вовсе переключиться на кого — нибудь другого вместо меня. — Демоны! Демоны внутри меня! — кричит какой — то сумасшедший, выпрыгивая из угла, я мчусь ему навстречу, следом за мной бежит сумасшедший дядька каннибал с пилой. Кто из нас троих демон, так это точно Фрэнк Манера, а вот мы с психом всего лишь жертвы, подобно кроликам, убегаем от волка. — Сматываемся, парень! — кричу я сумасшедшему, а сама думаю, что всё не так плохо, как кажется, потому что у меня всё ещё осталось чувство юмора, даже в такой критической и опасной ситуации. Но мне было вовсе не смешно, когда я узнала, что скрывает «жених», человек, заставляющий биться моё сердце чаще. Отношения мы выяснили, но всё испортили двое чокнутых, которые оказались просто приманкой для Глускина, а я была главным призом. Победителем планировал стать Манера, но кто ему даст?! Я просто так не сдамся. Сумасшедший паренёк, у которого демоны внутри, как он выразился, казалось вообще на меня внимания не обращает. А ещё у него на лбу была огромная шишка или дыра, которая кровоточила. Похоже на то, как будто кто — то ударил его головой об стену несколько раз. Сочувствую! Но он стоял прямо посередине коридора, не пропуская меня дальше, поэтому я ловко оттолкнув его, побежала дальше. Поворот, подъём по лестнице, который дался мне невероятно тяжело, а ещё у меня застряла нога между железных ступенек лестницы, как назло. Слышу громкие крики позади себя. Я ведь предупреждала паренька, сам виноват. Манера показывается на виду, тут как тут, поэтому со всей силы вырвал ногу, не без помощи рук, я рванула вверх по лестнице, стороной обходя камеры, в некоторых из которых сидели психи. — Если ты остановишься, — прохрипел каннибал, почти догоняя. — Я убью тебя быстро! Поднимаю брови вверх и громко смеюсь. Нет, тут торги не пройдут! — Мечтай, псих, мечтай! Стараюсь не оглядываться, но прекрасно слышу и понимаю, что Манера почти близко, настолько близко, что ещё пару шагов и он сможет дотянуться до меня своей пилой. Но пока он не мог меня схватить, я продолжала уже не бежать, а ковылять. Сейчас было не до шуток, потому что действительно становилось плохо и больно. Боль сильно отвлекала. Только сильный страх перед такой ужасной смертью давал мне силы двигаться дальше. Резко движение и я, каким — то чудом, уворачиваюсь от пилы. Точнее, дисковая пила проноситься прямо перед моим лицом, потому что я дура взяла и повернулась, если бы не успела, то сейчас бы осталась без половины лица. — Нет! Черт! Ты всё равно будешь моей! — кричит старикан, а я набираюсь сил, делая над собой последнее усилие, бегу вперед по коридору, к которому меня привела лестница. Не нравиться мне это, что сумасшедшие хотят меня. Ладно бы я была какой — нибудь голливудской звездой, неважно актрисой или певицей, тогда их желание обладать мной было бы понятно. Но, когда мне вслед кричат, что планируют меня приготовить на медленном огне, при этом ещё постоянно я слышу «Ты моя, ты будешь моей» и бла, бла, бла, звучит не очень романтично. Как там выразился Манера, когда Глускин убежал вслед за двумя чокнутыми, а я осталась в той комнате «романтично наблюдать за двумя влюблёнными голубками». Да, уж находиться с Глускином было куда романтичнее, чем убегать от сумасшедшего каннибала. Передо мной встаёт наисложнейший выбор, потому что коридор разделился на две ветви и неизвестно, что и куда ведет. Позади чувак с пилой, жаждущий сожрать мою плоть, впереди два коридора. Но выбор нужно сделать только один, потому что у меня нет права на ошибку. Если я выберу