Второй шанс

I say I wanna settle down Build your hopes up like a tower I'm giving you the run around I'm just a lost boy Not ready to be found

Ронни. Я вышел на крыльцо института и вдохнул поток свежего воздуха. Как быстро всё-таки пролетели наши с Сидом две недели в шале. А сейчас началась пора сессии, которая, к слову, мне давалась легче, чем Сиду. Я, вот, уже сдал очередной экзамен, в то время как он всё ещё мучил своих двоечников. Я нетерпеливо взглянул на часы – Сид обещал освободиться ещё десять минут назад. – Ронни-красавчик! Ты ли это? – я обернулся на голос и не поверил моим глазам: к институтскому крыльцу направлялся Такер. Во рту у него была зажата дотлевающая сигарета, а у меня во рту пересохло так, что я даже не сразу смог что-либо вымолвить. – Такер? – выдавил я, но улыбку на лицо натянуть так и не получилось. – Привет! – он выкинул окурок и, выдыхая на ходу дым, сдавил в объятии, – как у тебя дела? – Х-хорошо, – я несмело обнял в ответ, но он быстро отстал от меня, – а у тебя? – Ну, – пожал плечами он, – у меня всё по-старому. А ты куда пропал? – он кивнул в сторону института, – решил пай-мальчиком стать? – Что-то типа того, – пробубнил я. – Сложно же мне было тебя отыскать, – улыбнулся Такер. – А ты меня искал? – Да, но ты как в воду канул, даже расчёт свой из клуба не забрал, – он осмотрел меня с ног до головы, и мне стало ужасно стыдно за фирменную нашивку на куртке, в которую я сейчас нервно прятал руки, – впрочем, я так вижу, тебе и без него неплохо живётся. Я почувствовал ещё один укол стыда за моё выгодное положение. Такер по сравнению со мной выглядел очень худо. – Почему ты искал меня? – спросил я, прищурившись. Такер облизнул нижнюю губу, потом помедлил прежде чем что-либо сказать, но всё-таки решался: – Есть одно дело у меня к тебе. Помнишь клуб на углу Шестой? – Такер, я больше не занимаюсь этим, – твёрдо сказал я. – Да ладно тебе, – махнул рукой он, – всего один раз, прошу. Я помню, для тебя это было плёвым делом. – Я сказал – нет. – Ронни, у меня проблемы, – вздохнул Такер и взъерошил волосы, – я задолжал деньги не тем людям. Я больше не знаю к кому обратиться. Я досадно закусил губу и чуть понизил голос: – Это незаконно. – С каких пор тебя это волнует? Тем более, я помню как тебе это нравится. Вечера в том клубе ты обожал. Или ты забыл, как любил оставлять богатых стариканов ни с чем, а? – Такер, я не могу, – жалобно сказал я и оглянулся на двери института – где же, чёрт побери, Сид? – Пожалуйста, Ронни. Это будет наш последний раз. Зайдём, выиграем, и выйдем – стандартная схема, деньги пополам, само собой. Мне не нужно много, только с долгом расплатиться. Прошу... Я колебался с ответом, и Такер применил запрещённый приём: – Неужели ты забыл, сколько я для тебя сделал, Ронни? Кто тебя на работу устроил? Кто спасал тебя от ломки? Кто доставал тебе всё, что ты просил и хотел? А когда я прошу тебя помочь мне всего один раз – ты мне отказываешь? – Сколько? – Что "сколько"? – Сколько ты задолжал? – я подумал, что если смогу найти сумму, то просто отдам ему сейчас же. – Пять. От такой цифры я присвистнул. Да уж, у меня в рюкзаке сейчас максимум пара сотен наберётся, карточки Сид мне пока не доверял. Кендра как назло уехала за город, где телефонная связь ловила через раз, а банкомат, наверное, был в нескольких десятках километров от неё. Слова Такера сильно надавили на самолюбие. Я ведь не плохой человек и не предатель, а хорошие люди помогают своим друзьям, ведь так? Ранний вечер спускался на город, и я поёжился, почувствовав первые капли ледяного дождя – утром опять будет слякоть.