I hate you I love you

Быть девушкой спортсмена, наверное, одна из самых трудных задач. И не важно насколько сильно ты его любишь, страданий будет куда больше. Глядя на высокого, крепко сложенного парня в баскетбольной форме, отрабатывающего броски, Кимико невольно погрузилась в свои размышления. Киёши ещё с начальной школы был для неё идеалом. Удивительно добрый, проницательный, готовый прийти на помощь даже если у самого не будет ни сил, ни желания жить. Она всегда восхищалась им и была счастлива, когда он обратил на неё внимание, а после предложил стать его девушкой. Жизнь казалась безоблачной, а в объятиях Теппея было тепло и уютно, но счастье продлилось не долго. Баскетбол всегда был ему дорог, а после травмы и вовсе стал чуть ли не смыслом жизни. Теперь всё свободное время он проводил на площадке, помогая молодым игрокам. Будучи достаточно сильным игроком и не обделённым красивой внешностью парнем, Киёши пользовался вниманием у девушек. Даже зная, что у него есть возлюбленная, это не мешало им толпами собираться вокруг него в школе, на соревнованиях. Даже гуляя по улицам вместе, ему всё чаще мешали пройти и просились познакомиться. Пропасть в отношениях всё росла, и даже короткие мгновения нежности уже не могли исправить этого. Глядя на вспотевшего, но счастливого парня, девушка вспомнила как ещё недавно они играли вместе, и он смеялся над её неуклюжестью и тщетными попытками попасть в кольцо. Эти трепетные воспоминания вызвали грустную улыбку на лице. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, а на самом деле всего полгода. — Киёши, — ласково позвала девушка, отвлекая от тренировки. Он оглянулся, стёр широкой ладонью пот со лба, но это не особо помогло, и он, задрав край майки, на мгновение оголяя накачанный пресс, по которому стекали капельки пота, вытер лицо. Глаза цвета кофе мягко взглянули на возлюбленную. — Что такое, Кими? — голос хрипел, а дыхание было сбито, но именно это заставило её смутиться и не ловко облизнуть губы. — Уже поздно. Ты идёшь домой? Киёши рассеяно улыбнулся, почесал затылок, а она уже наперёд знала, что он скажет, и сердце предательски сжалось. В горле образовался неприятный ком, мешающий говорить. Он ведь обещал сегодня проводить до дома. Кимико ведь так боялась этих тёмных переулков, особенно после нападения воришки, несколько месяцев назад. Неужели он забыл? — Прости-прости, Кими. Тайга просил задержаться, — неловкая улыбка подёрнула его губы. — Думаю, мы закончим поздно, поэтому иди домой. Медленно выдохнув, девушка кивнула и развернувшись на носочках, спешно покинула спортзал, совершенно забыв поцеловать своего парня на прощание, да и он кажется совсем об этом позабыл, потому что стоило ей отойти на несколько шагов, как за спиной послышался скрип кроссовок и удары мяча. Всё внутри сжалось в тугой ком горечи, казалось ноги вот-вот подкосятся, и Кимико рухнет. Прикрыв на мгновение глаза, она упёрлась рукой в стену, мысленно пытаясь сосчитать до десяти и удержать непрошеные слёзы. Ещё будет время поплакать, но не здесь, где она совершенно беззащитна. Стоит хоть одной девушке заметить её в таком подавленном состоянии, и от насмешек, сплетен и ехидных взглядов не скрыться. От этого стало ещё больнее. Он снова оставил её одну на растерзание этих стервятников. Тихо идя по коридору, мысленно умоляет себя не реветь. А ведь так хотелось, послать всё к чертям, вернуться в спортзал и с рёвом и ругательствами накинуться на парня, бить его кулачками, сумкой, всем чем под руку попадётся, чтобы он наконец открыл глаза, взглянул на неё, и понял, как делает больно своим равнодушием и забывчивостью. Но ведь она не эгоистка. Кимико просто совесть не позволит оторвать его от друзей, от мечты, от того, что делает его живым и счастливым. Она сильная. Свою боль переживёт сама. Вот только понимает, что отношениям это на пользу не пойдёт. Но может быть ему и не нужны эти отношения? Тогда почему они до сих пор вместе? Девушка вышла на улицу, глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Сумерки уже опустились на землю, а дорога до дома неблизкая. Вытащив из сумки