неправильный путь, то шанса вернуться назад у меня просто напросто не будет, этот — то за мной бежит. И где же огромный камень серого цвета, на котором было бы выгравировано «налево пойдёшь — смерть найдёшь, направо пойдёшь — Глускина найдёшь!». Сейчас мне не помешала бы такая подсказка. Что же говорит мне моя интуиция? Она просто молчит, эх подлая! Когда мне жизненно необходимо присутствии моей интуиции в голове, та просто смоталась, будто я вообще таким качеством не обладаю. В левом коридоре было темно, если я пойду туда, есть шанс, что каннибал просто не заметит меня и пройдёт мимо. Правый коридор был тускло освещен, в книжках обычно говориться, что нужно идти на свет, но не всегда свет — это добро. В общем, я запуталась! Звук пилы становился всё отчетливее и если я сейчас буду медлить, то мне не жить. Что ж, выбор придётся сделать. Я бегу в левый и самый тёмный коридор, боясь запнуться обо что — нибудь. Темнота же, ничего не видно. Ни фонарика, ни оружия, только ноги, да и те подводят. Лишь бы сумасшедший перепутал коридоры, лишь бы подумал, что я убежала в правый, потому что исходя из логики любой жертвы, то я как раз — таки должна была выбрать светлый коридор. Натыкаюсь в на какой — то предмет, по ощущениям напоминающий деревянный стол, обхожу его и иду дальше. И что вы думаете? Конечно же, придурок Фрэнк Манера увязался за мной именно в тёмный коридор. Каким образом я выдала себя? Впереди вижу свет и радуюсь, когда выбегаю в небольшой холл, окружённый дверями. В одной из дверей обязательно должен быть выход. Фиг тебе, Фрэнк Манера, не получишь ты меня! Дёргаю ручку первой двери — закрыто. Вторая закрыта. Третья дверь тоже закрыта. Когда последняя дверь не поддаётся, я начинаю нервничать не по детски. Черт бы побрал эту психушку! Все четыре двери оказались заперты! Выбить хотя бы одну понадобиться сила, которой у меня не осталась. Господи! Да, тут даже спрятаться негде. Мамочка! Неужели, я умру здесь? Меня тут даже Глускин не найдёт. Да, какой там! Фрэнк уже давно съесть меня и обглодает все косточки, да так, что следов не останется. Спокойно, Ариана, спокойно! Я же была в ситуация похуже, верно? Нет! В том — то и дело, что хуже, чем это дерьмо, в котором я оказалась, со мной ещё не случалось. Назвать Глускина дерьмом, у меня вообще язык не поворачивается. Рядом с ним мне было так хорошо, так спокойно, ну до того, как я узнала о нём всю правду. Хотя, кому я вру. Даже тогда, когда я всё увидела собственными глазами, послушала страшные рассказы про деятельность своего будущего «мужа», я не перестала любить Глускина, мне по — прежнему хотелось верить ему больше всех на свете. Звук пилы усиливается, а вместе с тем злобный, противный и ядовитый хохот каннибала, прекрасно знающего, что я здесь и что я в ловушке. Ну, почему я не выбрала правый коридор? Поздно уже жалеть о несделанном. — Так, так, — сказал Манера, когда вошёл в холл, улыбнувшись при виде меня, запуганной и загнанной. — У кого — то проблемы. — Проблемы будут у тебя! — прошипела я в ответ, стараясь прикинуть, каким образом я могу обойти старикана, чтобы выбежать из этого коридора обратно, вот только, если мне удастся сбежать, я не побегу в правый коридор. Сделаю наоборот, побегу обратно в тюремный отсек, а затем на территорию к Глускину. Может, он уже справился с теми двумя и волнуется обо мне. — Когда Глускин найдёт тебя, то вырвет глотку! Он же обещал, помнишь? – да, Глускин обещал вырвать Фрэнку глотку, когда мне удалось убежать и я попала прямиком в объятия к «жениху». — Да, что — то в этом роде он упоминал, — усмехнулся старик. — Но сейчас его здесь нет, девчонка. Поэтому ты моя! Ну, естественно до тех пор, пока я не оторву тебе голову! Скривив лицо, я начинаю оглядывать помещение. Вокруг на полу валяются осколки и какие — то железные палки, бумаги, которые мне, правда не помогут, а вот осколки и железная палка вполне справятся со своей задачей. Манера стоит прямо на выходе, полностью загораживая мне доступ к свободе, к спасению. Я одна посреди этого холла, но у него преимущество в виде пилы. А у меня недостаток в виде больной ноги. Каким образом больная нога может помочь мне спастись, я не понимала, даже представить себе не могла, поэтому уже мысленно попрощалась с жизнью. Я ведь всегда говорила, что если суждено, то как бы ты не старался, то от судьбы не сбежать. Вот так же и со мной, как бы я сейчас не старалась выкрутиться, если мне суждено умереть здесь, от рук этого психопата, то я ничего не смогу изменить. А я ведь даже не успела попрощаться с Вейлоном, а уж как расстроятся родители, когда, спустя какое — то время, сюда ворвётся служба спасения, и не обнаружат моего тела. Все потому, что меня съедят. Меня ведь даже не похоронят, потому что нечего будет хоронить. С прищуром смотрю в зеленые глаза старикана, которые жадно осматривают меня с ног до головы, а ведь я надсмехалась над ним, когда кричала, что он не получит меня. Сейчас он и коварная судьба надсмехаются надо мной. Поднимаю с полу железную палку, которая оказывается с острым концом, таким острым, что им запросто можно проткнуть человеческое тело. Что ж, это хорошо! Встаю в стойку, но не нападая, начинаю выжидать, когда же Фрэнк начнёт действовать. — Начнём! — дерзко говорю я старику. Он хищно улыбается. — Можешь даже не рассчитывать, что я сдамся! — Больно надо! — смеётся каннибал. — Так даже интереснее. Ты же знаешь, как добывают себе пищу хищники в лесу? Закатываю глаза. Ну, не придурок ли?! Как я и говорила, самая главная ошибка любого злодея — чрезмерная болтливость! — Само ощущение охоты, — продолжает Манера. — Дарит невероятные эмоции! Скажу больше, ты стоила таких трудов! Откуда он знает! Я же ещё живая и даже не побывала у него в пасти. Хищник блин! — Скажу больше, — парирую я. — Если я выживу, то с удовольствием понаблюдаю за тем, как Глускин разрывает тебя на части! Его смех разносится на весь холл, а я делаю шаг назад, при этом крепко сжимая железную парку в руках. — Мне надоело! — резко прекращает смеяться Фрэнк и бежит на меня, при этом включив свою пилу. Если повезет, то Глускин услышит это. Если не повезет, то я умру. Никогда не знала на что способна дисковая пила, но с моей железной палкой она справилась легко, когда я пыталась ударить ей подбежавшего каннибала. Ситуация была похожа на то, как будто на гладиаторской арене сражаются хищник — Фрэнк Манера и собственно сам гладиатор – я. Лично мне не оставалось ничего больше, кроме как отступать назад к выходу, но каннибал пронюхал мой план и ринулся вперед прямо на меня. Не успела увернуться и пила задела ляжку. Громко взвизгнув, я схватилась за рану, которая теперь истекала кровью. Парочку раз ругнулась, отчего тот заржал. Видимо, понял, что для меня это последние минуты жизни. Не убьёт Манера, так истеку кровью, подумаешь! Ещё один его выступ, но на это раз ему не удаётся задеть меня. Невзирая не резкую боль, я стремительно лечу к выходу, обхожу стол и бегу назад к тюремного блоку. Чуть ли кубарем не падаю с лестницы, когда Манера пытается толкнуть меня в спину ногой, но ухватившись