Такер шёл впереди меня и периодически оглядывался, проверяя, иду ли я за ним. В нос закрались давно забытые, но так горько знакомые запахи грязной подворотни, а на углу очередного безликого дома показался слабо освещенный уличным фонарём нужный номер. Такер подождал меня у двери прежде чем открыть её, и когда мы зашли внутрь, сдернул с себя капюшон толстовки – я заметил свежий сигаретный ожог у него на руке. Я пытался не нервничать, ведь мы с ним действительно проделывали эту схему не раз. Как только я заикнулся, что неплохо шарю в цифрах, он тут же рассказал мне про подпольный покерный клуб, где можно было " влёгкую срубить бабок" ведь у "толстосумов не убудет". Схема была простая: Такер доставал начальный взнос, а я помогал ему правильно ставить, просчитывая в уме вероятность выигрыша. Конечно, статистика иногда подводила, а иногда Такер намеренно проигрывал, чтобы нас ни в чём не заподозрили, но уходили мы всегда на пять сотен богаче, чем приходили. Впрочем, для контингента игроков, которые были с нами за столом, такой выигрыш не был чем-то из ряда вон выходящим, победитель всегда уходил с десяткой в кармане. И, похоже, в этот вечер Такер намеревался занять именно эту позицию, а на такое мы с ним ни разу не решались. Охранник брезгливо осмотрел нас, задержав взгляд на мне, и закрыл дверь на ключ – вечер начался. Прежде чем пройти в игровую комнату Такер утащил меня в туалет и предложил порох. – Ты совсем больной? – взбесился я, – под этой дрянью я ни одной правильной цифры тебе не выдам. – Ну, как хочешь, а я, пожалуй... – Нет, – я остановил Такера прежде, чем он занюхнул порцию амфетамина, – лучше выкури травки. – Но я не брал её с собой, – развёл руками он. – Не принимай его, – твёрдо сказал я, бросив взгляд на наркотик, – иначе ты станешь дёрганным и болтливым и будешь выдавать все свои карты. Такер на секунду задумался над моими словами, и, кажется, согласился, но прежде чем мы вышли из уборной, бросил через плечо: – Кстати, за тебя я тоже внес деньги. И это не было бы катастрофой, если бы на выходе из уборной я не почувствовал знакомый запах, а войдя в комнату, не увидел за столом Сида. Он прожигал меня своим взглядом, но когда я было бросился к нему, чтобы всё объяснить, он только незаметно покачал головой. Он не хотел меня слушать. Господи, как он узнал? Наверное, увидел, как я разговариваю с Такером на крыльце института, а потом ухожу. Надо было выключить телефон, он наверняка отыскал моё местоположение по нему. И тут я понял, что мне не выиграть. – Уходим отсюда, – я повернулся к Такеру и шепнул ему. – Что? – не понял он. – Уходим отсюда, нам не выиграть. – Не мели чепухи, Ронни. Да что с тобой сегодня происходит? В любом случае, – Такер перевёл взгляд на охранника, – до конца игры нас уже отсюда не выпустят. Так что рекомендую расслабиться, – он подмигнул мне, – и желаю лёгкой руки. Чёрт, я же теперь игрок, и за столом сидит тот, кто читает мои эмоции как открытую книгу. Такер Сида не узнал, потому что никогда не видел, и ему не была понятна причина моей паники. Я же сел в кресло и понял, что еле остаюсь в сознании. Сид смотрел на меня так, что я едва мог вздохнуть, а потом моргнул и переключил своё внимание на других игроков. Всего нас было шестеро и крупье, как только он сдал карты, Такер зашифровано дал понять, что пришло ему – я кивнул, чтоб он смело поднимал, у меня же была одна мелочь на руках, да и перед глазами плыло – свои карты я слил. А потом начался полный цирк: Сид тоже поднял, Такер не уступал, после того как крупье открыл дополнительные карты, вероятность выигрыша у него только возросла. Сид не уступал, они поднимали до тех пор, пока три оставшихся игрока не остались в ауте вместе со мной. Пришло время вскрываться и у Сида не оказалось ни одной комбинации – он блефовал. Такер забрал всё. Во втором раунде всё повторилось, вот только карты у Такера были