телефон Кимико нашла номер Рико. Может быть она ещё на территории школы и домой они смогут пойти вместе? Вслушиваясь в долгие гудки, кусала губы, мысленно молясь, чтобы подруга была поблизости, и девушка могла рухнуть в её объятия. Держать всё в себе уже просто не было сил, и ещё этот страх перед тёмными улочками, тисками сжимающий сердце. Уходить из-под света фонарей совсем не хотелось. — Да? — наконец послышался голос девушки в динамике, невольно с губ сорвался вздох облегчения. — Рико, — прохрипела девушка и с удивлением поняла, что по лицу скатываются слёзы. Шмыгнула носом, спешно стёрла слёзы рукавом кофты. — Что случилось? — тут же обеспокоено спросила девушка, услышав сдавленный голос, буквально чувствуя, что с обычно весёлой и неугомонной подругой сейчас творится что-то не то. — Ты уже дома? — тихо спросила, кусая губы. А в голове стучало: «Нет, пожалуйста. Скажи нет.» — Нет, — отвечает Рико, и Кимико словно почувствовала, что та нахмурилась. — Ты ещё не дома что ли? Темнеет же, — голос Айдо стал нервным. Она лучше других знала, как девушке страшно в темноте и одиночестве. — Сегодня же Киёши должен был тебя отвести. — Рико, — снова сдавленно вздохнула девушка, шмыгая носом. — Забери меня пожалуйста. Я ещё возле площадки. На другой стороне послышался недовольный вздох и хмурое: — Потерпи немного. Я скоро приду. Те пятнадцать минут, что девушка прождала подругу под фонарём, казались самыми долгими в её жизни. Каждый шорох вызывал тревогу, мимо проходящие люди пугали. Казалось, стоит отвлечься как они набросятся и растерзают. Коленки начинали трястись, но вот из-за угла показалась недовольная Айдо, к которой Кими бросилась чуть ли не со слезами. — Рико-о-о! — громко воскликнула она, что пара прохожих оглянулось. Айдо была выше подруги на пол головы и потому обняв как маленького ребёнка, чмокнула в лоб. Тиская её как плюшевого мишку, Кими пробормотала что-то благодарственное ей в ключицу. — Эй, ну что с тобой? — с напускным недовольством вздохнула тренер. — Когда ты уже собираешься перебороть свой страх? — Я переборю, — пролепетала девушка, обнимая подругу за руку, приткнувшись к её боку. — Честное слово. Девушке оставалось лишь тяжело вздохнуть да закатить глаза, но потрепав подругу по распущенным волосам, она потянула её следом за собой в сторону дома. Благо жили рядом друг с другом. — Ну, что у вас там случилось? — не глядя на Кимико, спросила Айдо, спустя какое-то время. Девушка было уже успокоившись, снова почувствовала, как всё внутри сжалось и захотелось плакать. Закусив губу, низко опустила голову, отчего волосы упали на лицо, не позволяя Рико увидеть налившихся слезами глаз и покрасневшего носика. Но зато она отлично почувствовала, как та сильнее стиснула её руку и по хрупкому телу побежала дрожь. Недоумевая скосилась на макушку и тут же остановилась. Вокруг сгустилась темнота и только вывеска магазина освещала силуэты. — Эй, ты чего? Кимико, что случилось? — отцепив от руки, встряхнула её девушка. Кими замотала в разные стороны головой, отчаянно не желая что-либо говорить, но в итоге сдалась и подняла заплаканный взгляд на подругу. Та ошарашенно посмотрела на неё, растерявшись. — Он, — всхлип. — Он, — снова попыталась что-то сказать, но ничего связного не вышло, и девушка просто разрыдавшись повисла на плече подруги, крепко обнимая её, как спасительный круг. Вся скопившаяся за месяцы боль, всё одиночество и страхи наконец выплеснулись наружу. И снова заткнуть это просто невозможно. А ведь она не плакса. Совсем не плакса. Кими привыкла улыбаться и преодолевать трудности. Она жила по принципу, как бы не было плохо, нужно держаться. Теперь же просто не осталось сил. И видя какая подруга разбитая, Рико просто не могла поверить своим глазам. Молча обнимая в ответ, успокаивающе погладила по волосам и терпеливо замерла в ожидании пока девушка выплачется и сможет всё объяснить. Но истерика не стихла, а прохожие начали оглядываться. Тогда тренер взяла подругу под руку и повела к себе домой, попутно сообщив родителям девушки, что сегодня Кимико останется у неё. Молча, под судорожные всхлипы, девушки