за перила, мне удаётся удержать равновесие. Тёмно — синие джинсы окрасились в тёмно — бардовый из — за крови. Сумасшедшие в клетках совсем притихли и спряталась. Ребята, наверное, посочувствовали мне. Да, что там, я сама себе сейчас сочувствовала! Голова сильно кружиться и мне хочется стошнить от потери крови, но я держусь, потому что у меня ещё есть шанс убежать! Но не тут — то было… Спотыкаюсь о свою же ногу и с треском и пониманием полного поражения лечу на пол, ударяясь щекой о твердую, грубоватую и грязную поверхность. Поворачиваюсь лицом к старикану, тот злобно смеётся. — Хочешь что — нибудь передать любимому? — спрашивает каннибал. В его голосе ноты желчи. — Пошёл ты! — кричу в ответ. Стараюсь кричать громко, чтобы по возможности Глускин услышал меня. Конечно, он не успеет, но хотя бы от моего тела что — нибудь да останется. На последок, закрывая глаза, представляю себе мальчиков, моих прелестных племянников, чьи улыбки радовали мою душу. Представляю счастливого Вейлона и Лизу, когда все мы вместе на день благодарения смеёмся и рассказываем истории, сидя возле камина. Вспоминаю лучшую подругу Жасмин, с которой было столько потрясающих, удивительных моментов. Я бы отдала жизнь, чтобы иметь возможность вернуться в прошлое и повторить все наши приключения заново. Помню, как мы громко ржали, когда возвращались пьяными после вечеринки у бывшего одноклассника. Как ходили по магазинам, как ездили отдыхать в Европу. Столько счастливых воспоминаний. А самое главное, то о чём я думала сейчас, был не кто иной, как Глускин. Я ведь его так люблю. Люблю до безумия. Только сейчас это поняла, когда смотрю в окровавленное, отвратительное лицо Фрэнка Манеры. Мой Эдди Глускин! Одинокий, серьёзный, но такой любимый и уже родной. С ним я ничего не боялась. Даже мысли о нём как — то успокаивали перед смертью. Никогда не думала, что умру в психушке, от рук каннибала, более того в тюремной блоке, пропитанным страданиями сумасшедших. Слышу свит ветра и открыв глаза, вижу, как над нами пролетает чёрный сгусток. Манера рычит «черт» и не успевает замахнуться пилой, как его тело поднимается в воздухе. Пила падает на пол, я отползаю в сторону, прикрываясь руками. Его тело превращается в тысячу мелких кусочков, кишки, кости и органы падают на пол, а кровь остаётся на стенках. Мне хочется, стошнить, но я успеваю отползти до того, как в меня летят жалкие клочки его кожи. Тело пробирает дрожь, закрыв лицо руками и стараясь не смотреть, я жду своего часа, когда нечто порвёт меня так же. Но минуты идут, а в тюремном блоке стало так тихо, что я могу слышать своё тяжелое дыхание. — Ариана! — кричит женским голосом кто – то, да таким знакомым, что у меня сжимается сердце от боли. Если я уже умерла, то что делает в раю моя подруга? Хотя, рай мне может только снится, я попаду в ад! — Да, да, я знаю, что много грешила и я умерла, — начала нести я бред. — Ты дура? — спросили у меня и громко засмеялись, я тут же подняла голову. — А-А-А-А-А-А-А! — заорала я громко, глядя на свою лучшую подругу Жасмин. — А-А-А-А-А-А-А! — так же громко заорала она, прикрывая рот руками. — Что такое?! Ариана, что с тобой? — Это я так рада тебя видеть! — улыбаясь сквозь слёзы, говорю я. Подруга подбегает ко мне и помогая подняться, крепко обнимает. Так, стоп! Отстраняюсь и хмурю лицо. — Ты что здесь вообще делаешь?! — Понимаешь, — начала подруга, сделав виноватое выражение лица. — Только не говори мне, — строго сказала я. — Что ты поехала вслед за мной. — Частично, — прошептала подруга, краснее и водя