хуже, у Сида снова не оказалось ни одной даже пары, но из-за его уверенного напора, игроки за столом быстро сдались, а я слил карты в самом начале, так и не взглянув на них. Такер снова победил, да ещё и со слабой комбинацией на руках, и я увидел, как двойная победа начала кружить ему голову. В третьем раунде я проиграл свои последние фишки, в надежде на то, что смогу смыться, но Такер внезапно подкинул мне денег. В этот раз он сбросил карты в самом начале, а выигрыш забрал Сид. А дальше всё будто бы превратилось в игру на поддавки. Сид методично выводил из игры других игроков и буквально обогащал Такера, пассуя, когда, очевидно, ему приходили хорошие карты и оставаясь до последнего с плохими картами на руках. Я не понимал, почему он это делает до тех пор, пока не понял, что Сид знает, что я просчитываю вероятность выигрыша Такера и подсказываю ему. Свои карты я так и продолжил сливать, но Такер опьянел от постоянных выигрышей и постоянно подкидывал мне всё новые и новые фишки. А самое главное, он перестал слушать меня. Даже когда я откровенно намекал, что ему почти не выиграть – он поступал по-своему, всерьёз поверив, что ему крупно везёт. Казалось, только я видел, что происходит на самом деле. Через час трое других игроков вышли из игры окончательно, а их деньги были поделены между Такером и Сидом. Я сидел с последней фишкой и, как только крупье объявил очередной раунд, приготовился её сливать. Не понимаю, почему Такер в этот раз вообще показал мне свои карты, он и сам понимал, что в этот раз карты были совсем паршивые, мелкие. В то время как открытыми были пиковые туз, дама и десятка. С картами Такера у него выходила только пара десяток, но он был так уверен в своей победе, что поддержал Сида, когда тот чётко сказал: – Ва-банк, – и выдвинул на середину стола все свои фишки. Такер на это пошло улыбнулся и облизал губы: – Поддерживаю, – он так же пододвинул фишки в общую кучу. Я только головой помотал от досады. – Вскрываемся, – объявил крупье. Такер быстро показал своих бубновых десятку и тройку, а Сид, глядя на нас, медленно выложил на стол свою пару: двух пиковых мужчин – короля и вальта. Такер шокировано смотрел на карты – роял флеш. Комбинация безапелляционной победы. Крупье объявил победу Сида, и я начал вставать из-за стола, когда почувствовал, как больно Такер сжал моё запястье и рванул на себя. Краем глаза я увидел как Сид холодно наблюдает за происходящим. – Это ты во всём виноват, – прошипел Такер, лицо его перекосилось от злости. – Глупости, – я попытался вырваться, но он ещё сильнее впился ногтями в кожу на руке, заставляя поморщиться от боли, – отпусти меня. – Верни мне деньги, которые я проиграл из-за тебя, – сказал он, поднимаясь из-за стола. Мне кое-как удалось вырваться из его хватки, и я начал отступать. – Я не виноват, Такер, – пытался я достучаться до него, – я предупреждал тебя. И вдруг он набросился на меня. Повалил на пол и придавил всем весом и начал орать, чтобы я "всё исправил". И только когда руки Такера сомкнулись на моей шее, я увидел, как Сид подошёл к нам, схватил Такера за волосы и рванул на себя. – Бегом отсюда, – сказал он, держа парня почти на уровне своих глаз. Такер попытался вывернуться из захвата и, как только ему это удалось, поспешил выполнить приказ. Я поднялся на ноги, растирая пострадавшее запястье и шею, и поспешил за Сидом, который уже вышел на улицу. Я позвал его, но он даже не оглянулся, просто продолжил идти дальше. Тогда я нагнал его и заставил развернуться: – Да подожди же ты, – сказал я, – дай мне всё объяснить. Он посмотрел мне в глаза, и весь мой запал куда-то исчез. – Объяснить? – удивился он, – ты разве только что не играл в покер? – Да, но я... – В подпольном клубе? – Сид, я... – Мухлюя со