добрались до дома и тут же закрылись в комнате подальше от ушей и глаз отца. Усадив подругу на кровать, Рико села рядом и видя, что та немного успокоилась, серьёзно заглянула в глаза: — Рассказывай, — требовательно заявила она. Кими утёрла слёзы и слегка заикаясь начала своё повествование. А сказать было что. Боль, обида, несправедливость вылились в слова. И этот поток уже не остановить. Она припомнила и недели разлуки с Киёши, и его вечные тренировки, и забывчивость, и бесконечные знакомства с девушками. Рико хоть и догадывалась, но теперь во всеуслышание узнала о травле других девушек. Закатав кофту, Кимико показала ей синяки на руках, оставленные соперницами во время очередных наездов. А ведь Теппей знал, пару раз припугнул девиц, но собственно ничего это не изменило. Травля продолжалась, теперь исподтишка, но всё осталось на своих местах. И если раньше хотя бы парень был рядом и можно было спрятаться в его крепких объятиях, забыться на несколько мгновений, то теперь и этого у неё не было. Один на один с этим жестоким, слишком гнилым и мерзким для светлой души миром. — Он забыл обо мне, — тихо закончила девушка, растягиваясь на кровати. Слёзы высохли, сил плакать просто не было. В душе осталась лишь пустота, а голова была такой тяжёлой. — Думаю, он больше меня не любит. Рико стиснула кулаки и вскочив с кровати, принялась мерить шагами комнату. Часы на тумбочке показывали десять часов вечера. — Я поговорю с ним, — серьёзно заявила подруга. — Отпускать это на самотёк нельзя. Эти девчонки скоро доведут тебя окончательно. И куда только этот болван смотрит?! — зло пнула ножку стула и тут же скривилась от боли в ноге. Кимико устало вздохнула и покачала головой, прикрыв уставшие глаза. — Не стоит. Просто расстанемся по-тихому и дело с концом. — Но ты же его любишь! — взвилась девушка, с непониманием и сожалением глядя на подругу. Та грустно улыбнулась кончиками губ. — Люблю. Но это ничего не меняет. Давай спать, Рико. Я очень устала. Девушка молча выключила свет, оставив гореть ночник возле письменного стола. Слабый свет придавал комнате уюта и покоя. Вместе они завалились на кровать и отвернулись друг от друга, соприкасаясь лишь спинами. Нависла тишина, а в голову снова полезли непрошеные мысли и обрывки воспоминаний. Но больше это не те нежные мгновения, что Киёши дарил Кимико, а ранящие сердце обрывки, когда он, не замечая, пробегал мимо или нелепо улыбался очередной восторженной фанатке. Невольно закралась мысль: любил ли он её последние полгода или она лишь прикрытие от других девушек? От этого стало ещё горче, и девушка судорожно вздохнула, удивляясь тому что остались слёзы. Они медленно покатились по щекам, окропляя подушку. Спешно стерев их, надеясь, что Рико ничего не услышала, но она всё прекрасно слышала и перевернувшись на другой бок, заключила подругу в объятия, успокаивая своим молчаливым присутствием. Проплакав всю ночь, Кими уснула ближе к рассвету. Утром Рико взяла с неё слово, что с собой девушка ничего делать не станет, да ей и не хотелось. Вернувшись домой, Кимико собралась было на занятия, как почувствовала себя совсем плохо и просто не смогла уже никуда идти. Температура под тридцать восемь, тяжесть во всём теле и абсолютное нежелание есть. Моральная разбитость вылилась в телесное истощение. Узнав, что девушка заболела Айдо тут же сообщила об этом Теппею. Он конечно расстроился, но в конечном итоге ничего не предпринял. Впереди были соревнования, и парень ушёл с головой в тренировки. Рико наблюдала за ним с раздражением и негодованием. А спустя неделю не выдержала. Выловив парня на площадке, она схватила его за ворот майки и резко дёрнула не себя, заставляя согнуться в спине, смотреть ей чётко в глаза, в которых была такая злость, что Киёши на мгновение оторопел. — Теппей, ты придурок или притворяешься? — зарычала на него девушка. Тот пару раз похлопал глазами и неловко улыбнулся. — О чём ты, Рико? — О Кимико, идиот. Ты совсем ничего не понимаешь? — ещё чуть-чуть, и она была готова ударить баскетболиста. Парень слегка нахмурился, став серьёзным. Даже из голоса пропала былая