по полу ногой, тем самым растряхивая пыль, грязь и кишки Фрэнка Манеры. Кстати, о нём. Как бы это не было противно, но я даже рада, что он умер таким способом. Заслужил! — То есть? — переспрашиваю я, начиная терять терпение. — Ну, за пределами больницы сейчас находится целый спецотряд по спасению, ФБР во главе с моим отцом, ученые и медики. Округлив глаза, я вытаращилась на подругу, совершенно не зная, что сказать. Слов просто не было. Но к-к-как?! Жасмин всё поняла по моему ошарашенному взгляду и пояснила: — Нам позвонила Лиза несколько недель назад и всё рассказала. Ты не представляешь, какая у меня была истерика! — обиженно пролепетала подруга, смотря на меня, а я могла только пожать плечами. — Подожди! — перебила я. — С Вейлоном всё в порядке? Где он? — на глаза навернулись слезы. — Его вовремя успели вывести сотрудники ФБР из здания лечебницы, — ответила подруга. — Вкололи снотворного, потому что у него была истерика. С ним всё хорошо, Ари! — я не могла поверить своим ушам, глазам, вообще всему. Фрэнк Манера — мой главный враг в этой психушке мёртв, его разорвал сгусток, хотя есть у меня подозрения, что это был тучка. Мой братик оказался жив и здоров, да ещё и в добрых руках сотрудников ФБР и врачей. Моя подруга здесь, пришла за мной и отряд спасения скоро направят за нами. Оставалось только одно — найти Глускина. — Я всё видела, — прошептала Жасмин, крепко сжимая мои руки. — На тебя пытались напасть! Я вообще не представляю, как ты тут выжила. Ты самая настоящая дура! — на её глазах выступили слезы. — Уехать и не взять меня с собой, ты чем думала?! Стою, как дура и улыбаюсь, глядя на взволнованную подругу. Неужели, она пошла бы со мной, если бы я позвала её? Хотя, именно поэтому я никому не сказала, потому что не хотела, чтобы мои близкие и родные пострадали. — Я не хотела подвергать тебя опасности, а это… — как бы помягче сказать, чтобы не шокировать подругу. — Типа местный повар, - ага, повар! — Он собирался сварить меня на медленном огне. Выражение лица подруги просто не описать словами, она повернула голову назад. Туда, где сейчас валялись по всему полу ошмётки от каннибала. Видела ли она, кто порвал тело Фрэнка Манеры в клочья? — Выглядишь, — вновь обратила всё своё внимания на меня Жасмин. Она окинула меня взглядом и нахмурилась. — Не очень. — Зато ты, — я улыбнулась подруге, а внутри меня переполняли эмоции от встречи. — Вырядилась как на праздник! Представляю себя с растрёпанными грязными волосами, некоторые прядки были в крови. Потная, с порванными джинсами на коленках и ляжке, вся в крови, хромая, как старый пират, измученное лицо и усталый вид. И Жасмин рядом чистая, потрясающе пахнущая, кажется её любимые духи с нотками цитруса и цветов. Длинные черные волосы аккуратно уложены в локоны, макияж и шикарный наряд, состоящий из короткого зеленого топа, чуть открывающий её плоский животик, черной кожаной куртке и джинсах под цвет куртки. На шеи висит кулон, который я подарила ей в честь годовщины нашей дружбы, а в ушах длинные серьги кольца. Хорошо, что тут не зеркал, потому что я умерла бы от остановки сердца от одного только своего вида. Глаза Жасмин резко округляются, дыхание становиться тяжелым и учащённым, дрожит губа. Хватаю подругу за плечи, встряхиваю, но реакции никакой. Она смотрит не на меня, а за мою спину. — Дорогая, — хриплый голос мужчины разносится по тюремному блоку. Подруга вздрагивает, а я, улыбаясь, сквозь слезы, понимаю, что явился-таки. Глускин! Поворачиваюсь и когда вижу окровавленного, уставшего и