своим другом-наркоманом, от которого за версту несёт ганджей? – Но я не... – Который только что чуть не придушил тебя?.. – Я совершил ошибку! – я не выдержал и перебил его, – я понял это. – Ты совершил очередную ошибку, – глаза Сида сверкнули сталью и презрением, – и это был последний раз, когда я спасаю твою шкуру. Я думал, Ронни, что смогу помочь тебе, но я тоже совершил ошибку. Таких как ты уже не исправишь. Он развернулся и зашагал прочь, потом сел в машину и уехал. А я стоял на грязном, мокром тротуаре и хватал ртом воздух. По лицу катились слёзы, но вскоре они смешались с каплями обжигающе ледяного дождя, но мне было всё равно. Моя жизнь только что кончилась. – Иди ты нахуй, Такер, – сказал я, выныривая из омута неприятных фантазий. – Что? – он опешил и чуть не оступился на институтском крыльце. Около нас то и дело сновали другие студенты, но я даже и не подумал постесняться выражений и громкости собственного голоса: – Я говорю, нахуй иди, – улыбнулся я и шагнул навстречу ему, сжимая кулаки, – пока по роже своей не отхватил. Ясно тебе? – Как ты смеешь...– возмутился он, но я перебил его. – Ты прав, я не забыл. Я ничего не забыл. Как ты отдавал мои деньги за свои долги, как ты пытался подложить меня под клубных клиентов и барыг, как ты заставил меня узнать, что такое ломка. Поэтому сейчас всё, что я могу для тебя сделать – это забыть, как ты выглядишь и твоё имя, когда пойду в полицию и расскажу про подпольный покерный клуб. А если ты сейчас же не уберёшься с глаз моих долой, то в полиции я представлюсь тобой, и тогда проблемы у тебя начнутся посерьёзней твоего сраного долга, понял? Такер неуверенно кивнул, а после бросился со всех ног. А я облегчённо вдохнул и, почувствовав поток тёплого воздуха из открывшейся двери позади меня, учуял родной запах. Сид. Я подошёл к Ронни и увидел, что руки у него сжаты в кулаки. – Всё в порядке? – поинтересовался я. Он закусил губу, но потом вдруг широко улыбнулся и посмотрел на меня: – Да, – ответил он, а потом добавил, – точнее – будет, если мы в аэропорт не опоздаем. Был разгар рабочего дня, поэтому город был без пробок, из-за чего мы чудом успели в аэропорт чуть раньше нужного времени. Мы прошли в зал, и вскоре услышали объявление о нужном рейсе. Через несколько минут народ повалил из зоны прилёта, и навстречу к нам вышли Алан с Евой. Ронни не долго думая бросился в объятия девушки, мы же с Аланом пожали друг другу руки, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы облегчения. – Вот, это тебе, – сказала Ева, достав что-то из сумки, и протянула Ронни. Он радостно засмеялся, когда она вручила ему какую-то банку с водой. – Что это? – поинтересовался я, когда они догнали нас, и мы направились к выходу. – Снеговик, – ответил за неё Ронни. – Ну я же обещала, – пожала плечами девушка, – извини, Сидни, – она перевела на меня взгляд, – я забыла купить подарок тебе. – Твоя ремиссия – самый лучший подарок, – я привлёк её к себе и поцеловал в щёку. Потом взял у Алана один из чемоданов, и мы направились к парковке. Друзья заметили, что наши с Ронни пальцы были переплетены, пока мы не сели в машину. – Я очень рада за вас, – сказала Ева, устраиваясь на заднем сиденье. – Только в институте существует правило субординации, – предупредил Алан. – Что-то я не слышала об этом правиле, когда ты меня в каждом коридоре зажимал, – хохотнула девушка. Мы с Ронни переглянулись и попытались сдержать приступ смеха. – На то я и директор, – пробубнил мужчина в ответ. Тут уж мы втроём засмеялись. – Алан, – Ронни повернулся на переднем сиденье, чтоб посмотреть ему в глаза, и постарался придать своему тону серьёзности, – я обещаю соблюдать это правило. – А я – нет, – сказал я и нежно поцеловал Ронни в губы на глазах у друзей.