лёгкость: — А что с ней не так? И тут Рико сорвалась. Удар обрушился на голову парня с такой силой, что он, не удержавшись на ногах, шлёпнулся на зад и с удивлением уставился на подругу. Но та не собиралась останавливаться. И на баскетболиста посыпались новые удары вперемешку с руганью: — Ты совсем отупел? Не понимаешь, как ей больно? Раз разлюбил её, так отпустил бы уже, чтобы она могла жить дальше! Но мучить! Мучить-то зачем? Зачем ты над ней издеваешься? Очередной удар был перехвачен сильной рукой и Теппей серьёзно взглянул на подругу. — С чего ты взяла, что я её разлюбил? Я люблю Кими так же, как и раньше. — И поэтому заставляешь страдать? — тяжело дыша спросила Рико. Баскетболист, отпустив её руку, медленно поднялся на ноги. — Тебе не кажется, что наши отношения — это не твоё дело, Рико? Но девушка упорно стояла на своём и после слов парня лишь сильнее разозлилась. — Так значит, ты не отрицаешь, что специально её мучаешь? Ты хотя бы раз позвонил ей за время её болезни? Помнишь вообще, как она боится одиночества и темноты или уже память отбило? Тебе не стыдно, а? Теппей! Парень отвёл глаза в сторону и медленно выдохнул. С этими тренировками и подготовками он совсем позабыл о возлюбленной, а когда думал, считал, что, когда закончится этот бешеный ритм игр он обязательно придёт к ней с объятиями и у них всё будет по-старому. Честно говоря, ему страшно не хватало Кимико, но он терпел, считая, что так будет лучше. Чем быстрее он со всем разберётся, тем больше будет времени в будущем. — Ты знаешь, что она всё время плачет? — строгий голос Рико заставил парня поднять взгляд. И то, что он увидел в выражении её лица ему совершенно не понравилось. — Я видела её вчера. Она так похудела, что на неё страшно смотреть. Её мама сказала, что она почти не встаёт с кровати и отказывается есть. Теппей, она больше не улыбается. Такое ощущение, что ей вообще жить не хочется. А знаешь почему? Это всё из-за тебя. Тебе было всё равно, когда её травили другие девушки. Ты бросил её в темноте возле площадки, когда она так в тебе нуждалась. Ты оставил её позади, а сам пошёл своей дорогой, даже не удосужившись хоть что-либо объяснить. Она уверена, что ты её больше не любишь, что тебе всё равно. Ты представляешь до чего довёл эту солнечную девочку, а? Руки парня сжались, и он понурил голову. Знал ли он? Нет, он даже не подозревал, что всё это время она страдала. Он мчался за своей мечтой, совершенно позабыв о возлюбленной. Грудь сжало неприятное чувство вины. И он почувствовал острое желание в том, чтобы девушка ещё раз хорошенько его ударила. Но Рико стояла напротив него, уперев руки в бока, буравя хмурым взглядом. — Надеюсь ты сделаешь выводы, — бросив напоследок, девушка зашагала прочь. Теппей молча смотрел ей вслед и не знал, что ему делать. Обрушившаяся информация никак не могла улечься в голове. Неужели он был настолько слеп и глух? Собравшись с духом, парень быстро принял душ и переодевшись побежал к дому девушки, не забыв купить в цветочном магазине её любимые полевые цветы. Глядя на них, Киёши вспомнил, как Кимико, нежно касаясь бутонов, тихим, мягким голосом читала ему лекцию о том, что эти свободолюбивые цветы куда лучше пафосных роз. Она видела красоту именно в простоте и неприхотливости. Остановившись перед дверью квартиры, баскетболист замялся. Такой большой, стойкий парень, а не мог собраться с мыслями и нажать на звонок. Смятение и страх съедали его изнутри. К тому же заранее придуманная речь напрочь выветрилась из головы. Медленно выдохнув, парень всё же нажал на звонок и для убедительности пару раз постучал в дверь. Потянулись долгие мгновения ожидания, но вот дверь открылась и на пороге появилась мать девушки. С уставшей улыбкой впустив юношу в квартиру, она благосклонно разрешила ему пройти в комнату дочери, а сама вернулась на кухню. Стараясь ступать как можно тише, Теппей дошёл до светлой двери. Помявшись возле неё с ноги на ногу, сжимая в руках, растрепавшийся во время бега, букетик, без стука вошёл. Но дальше порога он ступить не смог. Стоило ему увидеть девушку, лежавшую на кровати, как ноги приросли