измученного мужчину, которого люблю больше всего в жизни, у меня замирает дыхание. Жив! По щекам текут слезы и с разбегу, несмотря на больную ногу, рану на ляжке и потрясение от встречи с подругой, бегу к нему. Глускин ловко подхватывает моё тело и кружит, а я, утыкаясь ему в шею, громко рыдаю. Рыдаю, потому что Фрэнк Манера чуть не убил меня и я могла больше не увидеть Эдди. Рыдаю, потому что поганый каннибал умер и я теперь могу не переживать за нас. Рыдаю, потому что сам Глускин оказался цел и невредим. Ну, почти невредим. До боли в пальцах, сжимаю его одежду, а он сжимает меня так крепко, что не хватает воздуха. Время вокруг нас останавливается и я забываю обо всем на свете, потому что только с этим мужчиной, я готова потеряться в пространстве нашей любви. Поднимаю лицо и натыкаюсь на пронзительно голубые глаза, похожие на океан и небо. В них читается страх за меня, страх за наше будущее, но он нашёл меня, а я нашла его, я больше никогда и никому не позволю разлучить нас. Не могу успокоиться, а слёз всё текут и текут, тянусь к Глускина за поцелуем и он отвечает. Грубо, требовательно, не спрашивая, а по праву забирая своё. Я принадлежу ему телом и душой. Вся его до последнего вздоха.  — Тише, тише, моя маленькая девочка, — шепчет он, успокаивая меня, и гладит по голове, а я стою в его объятиях и не могу поверить в то, что теперь всё хорошо. — Тебя же могли убить! — отчаянно шепчу я, пряча лицо у него в груди, вдыхая родной и полюбившийся мне запах. Его запах. — Ну, поначалу я тоже так думал, — смеётся он, а я хмурюсь. Вот вообще не смешно, ни капли! — Но мысль о том, что ты в опасности, давало мне сил сражаться. Я не убил их, малыш, — шепчет он мне на ухо, прекрасно зная, как для меня это важно. — Они сказали мне, что это была ловушка. Я думал Фрэнк убил тебя! — его лицо становится каменным, серьезным, а руки на моей талии крепко сжимаются. — Но ведь не убил, — говорю я, смотря Глускину прямо в глаза. — Я здесь, со мной все хорошо. Ну, относительно, — вспоминаю про больную ногу. Хотя, сейчас это неважно. Эдди оглядывает помещение и когда понимает, что произошло, хмурится. — Кто его убил? — спрашивает он спокойно. — Волрайдер, — отвечаю я, а сама пытаюсь забыть ту ужасную картинку с падением органов и кусков кожи прямо рядом со мной. Позади мне кто — то падает на пол и я вдруг вспоминаю, что мы здесь не одни. Черт! Жасмин всё видела и кажется, ей стало плохо. — Что это за девушка? — спрашивает меня мужчина, улыбаясь. Я поднимаю брови вверх. — Это моя лучшая подруга, она прибыла сюда с отрядом спасения и ФБР, — говорю я, а потом, мило улыбаясь, провожу рукой по его щеке. — Если ты ещё хоть раз посмотришь в сторону какой — либо девушки, то и ей, и тебе крупно не повезло. — Глускин громко смеётся, откидывая голову назад. — Ты ревнуешь меня? — Нет, — краснею, но продолжаю мило улыбаться. — Просто предупреждаю. Ты мой, Эдди Глускин! — провожу рукой по его груди, при этом вся такая хитрая и загадочная. Резко спускаюсь ниже и хватаю его за мужское достоинство, аккуратно сжимая. Мужчина вздрагивает. — Что — то не так, любимый? — спрашиваю невинным голоском, а сама думаю о том, какой же у него большой. — Милая, — прорычал Глускин сквозь зубы. — Я и так еле сдерживаюсь. Тут же отпустила, но напоследок легонько чмокнула его в губы. — Не забывай это, дорогой! Подруга лежит на полу без сознания, а когда я с помощью лёгких похлопываний по щекам, привожу её в сознание, она чуть ли не повторно его теряет. Кажется, она не в себе, потому что начинает что — то