к полу. Небрежно лежащие на подушке волосы, бледность лица, ярко проступившие скулы и обескровленные губы — всё это болью отдалось в его сердце. А от понимая, что с ней это сделал именно он сам, стало ещё противнее. Медленно подойдя к кровати, Теппей опустился перед ней на колени, с болью во взгляде рассматривая исхудавшее тельце. Кими и раньше рядом с ним была маленькой и хрупкой, а теперь к ней было страшно прикоснуться. Киёши боялся, что от одного прикосновения, она рассыплется в его руках. Будто почувствовав чьё-то присутствие, девушка медленно открыла глаза и увидела сидевшего на коленях рядом с твоей кроватью Теппея. Вопреки ожиданиям сердце не забилось чаще, не возникло желания наброситься на него то ли с поцелуями, то ли с кулаками. Глядя на парня, она просто ничего не чувствовала. Переболело. Наверное, именно так можно было назвать её реакцию. Ведь вначале было действительно больно и обидно, что даже узнав о болезни возлюбленный не пришёл. А потом стало всё равно. — Кимико, — охрипшим сдавленным голосом произнёс парень и, вытянув руку, хотел прикоснуться к девичьему лицу. Но она отвернулась, не позволяя дотронуться. — Кими, пожалуйста, — снова несмело заговорил парень, но она была непреклонна. С губ сорвалось одно единственное слово, лишившее баскетболиста сил: — Уходи, — хоть голос был слаб и тих, но не лишён силы воли. Одним лишь словом девушка мгновенно разбила все надежды Теппея. Он молча смотрел в её лицо и отчётливо понимал, что это конец. Руки просто опустились, а горло сдавила тяжесть. Она больше не смотрела на него, а он понимал, что отчаянно нуждается в её внимании. Она не бросалась к нему с объятиями, и он понимал, что больше всего на свете не хватало именно её тонких ручек на шее и нежных смущённых поцелуев, что касались бы его щёк, подбородка, кадыка. Ему нужна была её любовь, но в девушке уже всё перегорело, застыло, закаменело. Сил любить не осталось. Тихо оставив на полу у её кровати цветы, парень поднялся и вышел из комнаты, а потом из дома и медленно побрёл прочь по дороге, сам не зная куда идёт. Внутри что-то оборвалось. Ему хотелось орать и психовать, вернуться во времени назад, чтобы всё изменить, чтобы вернуть возлюбленную. А Кимико в своей постели наконец выдохнула и почувствовала, что мучившая всё это время боль отпустила и теперь можно жить дальше. Прикрыв глаза почувствовала, как возвращается улыбка. Пока ещё грустная, но нужно лишь время.

***

А на занятиях всё по-старому. Кто кому нравится, кто что получил, у кого лучше обувь и последние сплетни, что Киёши Теппей теперь свободен. Бывшие соперницы ехидствовали за спиной, а Кимико шла по коридору и улыбалась, осознавая, что груз свалился с плеч. Рико глядя на неё лишь хмурилась, но девушка подмигивала ей и летела дальше, словно за спиной выросли крылья, совсем не замечая, как Киёши провожал её долгими тоскливыми взглядами. Его ломало. Она снилась ему каждую ночь. Он просыпался весь потный и измученный, отчётливо ощущая аромат её волос на подушке, ловил рукой растворяющийся образ. Подолгу стоял под холодным душем, пытаясь забыть, заглушить свои чувства. Смотреть на неё и не иметь возможности прикоснуться для него было настоящей мукой. А замечая, как с Кими заигрывают парни, он сгорал от ревности и желания показать всем, кому она принадлежит. Но она ему не принадлежала. Рико наблюдая за ними со стороны лишь тяжело вздыхала, но вмешиваться не спешила. Снова Кимико задержалась до позднего вечера, разбираясь с бумагами. Все уже давно ушли, и лишь она всё возилась с документами, устало потирая глазки. Оранжевый закат мягко окрасил небо и облака, залил комнату, и девушка, подняв голову от бумаг с восхищением устремила взгляд в окно, любуясь, как свет причудливо играл на подоконниках, полу, столах и бумагах. В наушниках играла какая-то успокаивающая мелодия, навевающая лёгкую грусть, и Кимико улыбалась кончиками губ, не замечая, как тихо открылась дверь и на пороге замер парень, любуясь её профилем. Его манили мягкие губы, чьи поцелуи он трепетно хранил в памяти; светлая кожа, что покрывалась мурашками от его прикосновений; глаза, что смотрели всегда так мягко с хитринкой, солнечной смешинкой. Киёши смотрел на неё, объятую светом оранжевого заката и отчётливо понимал, что если проживёт без неё хоть ещё день, то умрёт. Бесшумно приблизившись, прикоснулся к шёлковым прядям и склонившись, вдохнул их цветочный аромат. Подскочив на месте, девушка резко обернулась, упираясь руками в стол, глядя на парня испуганным взглядом. Наушники, зацепившись за что-то, вырывались из ушей и слух накрыла тишина. Теппей смотрел в её глаза так пристально, что девушка невольно сжалась, отклоняясь назад всё сильнее. Парень выглядел так измученно, что на мгновение сердце предательски сжалось и где-то глубоко запечатанные чувства закопошились, желая выбраться наружу. Но девушка тут же одёрнула себя, напоминая, как он сделал больно, что у неё теперь новая жизнь, а к старым ранам возвращаться нет никакого желания. — Кими, — тихо произнёс Киёши и протянув руку, коснулся её щеки. Его взгляд такой нежный, такой уставший и измученный, что стало не по себе. Прикосновение шершавых пальцев нежное, почти забытое, и такое приятное. Оттолкнув, разделявший их стул, парень крепко обнял девушку, уронив голову на плечо. Его широкоплечая фигура сгорбилась. Горячее дыхание обдало шею, пробуждая позабытые эмоции и чувства. В голове тут же всплыло как раньше Киёши практически также зажимал её в коридорах зданий или закутках после выигранных матчей. — Я схожу сума, Кими, — хрипло выдохнул парень, касаясь пересохшими губами её шеи, пуская по ней мурашки. Девушка замерла боясь пошевелиться. — Ты снишься мне каждую ночь, — прошептал на ушко. — Я чувствую твой запах повсюду, смех будто преследует меня. Я не могу есть, не могу спать, не могу тренироваться. Расставание с тобой… убивает меня. Когда он заглянул в её широко распахнутые глаза, Кими содрогнулась всем телом. Киёши был похож на сумасшедшего. Глаза, покрасневшие от сдерживаемых слез, взгляд безумный, лицо бледное как у мертвеца. Девушка сама не знала, чего больше ей хотелось сделать: оттолкнуть его или прижать к себе. Какая-то часть истошно верещала, что он сделал больно и не раз, нет ему прощения, а какая-то нежно шептала — ну это ведь Теппей, её большой теплый мишка, он ведь понял свою ошибку, он нуждается в ней. Как и она в нём. Горячие губы парня накрыли её, впиваясь в них с хриплым стоном, вторгаясь языком в распахнутый от удивления ротик. На лице баскетболиста застыли мука, тоска и благоговейный трепет от прикосновения к возлюбленной. Ему казалось, что их разделяет бесконечность до и после. Ему казалось, что если она сейчас его оттолкнёт он заберётся на крышу и спрыгнет, лишь бы не чувствовать эту ноющую боль в груди. Лишь бы не видеть, как она от него отворачивается. Он безумен, совсем безумен. Кимико слабо сопротивлялась в его сильных руках, хотя сама уже понимала, что пропала. Ей не хватало именно этого. Именно его прикосновений. Обычно Киёши с ней нежный, трепетный, не позволял себе сорваться, наброситься, как голодное животное. Но не сегодня. Не сейчас. Его прикосновения резкие, на грани грубости. Впервые ей открылась эта его сторона. Разорвав поцелуй комнату наполнили звуки тяжелого дыхания. В голове туман, а ноги дрожали, готовы были вот-вот подкоситься. Карие глаза впились в лицо Кимико пристальным взглядом. От Теппея не укрылся яркий румянец на её щеках, пелена, подёрнувшая взгляд, влажные от поцелуя губы и сбившаяся одежда. Одним широким взмахом он смёл бумаги, ручки и какие-то тетрадки со стола позади и повалил девушку на гладкую поверхность, вклиниваясь между раздвинутых ног. Она смотрела на него испуганным взглядом. Киёши склонился над девушкой подобно дикому зверю, мышцы перекатывались под светлой кожей, влажная чёлка упала на лоб, слегка задевая ресницы и взгляд, такой жаркий, что по телу побежали мурашки. Он ласкал её одним этим взглядом, заново изучая изгибы тела. Широкие ладони опустились на её ножки, заставляя шумно сглотнуть. Жар пополз следом за его ладонями вдоль бёдер под юбку. Кими едва не задохнулась, когда он опустил ладони на ягодицы, проникая пальцами под