бормотать, да так тихо, что я сначала не понимаю, но потом мы с Глускином отчётливо услышали «тело, я должна найти тело», переглянулись и не на шутку взволновались. Какое тело моя подруга должна найти, находясь здесь всего несколько часов? Когда Жасмин окончательно проходит в себя, поочерёдно оглядывает меня, затем Глускина. Глускина, кстати, с немым ужасом на лице. Да, не такой он ужасный. Вспоминаю свою первую реакцию и хочется улыбнуться, тогда он тоже казался мне страшным, а сейчас не могу представить своей жизни без него. — Всё в порядке, — пытаюсь я успокоить Жасмин. — Он мой друг. — Кхм, — слышу лёгкое покашливание Глускина рядом с собой и улыбаюсь. Позёр! — Ладно, он не друг, — произношу я, а подруга, кажется, сейчас уйдёт на тот свет. Крепко сжимаю её руку. — Он мой будущий муж! —, а звучит то как! Я даже сама замечталась, когда сказала это. — Так — то лучше, — ехидно смеются некоторые, я легонько ударяю его локтём в живот. Нечего мне тут подругу пугать! — Нам нужно вниз, — говорит подруга, поднимаясь с пола и отряхивая с себя грязь, перемешанную с кровью. — В лабораторию, — вообще — то мне тоже нужно было туда, но за пределами лечебницы сейчас отряд спасения, мой брат и вообще доступ к нормальной жизни, поэтому я как — то передумала. А вот подруга казалась вполне серьезной. — Зачем тебе в лабораторию? — удивлённо спрашиваю я. — Не знаю, — отвечают мне. — Но точно знаю, что мне жизненно необходимо туда! — Дорогая, — говорит Глускин, прижимая меня к себе. — В лаборатории обитает Волрайдер, я не смогу защитить тебя там. — Нам нужно найти тело, — продолжает подруга. — Нужно. Найти. Да, что с ней такое? Хмурюсь. — Жасмин, с тобой всё хорошо? — легонько спрашиваю я, боясь, что моя подруга повредила мозг, когда падала на пол. — Головка не болит? Не тошнит случайно? — Всё нормально, Ариана! — взбешённо отвечает подруга, но потом успокаивается. — Вы с Вейлоном не единственные, кто прибыли в лечебницу. Вспоминаю про репортёра Майлза Апшера, про которого упоминал брат. Так, я думала он умер. Почему бы не оставить работу по поискам тела отряду по спасению? Что — то тут не так. Волрайдер спас меня сегодня от каннибала, затем сразу появилась Жасмин. Подруга что — то знает и скрывает. — Ладно, — согласилась я. — Идём вниз, мне тоже нужно было кое — что найти. — Я не пущу, — говорит Глускин. — А кто сказал, что я пойду без тебя? — не предлагаю пойти с нами, а ставлю в известность. — Я же сказал, там опасно! — Нет, — перебила Жасмин. — Нас не тронут, в этом я абсолютно уверена. — В смысле? — спрашивает любопытная девушка по имени Ариана. — Ты назвала это «Волрайдером», я уже видела его. Он ничего не сделает нам. — Когда ты успела? — я в шоке, мягко говоря. Я нахожусь здесь недели две, если не больше и ни разу не видела тучку до сегодняшнего дня, а подруга только приехала и уже успела познакомиться с местным ужасом! — Когда отправилась искать тебя, — ответила та. — Оно не трогает никого, пока не менее мне так кажется. Я не стала спорить. Надо, так надо. Главный враг устранён, любимый мужчина в целости и невредимости находится рядом, лучшая подруга тоже здесь. Думаю, это отличный шанс для того, что узнать, кто же всё — таки такой доктор Вернике, о котором мне поведал тот мужчина, каковы цели «Меркоф» и почему — то я уверена, что всё ответы найду именно там, внизу. Не долго думая, мы втроём: я — Ариана Парк, Эдди Глускин и Жасмин Блэйд отправились вниз за новыми приключениями на свои мягкие места, а в том, что эти приключения мы найдём, я не сомневалась!