трусики, сжимая. — Киёши, — сдавленный шёпот, умоляющий взгляд направленный на парня, нависшего над ней. Страх, что их могут застукать, сжал горло, но Теппея, кажется, это совершенно не волновало. Он заглянул в её глаза и мольбу истолковывал совершенно иначе. Новый поцелуй-укус в губы, ладони медленно поднялись по блузке и просто разорвали её. Пуговицы мелкой россыпью застучали по полу, а Кимико содрогнулась под сильным телом юноши. Его губы опустились на шею, оставляя влажные следы. Прихватили светлую кожу, запечатлевая багровый засос у ключицы, ещё один в ложбинке меж грудей, которые он сжал своими огромными сильными руками. Прерывисто вздохнув, девушка поднесла ладошки ко рту, стараясь заглушить звуки. Если их найдут обоим не поздоровится. Кажется, из них двоих только она всё ещё могла трезво мыслить, но и в её разуме образовалась пустота, когда Теппей ловко проник под лифчик и накрыл руками голую кожу. Возбуждённые соски уткнулись в ладони, и парень довольно усмехнулся, целуя верхнюю часть груди, вздымающуюся над чашечкой. Поднял на девушку хищный взгляд, от которого низ живота скрутил тугой ком. Он ещё никогда не смотрел на неё с таким неприкрытым вожделением. Между ног начало ныть, девушка попыталась свести ноги, но Киёши лишь сильнее прижался к ней пахом и даже сквозь ткань его брюк Кими почувствовала горячую твёрдую плоть. Дышать становилось всё труднее. Девушка запрокинула голову назад. Лишь бы не видеть этого пьянящего взгляда. Теппей сорвал с неё лифчик и наконец прикоснулся губами к розовому соску. Протяжный стон сорвался с её губ. Кимико закусила внутреннюю сторону ладони, пытаясь заглушить голос. Она теряла голову под его умелыми ласками, а ведь всего пару мгновений назад хотела прогнать его, забыть, как страшный сон. Вобрав упругий сосок в рот, Киёши приласкал его языком, надавливая на серединку, наслаждаясь всхлипами и дрожащим хрупким телом под ним. Голод завывающий в нём не утолить. Ему хотелось больше. И свободная рука заскользила по её вздрагивающему животику под сбившуюся юбочку. Длинные пальцы едва прикасаясь прошлись вдоль трусиков. Ощутив влагу на подушечках пальцев баскетболист довольно усмехнулся, с громки звуком отстранился от упругой груди, чтобы взглянуть в девичье личико. Розовый сосок приобрёл красный оттенок. — Ты всё так же хочешь меня, — низким хриплым голосом прошептал юноша, демонстрируя Кими свои влажные пальцы. От смущения хотелось провалиться под землю, сбежать. Теппей, будто читая её мысли, обхватил за талию, заставляя сесть на парте, отнял ладошки от губ, сжимая одной своей рукой за спиной. Он такой сильный и огромный по сравнению с ней, что невольно внутри всё содрогнулось. Киёши нежно, почти умоляюще поцеловал её в губы, взгляд потеплел, но искорка безумия так и не ушла. — Я люблю тебя, — вздохнул он, прижимая девушку к себе сильнее, потёрся пахом о её трусики, срывая судорожный вздох с губ. — Я так люблю тебя. — Теппей, — выдохнула в приоткрытые уста. Он улыбнулся кончиками губ, поцеловал в лоб, так целомудренно, словно извиняясь за всё, что сделал ранее. Рука соскользнула между телами под её юбочку, отодвинула трусики и коснулась разгорячённого лона. Кимико прогнулась в спине, протяжный стон наполнил комнату. Она попыталась откинуться назад, но сильная рука удержала. Длинные пальцы скользнули по влажным складкам, большой палец опустился на клитор, массируя его, потирая, в то время как безымянный и средний пальцы погрузились внутрь, имитируя неторопливое движение. Девушка закусила губу от наслаждения, прикрыла глаза, вслушиваясь в тяжёлое дыхание баскетболиста, далёкие звуки за окном и собственные стоны. А он смотрел на её личико с высоты своего роста, облизнул пересохшие губы, заставляя себя потерпеть ещё немного. Сладкая истома началась от кончиков пальцев ног, протянулась вверх и собралась между ног горячими импульсами. Взвившись в объятиях парня, она застонала не стесняясь. Мышцы сокращались вокруг пальцев Киёши, и влага потекла по его руке. Он довольно усмехнулся, гулко мурча девушке на ухо, вдыхая её запах. Парень осторожно вытащил руку из трусиков и поднёс её к лицу. Кимико наблюдала за ним из-под полуопущенных век, как и он за ней. Теппей медленно облизнул пальцы. В этот момент он был особенно сексуален, что у девушки снова свело между ног. — Ты всегда была такой сладкой, — вздохнул он, наклонился к её приоткрытым губам, ловя горячее дыхание. — Никому не позволю попробовать тебя на вкус. Никогда. Сердце колотилось в грудной клетке, как раненная птица. То, что происходило между ними, трудно было описать словами. Это было похоже на чёрную бездну, в самой глубине которой абсолютное безумие. Теппей склонился лишь на короткое мгновение, позволяя девушке завалиться на стол. В то время как она приходила в себя после пережитого оргазма, глядя на него затуманенным взглядом, он спешно сорвал с себя майку и рубашку. Зазвенела пряжка ремня. Невольно Кими опустила взгляд по его накаченному телу внизу, но Киёши не позволил взглянуть на него полностью обнажённого. Лёгким движение перевернул девушку на живот и схватив за край трусиков сорвал их, оставляя болтаться у лодыжек. Горячие ладони огладили ягодицы, парень оставил на одной из них влажный поцелуй, а потом девушка почувствовала, как его разгорячённая плоть головой прикоснулась к чувствительным складкам. Кими вцепилась в край стола, невольно прогибаясь в спине, когда он направляя себя одной рукой, проник в её узкую промежность. Она всегда с трудом принимала его, но от того обоим было особенно приятно. Он медленно вошёл в девушку до основания и замер, издав глухой стон. Девушка услышала, как Киёши надрывно рассмеялся. — Я уже и забыл, как с тобой хорошо. Чертовски хорошо, — голос его сорвался, когда девушка нетерпеливо повела бёдрами, сама задыхаясь от ощущения единения с ним. Теппей сделал несколько медленных толчков, едва сдвигаясь с места, но потом амплитуда увеличилась, а вместе с ней темп. Он вколачивался в неё с такой силой, что тазовые косточки больно упирались в край стола. Руки сжали бёдра до багровых синяков, а пошлы шлепки вперемешку со стонами и вздохами эхом звучали в комнате. Кажется, Кимико умоляла его о чём-то, он же самозабвенно вколачивался в неё, шепча на ушко что-то волнующе-пошлое. Признавался в любви снова и снова, клялся больше никогда не отпускать. Наслаждение пришло внезапно, заставляя тело биться мелкой дрожью и голос срываться на высокие ноты. Жмуря глаза, изгибаясь под влажным от пота телом баскетболиста, девушка застонала. Он, ощущая, как узкие стенки влагалища обхватили его всё сильнее, ритмично сокращаясь, едва не задохнулся от удовольствия, вгоняя так глубоко, как только мог и замер, достигнув своего пика. Пара дрожала, прижимаясь дуг к другу, хватая ртами горячий воздух, пытаясь прийти в себя, осознать всё, что только произошло. Между ними был секс, но никогда не было такой самоотдачи, такой разрядки, при которой едва не теряешь рассудок. Киёши хрипло дышал над ушком девушки. Дрожащими пальцами он убирал с её лица прилипшие волосы и поцеловал в скулу, потом щёку и наконец в губы. Он всё ещё был в ней, семя медленно стекало по внутренней части бедра. Парень потянул возлюбленную, прижимая к груди, покусывая губы. — Я прощён? — отрывисто вздохнул он, заглядывая в подёрнутые удовольствием глаза. Кими улыбнулась, как идиотка. Его идиотка. — Прощён. Теппей удовлетворённо улыбнулся, с шумным вздохом выскользнул и снова поцеловал, поглаживая длинными пальцами низ животика. Идиллию прервали отдалённые шаги, и пара спешно оделась, схватила свои вещи. Киёши крепко сжав руку возлюбленной, искромётно улыбнулся и с задорным: — Бежим! — сорвался с места. Девушке не оставалось ничего кроме как нестись следом за ним, чуть не валясь с ног. Им в след раздались ругательства, но кажется, пару не узнали, видели лишь мелькающие спины. Теппей с громким хохотом подхватил девушку на руки и побежал дальше по коридорам, лестницам, через парадные двери на улицу. На ней была его рубашка, вместо порванной, трусики в его сумке, сам парень взъерошенный, с майкой шиворот-навыворот. Всё так сумбурно, но так правильно, что она, обнимая Киёши за шею, тихо смеялась, дивясь откуда только у него силы на такие пробежки.